На границе вечности - Роман Викторович Титов

class="p1">Тогда я решил зайти с другой стороны. Если наемник не желает отвечать на вопросы самостоятельно, ему придется сделать это, повинуясь моей воле…

Однако прежде чем мне удалось проникнуть сквозь его ментальную защиту и выудить информацию силой, на лестнице появилась плотная, облаченная в бордовую рясу фигура и медленно начала спускаться. При приближении, стало понятно, что принадлежала фигура дородному анаки почтенных лет, с крупными ярко-желтыми глазами и щекастым лицом, напоминавшим неделю проплававший в воде труп. Голову старика венчала высокая тиара, будто кровью облитая красным. Заметив ее и огромную черную птицу, вышитую на необъятной груди, я вспомнил о недавней встрече в доках с неизвестным вельможей. Этот же смотрел на меня с каким-то пытливым интересом, и даже не пытался спрятать брезгливую ухмылку, искривлявшую синюшные губы.

– Этот вам подойдет, – громко высказался наемник, ткнув меня между лопаток оружием. – Я видел, как она выходила из его квартиры. Ошибки быть не может – они заодно.

– Вы об Эйтн? – удивленно приподнял я бровь, переводя взгляд с одного на другого. – Что это значит? Зачем меня сюда привели?

Неожиданно толстый сановник приложил указательный палец к своим губам, затем проговорил низким, грудным голосом:

– Тише, юный друг. Это Орден куатов и чужакам, без особой на то причины, не позволяется здесь говорить.

– Вот как? – насмешливо фыркнув, осведомился я. – А то, что меня силой притащили сюда, без малейших объяснений, особой причиной не считается?

На это анаки неприязненно скорчился, как будто, звук моего голоса причинял ему физическую боль.

– Прошу вас, отнеситесь с уважением, – вновь заговорил он трагическим шепотом. – Это место не терпит суеты! Но идемте! У нас есть о чем поговорить!

«Ра, будь начеку!» – подумал я.

«Как обычно».

Меня провели в бельэтаж, где за двустворчатыми дверями располагалась округлая комната с высокими стрельчатыми окнами, благодаря которым здесь все буквально утопало в кровавом солнечном свете. Размеры комнаты уступали предыдущей разве что площадью, в то время, как потолок терялся где-то наверху, скрытый за десятком стальных клеток, внутри которых нахохлились мрачные существа, такие же, что изображались на робе старика. Вонь стояла практически невыносимая, причем ни сам вельможа, ни его суровый приспешник ее, казалось, совсем не замечали.

– Присаживайтесь, – указал анаки на одно из кресел, стоявших на возвышении вокруг большого круглого стола в центре залы. Сам он давно успел одно из них занять. – Меня зовут претор Кинсилл. Можете считать меня главой нашего братства.

Когда я не отреагировал, он удивленно приподнял бровь и, положив ладони поверх украшенной очередным стилизованным изображением черной птицы крышки, добавил:

– Вам ведь интересно, зачем мы вас сюда привели? Разговор обещает быть долгим, а потому нет смысла проводить его на ногах. Садитесь.

– Садись, – подтолкнул меня в спину наемник.

Бросив в его сторону уничтожающий взгляд, я уселся в указанное кресло. При этом каждая из пернатых тварей, запертых в клетках, следила за каждым моим движением блестящим взглядом хищника.

– Я уже могу спрашивать, к чему весь этот спектакль?

– Знаете, чем занимается Орден куатов? – вопросом на вопрос ответил Кинсилл и, когда я отрицательно покачал головой, прибавил: – Мы защищаем наш мир от посягательств со стороны всякого отребья. Вроде госпожи Аверре.

Тут кое-что наконец прояснилось. Общество Паракса с незапамятных времен отличалось чрезмерной религиозностью взглядов и ревностно оберегало свои устоявшиеся в течение тысячелетий порядки от влияний извне. Когда первые лей-ири только-только открывали идеи Теней, анаки уже топили планету в крови себе подобных. Со временем вера параксанских аборигенов претерпела немало изменений, но их врожденная жестокость в отношении тех, кто проповедовал иные взгляды на нематериальную суть вселенной, никуда не делась. Своими масштабными изысканиями Эйтн вполне могла наступить на больную мозоль фанатикам, вроде этого Ордена куатов, а я, как обычно, оказался между молотом и наковальней.

Впрочем, я был бы не я, если б не полез в самое пекло:

– В чем конкретно вы ее обвиняете?

– Лишь в том, что таким, как она, нет места на этой земле! – гневно надув щеки, выпалил Кинсилл. – Жители Паракса трепетно относятся к своим реликвиям, а она, словно варвар, что-то постоянно копает у подножий древнейших из наших храмов, возведенных еще первыми лей-ири! Вынюхивает, выведывает… Мы не намерены этого терпеть!

– Так пусть ваше правительство запретит ей появляться на планете, – спокойно предложил я, не видя особых к тому препятствий. – Вы же не часть Империи, так что она обязана будет подчиниться.

Но в ответ претор недобро усмехнулся.

– У маленькой красивой леди всюду свои покровители, с чьим мнением даже нам приходится считаться.

В очередной раз пожав плечами, я с трудом подавил рвущийся наружу зевок. В одно мгновение все происходящее стало безынтересным. Политические дрязги мелких планеток – что может быть утомительнее?

– Допустим. Но от меня вы чего хотите?

Взглянув на наемника, по-прежнему топтавшегося позади меня, Кинсилл произнес:

– Оставь нас, Немо, обожди в коридоре. Я должен сказать нашему дорогому гостю кое-что с глазу на глаз. Кстати, как ваше имя, юный друг?

– Эпине, – откликнулся я, наблюдая за тем, как мой похититель, плохо скрывая собственное недовольство, удаляется в противоположную от выхода дверь. – Но сомневаюсь, что мы с вами друзья.

На что Кинсилл ответил:

– О, не торопитесь с выводами. Дайте срок, и, уверяю, мы станем… Как это у людей говориться? Закадыками? – И неприятно захихикал.

С трудом сдержав себя в руках и не попробовав выкинуть какой-нибудь фокус, я спросил:

– Я полагал, ваш Орден только для анаки?

– Совершенно верно.

– Тогда, что этот человек делает здесь?

Но дородный претор только пожал могучими плечами:

– Немо вовсе не член куатов. Но без человека его талантов нашему братству порой не обойтись…

– Действительно, – усмехнулся я, – кто же будет похищать для вас людей?

– Эпине, мы движемся не в том направлении! Я допустил вас в ложу не за тем, чтоб вы насмехались над нами и нашими обычаями!

И не подумав стереть с лица усмешку, я, чуть подавшись вперед, спросил:

– Тогда скажите, для чего?

Кинсилл ненадолго задумался, а потом, вместо ответа, неожиданно предложил:

– Хотите выпить? – И легким касанием руки заставил потайную нишу стола открыться и явить на свет два высоких хрустальных бокала, до самых краев наполненных изжелта-зеленоватой жидкостью. – Это особого вида тоник, производимый только на