На границе вечности - Роман Викторович Титов

Параксе. Безалкогольный, но чрезвычайно бодрящий. Попробуйте, Эпине, не пожалеете.

«Чем больше я его слушаю, тем меньше уважения он у меня вызывает, – фыркнула Ра. – Если уж этот идиот задумал опоить тебя, мог бы и позатейливей это провернуть».

Я не ответил. С сомнением поглядев на инопланетный напиток, вежливо отказался.

– Боюсь, у меня нет на это времени. Я и так уже опаздываю.

– Не на встречу ли с обворожительной Эйтн Аверре? – поинтересовался Кинсилл.

– Вы правы.

– Тогда можете не торопиться. Ей будет чем занять время ожидания, – загадочно сказал претор и, наклонившись над столом, пододвинул ко мне один из бокалов. – Пейте, Эпине, и не бойтесь – травить я вас не собираюсь.

Внимательно вглядевшись в лоснящееся лицо престарелого анаки, я не заметил в нем лжи, однако отзвук близкой угрозы, читавшийся в завихрениях Теней, оставался по-прежнему неизменен.

«Не вздумай, Сети!»

Протянув руку, я поднял бокал с ядовитого цвета зельем и, с интересом рассмотрев его на свету, прямо спросил Кинсилла:

– Вы ведь все равно вольете это силой, если я продолжу упираться, так?

– Но мне бы этого делать не хотелось, – почти с искренним сожалением ответил претор. – Тоник необходим для того, чтобы некоторым образом повлиять на вашу, скажем так, сговорчивость…

– Что вы имеете в виду?

– Ваша помощь, Эпине, нужна нашему братству в очень щекотливом деле, и я не уверен, что по доброй воле вы на нее согласитесь…

Не опуская бокала, я спросил:

– Это как-то связано с Эйтн?

Якобы смущаясь, Кинсилл отвел взгляд в сторону.

– Очень тесно… Знаете, Эпине, я не представлял, кого Немо отыщет и приведет сюда, но глядя на вас, отчего-то ощущаю все большую уверенность, что вы нам подходите, как никто. Но вы пейте. Пейте!

«Я бы все же не стала», – промелькнуло в голове.

Поднеся к губам край бокала, и осторожно понюхав содержимое, я сперва удивился отсутствию какого-либо запаха. Сделав глубокий вдох, я, под пристальным взором Кинсилла, совершил пробный глоток и… точно так же абсолютно ничего не почувствовал: кроме цвета и вязкости, тоник был совершенно как вода.

Конечно, глупо было вот так без каких-либо предосторожностей вливать в себя неизвестный напиток, однако внутренне чутье подсказывало, что иначе старый дурень не уймется. А мне было крайне важно сделать так, чтобы он чувствовал себя спокойно. В ином случае, вытянуть все, что у него на уме, просто не удалось бы.

Мелкими глотками осушив бокал, я с легким звоном опустил его обратно на стол и вопросительно уставился на претора:

– Говорите, Кинсилл, чего вам от меня нужно?

– А все довольно-таки просто, – расплывшись в ухмылке, умиротворенно ответствовал анаки, встал и подошел к небольшой панели, укрепленной в стене. Нажатием кнопки он заставил опуститься ниже одну из клеток, болтавшихся под потолком. В ней, как и во всех прочих, сидела рослая пернатая тварь, вида весьма отталкивающего, и с остервенением рвала большим ярко-желтым клювом кусок протухшего мяса. Распахнув магнитную дверцу, Кинсилл без всякой опаски засунул руку в клетку и, позволив птице грязными когтями вцепиться в ладонь, вынул ее наружу.

От одного только взгляда на хищное создание, меня пробрала дрожь отвращения.

– Милая птичка, – пробормотал я.

– Куаты! – пояснил мне Кинсилл. – Символ нашего Ордена: бесстрашные хищники, санитары дикой природы. Самая древняя птица на Параксе. Она застала еще наших земноводных предков. Вообще-то, они вольные создания и не переносят заключения, но эти несколько экземпляров мне самому удалось приручить!

Гордые нотки в голосе претора явно намекали на положенный вопрос с моей стороны, и я его не разочаровал:

– Как же вы этого достигли?

– Все слышали истории о лейрах, – начал Кинсилл, возвращаясь к своему креслу вместе с птицей, – но мало кто знает про лей-ири. О тех загадочных личностях, кто первыми открыли источник тайной силы, о тех, кто сделал лейров такими, какими их запомнила Галактика, о давних выходцах с Паракса, которые затем распространились по космосу, подобно смертельной инфекции. Когда-то давно лей-ири были изгоями, эдакой кастой мародеров, обитавшей в лесах за пределами городов. Собственно, оттуда их имя, в переводе с древне-параксанского звучащее, как «тени багрового леса». Они грабили и убивали за деньги и в довольно скором времени сделались весьма могущественной организацией, пока не рассеялись в межзвездном пространстве…

Как бы ни были интересны его слова, а ничего нового они мне не дали.

– Хотите преподать урок истории?

– Вам ничуть не интересно? – с притворным сожалением осведомился Кинсилл.

В ответ я пожал плечами:

– Так уж вышло, что о лейрах мне известно немало. В том числе, и откуда они произошли.

Если слова мои и удивили Кинсилла, то виду он не подал.

– Что ж, тогда я перейду к самой сути. Видите ли, Эпине, лей-ири оставили после себя не только лейров. Кое-какие их знания, несмотря на строжайший запрет со стороны властей, просочились в руки куда более достойные. В частности к тем, кто позже основал Орден куатов.

Как бы там ни было, а Кинсилл точно знал, на чем ему следует играть, дабы заново подогреть мой интерес к происходящему. Жаль, он не подозревал, кто на самом деле перед ним сидит.

– Эту птицу невозможно приручить или выдрессировать, – продолжил повествование претор, вопреки собственным словам любовно поглаживая довольную на вид тварь по хохолку. – Не смотрите так, мой друг. Я говорю об общедоступных методах дрессировки, кои в данном случае не применялись.

Вдруг почувствовав легкий дискомфорт и некоторую тяжесть, медленно разливающуюся по всему телу, я немного поерзал в кресле, чем привлек внимание сановника.

– Вам нехорошо? – осведомился он с притворным изумлением.

– А вас это удивляет? – сверкнув глазами, поинтересовался я и вцепился пальцами в деревянные подлокотники с такой силой, что они жалобно застонали. Я попытался встать, но этого у меня не получилось. – Что было в этом треклятом бокале?

Но Кинсилл только меланхолично улыбался и гладил своего питомца.

– Расслабьтесь, мой друг, – проговорил он, когда после очередной попытки подняться на ноги, я едва не опрокинул кресло. – Клянусь Святыми Скрижалями, вам ничего не грозит. Это не яд! Хотя, должен добавить, действует на вас необычайно медленно…

– Необычайное – мой конек, – сквозь зубы процедил я, мысленно сосредоточившись на Тенях, чтобы с их помощью как-то блокировать отраву.

– Охотно верю, – рассеянно откликнулся Кинсилл.

«Вечно