Командор - Никита Киров

Варга останемся, подготовим всё без лишнего шума и отдадим приказы на землю. Затем собираем штаб группировки войск. Так что около часа у вас будет. Ваши люди уже подняты по тревоге, ждут вас.

Это не заговор, это война, и проблемы могут быть намного серьёзнее, чем при дворцовом перевороте. Затопят дамбу — город будет потерян, как и тысячи наших солдат, а ещё десятки тысяч гражданских.

Салах никогда не беспокоился о сопутствующем ущербе и вообще не думал о потерях. Он представитель новой школы командования, таких больше заботила карьера, чем результаты. Но это не значит, что он не умеет воевать.

— Письменный приказ будет, — сказал генерал Рэгвард на прощание. — Я ответственности не боюсь. Это не идеальный план, идеальных на войне не бывает. Но это единственный возможный на данный момент, и другого я не вижу. И об этом плане никому. Совсем никому.

— Никому не скажем.

— Способ высадки на вас, майор. И вот ещё, — он полез в карман. — Обычно я дарю такие только полковникам в честь больших заслуг. Но нам важно действовать секунда в секунду. Возьмите.

Рэгвард протянул мне часы на кожаном ремешке. Корпус медный, массивный, ремешок выглядит дорогим. Это заморские часы из империи Дискрем, на землях Дома Лихтари их делать умели. Они очень дорогие, зато надёжные и крайне точные.

— Благодарю, господин генерал, — я застегнул часы на левой руке.

— Удачи, майор, — пожелал Рэгвард.

Вот за что уважают генерала. Он не обманывал и говорил прямо даже в таких обстоятельствах. И мы знали, что он сделает всё, чтобы минимизировать риск. Старая школа.

Но таких больше не делают.

* * *

Мы с полковником быстрым шагом шли в сторону подъёмника. Надо опуститься на десантную палубу и быстро готовиться к высадке. Мы долго обсуждали детали, но совсем не зря. И хорошо, что понимаем друг друга. Но даже так, очень многие нюансы нужно было обсудить.

— Как будете высаживаться? — тихо спросил Дробышев.

— На вертолётах, — ответил я. — Чтобы как можно быстрее оказались на месте и заняли позиции. Это самый быстрый способ.

— Хорошо, а мы тем временем… — начал полковник, но осёкся.

Впереди мы увидели высокий силуэт человека в чёрной форме и фуражке. Лампа мерцала, поэтому я не сразу разглядел молодого офицера с бакенбардами.

Я видел его на приёме — это адъютант императора. Впрочем, это не совсем адъютант, потому что у него не было воинского звания, скорее это помощник правителя по разным вопросам, но все называли его так.

— Господин майор Климов, — он посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Дробышева. — И господин полковник тоже здесь. Мне нужно кое-что обсудить с вами, господин майор. Я приходил к вам на десантную палубу, но охрана меня не пустила и сказала, что вы здесь.

— Так положено, поэтому и не пустили. Я слушаю.

— Ваш батальон выходит на построение, — адъютант нахмурил лоб. — Что-то случилось?

— Это учения, — ответил я, немного подумав. — Несколько человек напились, нарушив приказ, теперь старшина гоняет всех. У нас так принято, все отвечают друг за друга.

— Понятно. Ну, после боя ведь вернулись, — примирительно сказал он. — И праздник же всё-таки. Поблажка не должна быть?

— В иное время мы бы закрыли на это глаза. Но мы на крепости во время боевого вылета, и дисциплина должна поддерживаться.

— А, понимаю, понимаю, — закивал он. — Ну, тогда не буду вмешиваться, вам виднее.

Нельзя врать помощнику императора, но генерал Рэгвард был прав, и я с ним согласен, что никто не должен знать. Операция секретная, вот и надо сохранять тайну, или на земле нас всех положат.

Не все вокруг шпионы, но даже обычный человек может ненароком выдать что-то важное злоумышленникам. Я же сам видел, что было во время предыдущей вылазки. Мы хранили в тайне время высадки, а на земле нас встречали плотным огнём.

— А я вас разыскивал, — адъютант достал из кармана свёрнутый лист с печатью. — Вот ваш список награждённых, который вы мне дали. Я уже переслал копию в канцелярию. Оформят без задержек, можете уже обрадовать личный состав, если считаете нужным.

— Благодарю, — я взял лист. — Очень быстро.

— Просто дело в том, что император перед сном всегда смотрит бумаги. Вот и увидел у меня этот лист и взял посмотреть, а потом подмахнул, — парень засмеялся. — Поэтому всё так быстро, его приказы надо выполнять сразу.

— Это хорошо.

— Доброй ночи, — пожелал адъютант и уже собрался уходить, но обернулся к полковнику: — А у вас всё хорошо, полковник? Вас не было на празднике, хотя я сам отправлял вам приглашение. Оно дошло?

— Да, — ответил Дробышев. — К сожалению, я спускался на землю, только недавно вернулся. Майор, — он кивнул на меня, — командовал моими людьми во время высадки, я хочу понять, кто чем отличился.

— Понимаю. Доброй ночи.

Адъютант улыбнулся и не торопясь ушёл, а полковник проводил его взглядом.

— И чего он тут делает? Но вы правильно сделали, что промолчали.

— Куда деваться. Риск слишком большой.

— Большой, — подтвердил он и скрипнул зубами.

* * *

Мы добрались до подъёмника и спустились на палубу номер десять, где располагался десант и вертолёты. Пилоты уже здесь, они дежурили посменно круглые сутки и уже готовились занимать свои места. А поднятые по тревоге техники проверяли по своим спискам машины и платформы перед вылетом.

Здесь не только десантные вертушки, но и звено боевых вертолётов М-2 «Молния» с ракетами и скорострельными пушками. Поддержат нас огнём во время высадки.

Батальон спешно готовился: солдаты надевали каски и бронежилеты, бегали туда-сюда, но уже не как напуганная толпа, как было во время первой высадки, когда все забывали, чему их учили, а уже как более-менее опытные вояки.

Десантники вспоминали учебку, действовали слаженно и подготовились лучше, чем тогда — взяли тёплые вещи, всё же там холодно, особенно ночью. А то в прошлый раз некоторые проигнорировали это и потом мёрзли. Пара десятков человек даже уехала в госпиталь с обморожениями.

Сейчас это не толпа, а военные, пусть не особо опытные, но побывавшие в настоящем бою, где победили. И всё же, они слишком молодые, поэтому я за них отвечаю. Так и буду отвечать, пока не закончится их срок службы и они не вернутся домой. И у меня будут новые подопечные.

Конечно, если я не погрязну в этих дворцовых интригах. Но пока я это выбросил из головы, ведь сейчас совсем другая задача.

Я смотрел на бойцов, как они строились возле вертолётов, и думал о них.

Часто видел, как человек в первом бою внезапно осознавал свою смертность и