MITI и японское чудо: рост промышленной политики, 1925-1975 гг. - MITI

@importknig

Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".

Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.

Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.

Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig

Чалмерс А. Джонсон

«MITI и японское чудо: рост промышленной политики, 1925-1975 гг.»

Оглавление

Предисловие

Глава 1. Японское "чудо"

Глава 2. Экономическая бюрократия

Глава 3. Возникновение промышленной политики

Глава 4. Экономический персонал

глава 5. От Министерства боеприпасов к МИТИ

Глава 6. Институты высокоскоростного роста

Глава 7. Административные указания

Глава 8. Интернационализация

Глава 9. Японская модель

Предисловие

Пожалуй, самым старым и основным предметом изучения политической экономии является взаимосвязь между государственными институтами и экономической деятельностью. Различия в этой области лежат в основе всего современного политического анализа: свободная торговля против меркантилизма, социализм против капитализма, laissez faire против социального целеполагания, государственный сектор против частного сектора и, в конечном счете, забота о процедурах (свобода) против заботы о результатах (равенство). Япония занимает важнейшее место в этой дискуссии и как модель, и как пример. Послевоенный экономический триумф Японии, т.е. беспрецедентный экономический рост, сделавший ее второй по производительности открытой экономикой из когда-либо существовавших, является лучшим примером рыночной системы, управляемой государством, и сама Япония полностью или частично стала моделью для многих других развивающихся или передовых промышленных систем.

В центре внимания данной книги находится японская экономическая бюрократия, в частности знаменитое Министерство международной торговли и промышленности (MITI), как ведущий государственный субъект экономики. Хотя MITI не было единственным важным агентом, влияющим на экономику, да и государство в целом не всегда доминировало, я не хочу слишком скромничать по поводу важности этой темы. Особая скорость, форма и последствия японского экономического роста не могут быть поняты без ссылки на вклад MITI. Сотрудничество между государством и крупным бизнесом давно признано определяющей характеристикой японской экономической системы, но слишком долго роль государства в этом сотрудничестве либо осуждалась как чрезмерная, либо рассматривалась как просто вспомогательная, без чьей-либо поддержки, когда-либо анализировали этот вопрос. Этой книгой я надеюсь внести свой вклад в такой анализ.

История MITI занимает центральное место в экономической и политической истории современной Японии. Не менее важно и то, что методы и достижения японской экономической бюрократии занимают центральное место в продолжающейся дискуссии между сторонниками командной экономики коммунистического типа и смешанной рыночной экономики западного типа. Полностью бюрократизированные страны с командной экономикой неправильно распределяют ресурсы и подавляют инициативу; для того, чтобы функционировать, они вынуждены запирать население за железными занавесами или другими более или менее непроницаемыми барьерами. Страны со смешанной рыночной экономикой пытаются найти способы внедрить политически обусловленные приоритеты в свои рыночные системы, не заразившись при этом "английской болезнью" и не сорвавшись на американский тип правового разрастания. У японцев, конечно, нет всех ответов. Но если учесть, что практически все решения важнейших проблем конца ХХ века - энергообеспечения, охраны окружающей среды, технологических инноваций и т.д. - связаны с расширением чиновничьего аппарата, то японские приоритеты и процедуры весьма поучительны. По крайней мере, они должны предупредить иностранного наблюдателя о том, что японские достижения достались ему не безвозмездно.

Японская модель позднего развития отличается от западных стран с рыночной экономикой, коммунистических диктатур развития или новых государств послевоенного мира. Наиболее существенное отличие заключается в том, что в Японии роль государства в экономике разделена с частным сектором, и как государственный, так и частный сектор отработали средства, позволяющие заставить рынок работать на цели развития. Эта модель оказалась наиболее успешной стратегией целенаправленного развития среди исторических примеров. Сегодня она повторяется в новых индустриальных государствах Восточной Азии - Тайване и Южной Корее, Сингапуре и других странах Южной и Юго-Восточной Азии. Являясь ответом на изначальные потребности бенефициаров промышленной революции, японская модель оказалась несравненно более успешной, чем чисто государственные командные экономики коммунистического мира. После смерти Мао Цзэдуна даже Китай стал признавать, если еще не подражать, достижения капиталистического государства развития.

По причинам, подробно изложенным в главе 1, данное исследование проводится в историческом аспекте. Временные рамки исследования - с 1925 по 1975 год - важны тем, что они начинаются с момента создания официальной бюрократии в области промышленной политики, охватывают период, когда основные вопросы промышленной политики освещаются и обсуждаются, а также отражают прямую преемственность, существующую между довоенным и послевоенным периодами в плане персонала и организаций. В качестве пролога к этой истории первые две главы посвящены изложению противоречий, связанных с самой промышленной политикой и бюрократическим правлением Японии. В заключительной главе я излагаю некоторые более широкие темы, затронутые в книге, и пытаюсь абстрагировать модель японской политической экономики.

В этой истории и анализе я пытаюсь также раскрыть некоторые понятия, эвфемизмы и лозунги японского языка бюрократии. Читателей, не знающих японского языка, может раздражать повторение в скобках японских терминов в латинизации. В этом случае я приношу свои извинения, но следует подчеркнуть, что язык бюрократии эвфемистичен и часто непрозрачен; изучающим японский язык, освоившим его, будет интересно узнать, что именно я перевел, тем более что названия законов и организаций в Японии часто передаются на английском языке несколькими разными способами. В то же время для читателя, интересующегося Японией, но не владеющего японским языком, все термины, законы, названия книг и ассоциаций переведены на английский язык. Японские личные имена приводятся на японский манер: фамилия и имя. Полный список кабинетов министров, а также министров и заместителей министров МИТИ за период с 1925 по 1975 гг. приведен в Приложении А. У некоторых читателей также могут возникнуть трудности с различением многочисленных фамилий японцев, встречающихся в этой книге. Накамура, Нагамура, Накаяма, Нагаяма - все эти фамилии вполне различимы при написании на японском языке, но в английском они, как правило, сливаются. Я не извиняюсь за это. Слишком много исследований, посвященных бюрократии и государственной политике, читаются так, как будто речь идет о неких абстракциях, мало связанных с тем, как все происходило на самом деле. Эта книга отчасти посвящена работающим бюрократам, и их имена, естественно, часто встречаются.

Многочисленные люди и организации помогли мне в проведении этого исследования. В Японии я в первую очередь обязан профессорам Масуми Дзюнносуке и Акаги