РККА: роковые ошибки в строительстве армии. 1917-1937 - Андрей Анатольевич Смирнов

и в 34-й стрелковой дивизии ОКДВА – где местные жители заходили в караульное помещение поболтать или побриться, – а в январе 1936 г. и в 44-м артполку 44-й стрелковой дивизии КВО). А в 4-й механизированной бригаде в начале 37-го выводные, то есть караульные, сопровождавшие вне камеры содержавшихся на гауптвахте, пьянствовали в сообществе тех, за кем надзирали…

То же и в других округах. «В очень многих случаях, – констатировалось в приказе наркома обороны № 0188 от 12 сентября 1935 г., – роль часового сводилась к исполнению обязанностей сторожа или швейцара, который дает справки, помогает проходить посетителям и ведет с ними разговоры»631.

В 40-й стрелковой дивизии ОКДВА красноармеец Заслонов, будучи снят с поста за то, что нес на нем службу полусидя-полулежа, заявил начальнику караула: «Пусть медведь стоит, я стоять не буду»632. Приказы по 40-й выходили тогда дней через десять после событий, которым они были посвящены, и, значит, этот описанный в приказе № 063 от 21 июня 1937 г. случай произошел еще до подорвавшего авторитет командиров сообщения о казни Тухачевского, Якира и Уборевича. В 59-й стрелковой дивизии той же армии часовые на посту сидели еще и весной 37-го…

Если случаев ухода с поста и сна на посту в ОКДВА за последние три месяца 1936 года было, по сведениям штаба армии, 445, то случаев неисполнения приказаний и пререканий с начальниками – 3662633. В январе и феврале 1937-го в одном только 21-м артполку 21-й стрелковой дивизии политотдел этой последней зафиксировал 13 случаев неисполнения приказаний и 38 случаев пререканий и оскорблений начальников. «Много случаев» «пререканий, переходящих в неисполнение приказаний», было выявлено и при проверке в начале июня политотделом 43-го стрелкового корпуса 63-го стрелкового полка той же дивизии634. «Мы имеем в частях неисполнение приказаний, пререкания», – признал 22 апреля 1937 г. на партконференции 21-й дивизии и представитель 61-го стрелкового; днем раньше на такой же конференции о «неисполнительности» вынужден был говорить и командир 59-й стрелковой дивизии комбриг М.Д. Соломатин635…

Что стояло за этими цифрами и словами – об этом можно судить по случаям, имевшим место в той же 21-й дивизии (чья повседневная жизнь известна нам лучше всего). В 63-м стрелковом полку 7 января 1936 г. красноармеец Попов отказался выполнить приказание командира отделения перезаправить койку, а когда плохо заправленное одеяло сдернул с койки командир взвода, Попов заявил: «Здесь не японская армия, чтобы над кр[асноармей] цами издеваться». А красноармеец 62-го стрелкового полка К.Я. Барышков в начале июня 1937 г. в ответ на приказание командира отделения отнести на склад ящик галет бросил: «Ленин таскал бревна, а ты – подумаешь, шишка, и сам отнесешь»636.

Бывало и хуже; так, в роте управления 23-й механизированной бригады в 1936 г. «все грани между бойцами и младшими командирами стирались. Красноармейцы посылали младших командиров матом»637. Красноармеец хозяйственной команды 26-го артиллерийского полка 26-й стрелковой дивизии Старенко материл уже и средний комсостав. Когда 19 апреля 1935 г. дежурный по 71-му кавалерийскому полку командир взвода Булатов не разрешил ему брать воду из колодца кавполка, он не только заявил: «Я тебе не подчиняюсь», но и «сопровождал это площадной руганью»; когда Булатов объявил, что арестовывает Старенко, тот вновь бросил среднему командиру: «Иди ты к такой матери!» – а когда кавалеристы стали оттаскивать Старенко от колодца, он замахнулся на взводного кирпичом и заорал: «Я тебе, мать твою… [отточие документа. – А.С.] башку проломлю»638…

В УВО/КВО в отдельном разведывательном дивизионе 100-й стрелковой дивизии (одной из двух частей округа, от которых сохранились документы за 1935 год) в январе – апреле 1935-го только военком доложил наверх о 4 случаях пререканий и грубости по отношению к начальникам и 5 случаях неточного исполнения приказаний. В июне, по его сведениям, бойцы пререкались уже 7 раз, а в июле вернулись к прежней «норме» – один случай пререканий в месяц639…

Показательны и комсомольские документы отдельного батальона связи 15-го стрелкового корпуса – одной из четырех частей КВО, от которых сохранилась какая-либо документация за 1936 год. На заседании президиума комсомольской организации батальонной школы 16 февраля 1936 г. речь шла и о курсанте, который «грубиянит с комсоставом»; на заседании 7 августа не обошлось без упоминания фамилий трех курсантов, которые пререкались с командирами отделений; на комсомольском собрании радиороты 22 августа отметили, что бойцы «плохо относятся к выполнению приказаний», а осенью о пререканиях и невыполнении приказаний говорили на собрании и комсомольцы штабной роты640… Во второй из указанных четырех частей – 130-м стрелковом полку 44-й стрелковой дивизии – протокол полкового комсомольского собрания от 6 августа 1936 г. зафиксировал случай, когда красноармеец Чуприков «обозвал командира роты жандармом»641.

Но больше всего впечатляет корреспонденция политотдела 45-й стрелковой дивизии за конец 1936 – первую половину 1937 г. – единственная сохранившаяся от «предрепрессионного» КВО подборка документов о состоянии дисциплины (за нее в РККА отвечали именно политорганы). Вот лишь самые яркие случаи, имевшие место в ноябре – декабре 1936 г. в 134-м стрелковом полку: красноармейцы, содержавшиеся на гауптвахте, не подчинялись приказаниям начальника караула и в глаза называли этого младшего командира «балдой», красноармеец Д.И. Лейбман обложил дежурного по батальону младшего командира матом, красноармеец К.Н. Данько в ответ на требование командира отделения соблюдать дисциплину заявил, что «видал таких» в соответствующем месте642… В мае – начале июня 37-го (еще до известия о казни Тухачевского, Якира и Уборевича!) бойцы стали посылать подальше уже и средний комсостав. «За последний период времени, – сообщал 13 июня командирам 45-й дивизии и 134-го полка начальник Новоград-Волынского окружного отдела НКВД старший лейтенант госбезопасности А.Г. Масловский, – дисциплина в 134-м стрелковом полку значительно упала […]». И далее сообщал, что в роте связи красноармейцы не только не слушаются и ругают младших командиров, но оскорбляют и лейтенантов и что в батальоне капитана Ходаковского красноармеец отказался встать по приказанию командира роты643…

Большое количество случаев неисполнения приказаний отмечалось и в отчете бюро ВЛКСМ 131-го стрелкового полка «ударной» 44-й стрелковой дивизии за период с 20 января по 23 июня 1937 г.

В БВО несоблюдение субординации тоже встречалось еще чаще, чем неисполнение обязанностей часового. Так, в 5-й механизированной бригаде за три квартала 1935 года на 62 вскрытых особистами случая сна на посту и ухода с поста пришлись 21 случай неисполнения приказаний и 97 случаев пререканий и грубости по отношению к начальникам644. Из 9 стрелковых и танковых частей и соединений «предрепрессионного» БВО, от которых сохранилась хоть какая-то документация, упоминаний о подобных случаях нет по 5 – 37-й стрелковой дивизии, 10-й механизированной и 1-й тяжелой танковой