MITI и японское чудо: рост промышленной политики, 1925-1975 гг. - MITI

импорта и восстановления экономики ПСР начала использовать два новых счета американских фондов помощи - так называемые GARIOA и EROA ("Государственные ассигнования на помощь оккупированным территориям" и "Экономическое восстановление оккупированных территорий"), и она не могла допустить, чтобы эти политически чувствительные средства были поглощены инфляционным пожаром. Во-вторых, в декабре 1948 г. Вашингтон недвусмысленно приказал SCAP сделать своей главной задачей быстрое достижение экономической самодостаточности Японии. Для этого необходимо было увеличить объем торговли, что, в свою очередь, требовало установления фиксированного коммерческого курса иены, а этого нельзя было добиться, не остановив инфляцию. Мир менялся: началась "холодная война", близилась к завершению коммунистическая революция в Китае, США рассматривали Японию не только как объект политики политических реформ, выросших из идеологического противостояния Второй мировой войны, но и как стратегическую территорию, имеющую огромное значение для их собственной безопасности.

С японской стороны группа специалистов по планированию в рамках ESB под руководством Инабы Хидэдзо* разработала пятилетний план восстановления экономики Японии. Он предусматривал инвестиции в тяжелую и химическую промышленность как лучший способ увеличить стоимость экспорта и прекратить субсидирование цен. В конечном итоге Ёсида отказался от этого плана, но не потому, что не был согласен с его содержанием (он очень похож на планы, которые МИТИ фактически реализовывал в 1950-е годы), а потому, что считал планирование синонимом социализма.

 

Под влиянием собственной биографии и ряда своих ближайших соратников Йошида считал, что лучшим лекарством для японской экономики будет ее открытие для мировой экономики и дисциплины международной конкуренции.

Наиболее значимым из советников Ёсиды в этот период был Сирасу Дзиро* (р. 1902). Выпускник английского Кембриджского университета, Сирасу был зятем Кабаямы Айсукэ, титулованного (графа), получившего американское образование в клане Сацума, тестя Ёсиды, Макино Нобуаки. Макино, в свою очередь, был вторым сыном олигарха эпохи Мэйдзи Окубо * Тосимити и, как и Кабаяма, также окончил американский университет. Ёсида и Сирасу подружились в 1930-х годах в Лондоне, где Ёсида работал японским послом, а Сирасу - управляющим английским отделением Имперской рыболовной корпорации. Связанные семейными узами, образованием и опытом работы за границей, Ёсида и Сирасу продолжили свое сотрудничество и после войны. Ёсида назначил Сирасу сначала заместителем директора бюро по связям с SCAP, а затем заместителем директора ESB в своем первом кабинете. Сирасу также участвовал во многих важных переговорах, в том числе с генералом Уитни по поводу новой конституции и, в качестве консультанта, в переговорах японской делегации на мирной конференции в Сан-Франциско. 1 декабря 1948 г. Ёсида назначил Сирасу генеральным директором Торгового совета.

19 декабря, через три недели после вступления Сирасу в должность, генерал Макартур передал японскому правительству план экономической стабилизации, состоящий из девяти пунктов. План предусматривал сбалансированный бюджет, усиление сбора налогов, ограничение займов РФБ, усиление контроля за внешней торговлей и американской помощью, увеличение производства и ряд других реформ, которые должны были вернуть Японию в международную торговлю, но при этом поставить японцев в очень жесткие условия, пока экспорт не начнет поступать. Непосредственной целью плана было установление фиксированного валютного курса. Макартур дал понять, что за конкретную политику по реализации девяти принципов отвечает японское правительство, но добавил, что США направляют советника, который будет помогать правительству в его усилиях и следить за прогрессом. Этим советником стал детройтский банкир и бывший финансовый консультант генерала Люциуса Д. Клея в Германии Джозеф Моррелл Додж (18901964).

Додж прибыл в феврале 1949 г. и, работая с новым министром финансов Икедой Хаято, заставил правительство написать сбалансированный бюджет. 25 апреля он также установил официальный обменный курс US$1 = ¥360, который продержался до 1971 года. Он санкционировал создание Японского экспортно-импортного банка и Японского банка развития, а также руководил принятием целого ряда других важнейших решений, оказавших влияние на японскую экономику на долгие годы вперед. Самым важным достижением Доджа стало внезапное и резкое снижение инфляции за счет драконовского сокращения спроса, которое Маэда назвал "рационализацией через безработицу". Додж раз и навсегда положил конец спорам о соотношении роста производства и борьбы с инфляцией, выбрав второе. Его политику уместно сравнить с дефляцией Мацукаты 1880-х годов и с дефляционной отменой золотого эмбарго Иноуэ Дзюнносукэ в 1930 году. Более того, как дефляция Иноуэ была преодолена военными прибылями от Маньчжурского инцидента, так и дефляция Доджа была преодолена военными прибылями от Корейской войны, начавшейся в 1950 году.

В то время как происходили эти грандиозные события, почти незамеченные Доджем и другими официальными лицами SCAP, японцы внесли в план стабилизации из девяти пунктов свою собственную реформу, которая, вероятно, оказала такое же сильное влияние на японскую и мировую экономику, как и все меры Доджа. Они упразднили MCI и BOT и объединили их прежние функции в новое министерство, названное Министерством международной торговли и промышленности. Инициатором создания этого министерства был Сирасу Дзиро*.

 

В ретроспективе становится ясно, что слияние MCI и BOT, а точнее, превращение BOT во внутреннее бюро MCI и предоставление ему главного места в системе управления министерством, было блестящей идеей. Но то, что идея принадлежала Сирасу Дзиро, а он и Ёсида руководили ее реализацией, стало причиной нескольких самых тревожных дней в жизни бюрократов "линии Киси-Шиина".

Ёсида и Сирасу были искренне преданы программе SCAP по восстановлению японской международной торговли, но при этом они руководствовались собственными политическими и бюрократическими интересами при продвижении реформы. Как уже отмечалось, Ёсида испытывал глубокое отвращение к MCI и ее тесной связи с контролируемой экономикой военного времени и военными. Сирасу разделял эти взгляды и, кроме того, хотел навести порядок в коррупционной, по его мнению, деятельности BOT, которую он обнаружил после вступления в должность директора.

 

Ёсида планировал поднять как Министерство финансов (под руководством своего протеже Икеды), так и свое собственное Министерство иностранных дел на более влиятельные позиции в экономическом управлении по отношению к MCI, причем Ёсида, как и Сирасу, считал, что доверенные люди из Министерства иностранных дел лучше справятся с продвижением экспорта, чем бюрократы из отдела промышленной политики. Таким образом, первоначальная идея Сирасу заключалась не столько в слиянии BOT и MCI, сколько в том, чтобы поместить укомплектованный BOT в MCI с целью его реформирования и контроля над ним.

Руководство MCI знало об этих намерениях Ёсиды и Сирасу и сделало все возможное, чтобы предотвратить худшее. 2 февраля 1949 г. они направили сравнительно молодого сотрудника MCI Нагаяму Токио (выпускник 1935 г.) в BOT на должность начальника торговой секции в Бюро по общим вопросам, который должен был следить за планами Сирасу. Нежданно-негаданно