Командор - Никита Киров

испытывал сильный страх. Это осознание многих выбивало из колеи надолго.

Но видел и другое, когда, пережив несколько стычек, боец начинал думать, что удачливый, и начинал рисковать сверх меры, переставал искать укрытия и лез на рожон. Многие из них погибали в этот момент, даже опытные.

И за этим тоже надо следить.

Среди взводов ходил старшина Ильин, на ходу застёгивая форму поверх майки. Он отдавал приказы, как всегда уверенно и громко.

— Третий взвод! Хватит сиськи мять! Вы чего там встали толпой?

— Патроны ждём, старшина! — боец-бинхаец выпрямился. — У нас всего по три магазина.

— Ивашкин, Петров, Чен, живо на склад за ними, берите на весь взвод! А если не дадут, скажите снабженцам, что к ним приду я.

— Есть!

— Доложите, старшина, — я встал перед ним. — Как идёт подготовка?

— Ещё три минуты, и будем готовы, господин капитан, — сказал он, ещё не зная о моём повышении.

Я принюхался, и старшина понял без слов.

— Не успел, — честно признался Ильин. — Хотел, но не успел. А теперь не до этого.

— Хорошо, Сергей. Продолжаем. Вы мне нужны.

Офицеров катастрофически не хватало. Кроме меня были только лейтенант Воронцов, молодой парень, выпускник местной офицерской академии, он из штаба второго батальона, и лейтенант Ван, тоже штабист.

Остальные или убиты, или в госпитале. Майор Беннет уступил мне их временно, пока не прибудут новые офицеры из других крепостей или из академии.

— Что происходит, капитан? — спросил Воронцов. Он очень бледный.

— Уже майор, — поправил его полковник Дробышев, проходя мимо.

— Готовимся к высадке, — приказал я. — По нашей обычной схеме, через вертолёты. Позже поставлю в курс задачи. Это не учебная тревога. Полная боевая готовность, лейтенант.

— Принято, — он глубоко вдохнул и стал выглядеть увереннее.

— Вы остаётесь на крепости до тех пор, пока высадка не закончится, и улетаете с последним вертолётом.

А я иду первым, как положено. Я быстро провёл ему инструктаж и передал пилотам, куда лететь.

Тем временем на палубу прибывали ещё люди. Это бойцы разведкорпуса, и их было достаточно много. А кроме них было ещё два человека в чёрной униформе имперской армии. Один из них — молодой розовощёкий лейтенант, второй был постарше, но он только сержант. Этот нёс за плечами тяжёлую радиостанцию.

— Лейтенант Крюгер, корректировщик артиллерийского огня, — представился офицер. Слова он произносил резко и отрывисто.

— Майор Климов. А вы не сын подполковника Крюгера из второй батареи?

— Сын, — Крюгер-младший выпрямился. — И подчинённый. Господин подполковник, — отчеканил он, — лично отправил меня для вашей артиллерийской поддержки.

— Отлично.

Я повернулся к бойцам. Чуть в стороне стояли несколько человек, включая Пашку Шутника, и шептались, думая, что я не услышу.

— Где канистры-то? — недовольно спрашивал один из бойцов.

— Так говорю же, спрятал в нашей БД, а они ещё не вернулись. Так внизу и торчат в ангаре.

— Ну ты придумал, дебил. Найдут и выпьют же всё!

— Сам дебил! Ничего не выпьют.

— Сержант, ко мне, — приказал я, прерывая их, и добавил: — Ну ты чего, Павел? Бегом!

— Это вы мне, господин капитан? — подбежавший Пашка Шутник уставился на меня, не понимая, почему я так к нему обращаюсь.

— В батальоне изменения, — объявил я. — Некоторые получили повышение. И ты с сегодняшнего дня сержант. Поздравляю, боец.

— Я? — он вытаращил глаза ещё сильнее, но гаркнул: — Служу империи!

— Бумаги подписаны на самом верху, нашивки и прочее получишь скоро, а пока работаем как есть. Задача твоего отделения — не бражку искать, а охранять корректировщиков огня. Охранять всеми силами.

— Есть! — Шутник выпрямился, похлопал глазами, а потом спохватился и сразу стал серьёзным: — Ульянов, Ким, сюда! Где остальные? Бегом…

Он побежал собирать отделение и ставить им задачи. Но парень справится, его слушаются.

Я отдавал последние распоряжения, а попутно сам облачался в тяжёлый бронежилет, захватил каску и автомат. Не тот, старого образца с деревянным прикладом, что был у меня в прошлом бою, а более новый, со складным. Без такого оружия внизу делать нечего.

А разведкорпус уже был готов. Все облачились в нашу серо-пятнистую форму. Пару человек я знал и был снова рад их видеть.

— С повышением, командир, — Ермолин усмехнулся, положив руки на свой пулемёт, висящий на ремне. — Заслуженно.

— Снова поработаем с вами, — сказал Джамал, гоняя во рту спичку.

Эти двое стояли в стороне от всех, расслабленные и уверенные. Ермолин что-то жевал.

— Будете отбиваться вместе с нами? — спросил я.

— Нет. Мы-то как раз спускаемся в катакомбы. Зато с вами будет много наших ребят, помогут продержаться. Присмотри уж за ними, командир, — попросил Ермолин. — Там хорошие пацаны.

— Присмотрим. Удачи.

Их около тридцати, и это много, обычно разведчики из корпуса работают более компактными группами. В самом разведкорпусе их всего несколько тысяч, но они всегда действовали небольшими звеньями по пять человек или даже меньше.

Но сейчас ситуация слишком критическая, вот и взяли всех, кто был под рукой. Часть таких групп разойдётся по катакомбам, а часть останется с нами, помогая огнём, чтобы выступить как резерв на всякий случай.

Полковник Дробышев попытался распоряжаться высадкой, но я вмешался.

— Мы высаживаемся на том вертолёте, — заявил он тоном, не терпящим возражения. — И на том. А ваши бойцы на остальных…

— Полковник, — сказал я, — высадкой командую я. Это наша задача. Вы летите во второй волне, а среди первых лечу я. Ваши команды я сам распределю среди своих бойцов, чтобы не нарушать установленный порядок высадки.

— Не согласен, майор, — заспорил Дробышев. — И мы уже высаживались на вертушках, знаем, как это делается.

— Может и так, но вы будете командовать на земле. А здесь, в небе, оставьте это специалистам. Ваши бойцы не должны мешать моим, когда мы выходим. Там будет всего несколько секунд для этого, и в начале это критично. Одна заминка — и люди начнут гибнуть. Поэтому первая рота высаживается без вас и захватывает плацдарм. Дальше появляются остальные, и вы с ними.

— Ладно, вы десант, вам виднее, — согласился Дробышев. — Кого куда?

Этим занялся я, посматривая на часы. Но распределить «гостей» и дать точные инструкции всем было необходимо. Десант много раз тренировался, чтобы высаживаться быстро и эффективно, и нет возможности проверять, умеет ли так же быстро высаживаться разведкорпус, особенно когда мы с ними не проходили слаживание.

Любые заминки могут привести к поражению, поэтому всё должно работать как часы, что я носил на руке — идеально точно.

Распределил всех так, чтобы первая рота десанта приступила к задаче сразу, и им никто не мешал. Они займут периметр, а затем будут появляться остальные, включая разведчиков.

Заметно, кстати, что