Командор - Никита Киров

первого пилота, но его голова безвольно завалилась набок. Второй застонал. Везде дым, в кабине моргала красная лампочка. Ермолин огляделся.

— Полетали, блин, — выругался он. — А ты где, Ваня? А, ты помер уже. Невовремя, полковник. Ладно, сами доделаем.

Несколько десантников было в порядке, но несколько ранено или с переломами. Что хуже — полковник Дробышев лежал на полу, а его шея была повёрнута под невозможным углом. Он умер.

— Дерьмо, — бросил Джамал, выбираясь из-под кого-то.

— Так, пацаны, — Ермолин огляделся и осмотрел тех, кто ещё жив. — Здесь рядом есть вход в катакомбы. Кто может идти, помогите тем, кто идти не может. Остальные — за нами, пригодится помощь. И по радио отчитайтесь, чтобы не потеряли. Ну чё, пустынная морда? — он посмотрел на Джамала. — Пошли, постреляем? Лучше тебя эти норки никто не знает.

— Пошли, — тот потёр голову. — Надо несколько человек для помощи.

— Мы же в окружении, — сказал один из десантников, разыскивая каску.

— Значит, можно наступать в любом направлении, пацан, — Ермолин хлопнул его по плечу. — Пошли, давай. Сухари скоро здесь будут, а в плен им попадать нельзя. Ты чего там, Джамал?

— Чтобы не опознали труп, — он достал взрывчатку.

* * *

Спустя некоторое время. Северная часть Фледскарта…

Танкисты и пехотинцы второго батальона Третьей Мардаградской бригады выстроились рядом с танками и боевыми машинами пехоты, не зная, что случилось, и что за бой идёт недалеко отсюда. Но их подняли по тревоге, хотя они только недавно вернулись из предыдущего боя.

Было видно только вспышки света. Иногда со стороны крепости летели осветительные снаряды, которые загорались прямо над городом и освещали окрестности.

На первую машину забрался командир.

— Долго говорить не буду! — проорал капитан Зорин. — Отдохнуть нам не дали, но не только нам. Пришёл приказ из штаба, мать их там за ногу. Но это приказ от главнокомандующего, а он во всём этом разбирается. Он со мной лично говорил.

— И что случилось? — спросил кто-то из строя.

— Да ты не перебивай! — рявкнул Зорин. — Командир говорит. Короче, у них какое-то важное задание, и там — тот десант, с которым мы брали этот сраный банк. Пацаны в окружении, их обложили сухари, помощь им нужна. А мы ближе всего! Ну чё, давайте поможем! Нам они помогали! По машинам!

* * *

Некоторое время спустя. Катакомбы под городом…

Очень глубоко под землёй, в небольшой комнате, увешанной коврами, за маленьким столом сидели два человека и пили чай.

Оба были в серо-песочной пустынной форме. У каждого на плечах погоны с генеральскими звёздами. Но у одного полевая форма, и вместо фуражки была кепка. А у другого форма чёрная и парадная, с красными лампасами на штанах и со знаком молнии на высокой красной тулье фуражки — герб новой независимой республики Инфиналия.

— Я же тебе говорил, — произнёс генерал Салах. Это он был в парадной форме. — Тебе давно надо было переходить к нам. Империи осталось недолго.

— Ты в этом уверен? — его собеседник поднял бровь.

— А как ещё. Император — самозванец, при его дворе враги. Они сейчас играют с ним, как со своей зверушкой. А потом отодвинут. Дискрем пришёл сюда надолго. В этот раз он победит.

— И что думаешь, они оставят нас в покое? Дадут независимость?

— А как ещё? — генерал Салах отпил чай и прикрыл глаза от удовольствия. — Им не хочется здесь возиться, вот и будут помогать. Чем слабее Юнитум, тем сильнее их это устраивает. А если империя вообще развалится на восемь стран, то от этого всем будет ещё лучше. Так что ты сделал правильный выбор. Вовремя…

Он услышал торопливый бег и замолчал. В комнату влетел запыхающийся радист.

— Господин генерал, возле дамбы замечен десант!

— Ну и что? Там всё укреплено, — нахмурился Салах.

— Нет, они высадились в другом месте. К северо-востоку, где оборона была слабее, и уже закрепились там.

— Вот как. Именно там?

Он сжал кулак. По совету начальника разведки, он не стал оставлять близ бомбы большой и надёжный отряд. Во-первых, тогда бы они наверняка погибли при взрыве, если бы потребовалось взрывать бомбу срочно. Во-вторых, Рэгвард бы заинтересовался, почему враг разместил большие силы в этом месте и обстрелял бы с крепости до того, как бомба была бы готова. А без подготовки взрыва нужной силы не будет.

А враг увидел в этом уязвимость и воспользовался. Знали ли они, где бомба? Или совпадение?

Но внешне Салах ничем не выдал своё беспокойство, а наоборот сидел так, будто всё идёт по плану.

— И ещё одна из танковых колонн идёт им на помощь, — продолжил радист.

Генерал посмотрел на собеседника.

— Ну что, генерал Касим. Покажи им, чего умеешь. Пусть твоя Третья дивизия покажет, что не забыли волю предков. Ветер с юга…

— Буря идёт. Мы не забыли, — коротко ответил тот и вышел.

Салах продолжил невозмутимо пить чай. В соседней комнате как раз должны были расставить на карте все фигурки с актуальными позициями, и он собирался туда идти. Война ведь в самом разгаре.

Но вместо адъютанта в комнату вошёл седой и горбоносый начальник разведки Инфиналийской республики. Он держал в руке что-то, завёрнутое в белую тряпку.

— Срочный вопрос, саади. Бежал к тебе со всех ног.

— Что такое, Зафир? — спросил Салах.

— Мои люди проверили один из упавших вертолётов десанта, — медленно сказал тот. — Вертолёт сгорел, но мой человек опознал тело полковника Дробышева.

— Твой человек тоже служил в разведкорпусе? — генерал отпил чай.

— Верно, саади. Он сразу прибежал ко мне с доказательством, а я к тебе.

Зафир положил на стол свёрток и медленно развернул. Там была отрубленная левая кисть руки, сильно обгоревшая. На ней не хватало нескольких пальцев.

— Полковник Дробышев сдох, — Салах усмехнулся, сразу узнав, кто это. — Старый ишак, туда и дорога. Но это значит, что они отправили разведкорпус искать меня. И могут быть другие.

— Верно, саади, — подтвердил начальник разведки.

— Тогда уходим. Пустыня нас приютит. Пусть войска тоже отходят.

— А что с бомбами?

— Взрывай ту, что у дамбы, пока её не захватил десант. Остальные увези, ещё пригодятся.

— Там Третья дивизия, — напомнил Зафир.

— Вот и пусть прикрывают отход. А то Касим хитрый, перешёл в последний момент. Точно метит на моё место.

Генерал Салах осторожно поставил на блюдце чайную чашку, поднялся и отряхнул мундир, а после поправил фуражку.

— И ещё, Зафир. Свяжись с нашими людьми в стане врага. Пусть задержат эту колонну, а то если десант отобьётся, то он найдёт бомбу и отменит взрыв. Долго же это всё делается. И пусть