РККА: роковые ошибки в строительстве армии. 1917-1937 - Андрей Анатольевич Смирнов

бригадам, 11-му механизированному полку 11-й кавалерийской дивизии и 154-му стрелковому полку 52-й стрелковой дивизии, – но от трех последних из них сохранилось всего по одному документу. В то же время единственный документ, сохранившийся от 156-го стрелкового полка 52-й дивизии (приказ по полку от 23 ноября 1936 г.) не обошелся без констатации частых пререканий бойцов с начальниками. А о том, что это было распространено и в 37-й дивизии, свидетельствуют документы ее частей и корпуса, в который она вошла в ноябре 1936 г. В приказе по ее 109-му стрелковому полку № 103 от 5 августа 1935 г. отмечалось, что в радиовзводе роты связи команды «отделкома» бойцы выполняют вяло (а то и возражают ему); в ходе инспекторского смотра 110-го стрелкового полка 16–19 октября 1936 г. комкор-23 К.П. Подлас зафиксировал у красноармейцев пререкания, а при проверке хода боевой подготовки 110-го 20–22 февраля 1937 г. – «случаи и неисполнения приказаний»645.

На партсобрании 4-й механизированной бригады 21 апреля 1937 г. тоже пришлось упомянуть о пререканиях в стрелково-пулеметном батальоне…

Грубейшим нарушением дисциплины был и самовольный выход из строя – а между тем из трех обнаруженных нами упоминаний о нем два относятся к обстановке, приближенной к боевой. «Из строя выходим без разрешения», – напоминалось в боевом листке «Станкист», выпущенном в 1-й пулеметной роте 300-го стрелкового полка 100-й стрелковой дивизии КВО 5 сентября 1935 г., на марше в район Киевских маневров646. Из приказа по 109-му стрелковому полку 37-й стрелковой дивизии БВО № 10 от 11 марта 1937 г. видно, что на маневрах 23-го стрелкового корпуса под Мозырем 25–28 февраля не один такой случай произошел и там. Приказов по другим участвовавшим в этих маневрах частям не сохранилось, но осуществленная 26 мая 1937 г. в трех из них (154-м стрелковом полку, отдельном саперном батальоне и отдельном батальоне связи 52-й стрелковой дивизии) проверка показала, что и в лагерном расположении «люди выходят из строя и идут, кому, как и где нравится»647…

О нежелании красноармейцев отдавать честь начальникам и старшим после этого можно даже и не упоминать. А между тем о масштабах этого явления можно судить по тому, что работники 2-го отдела Штаба РККА, инспектировавшие весной 1935 г. войска УВО и БВО, как о достижении доложили о том, что в 96-й стрелковой дивизии УВО окончательно привито взаимное приветствие военнослужащих648. И это при том, что они обследовали части еще четырех стрелковых дивизий (8-й, 27-й, 44-й и 80-й), 45-й механизированный корпус и 4-ю механизированную бригаду…

Сообщение о «привитии» у «подавляющего числа бойцов» «приветствия старших и начальников» как достижение подали и авторы годового отчета 18-го стрелкового корпуса ОКДВА от 10 октября 1935 г.649 (как видим, написать: «у всех бойцов» они все же не решились…). Не скрывали своей гордости и составители отчета 20-го стрелкового корпуса ОКДВА за летний период 1935/36 учебного года: «Особо положительным в строевой выучке 34 c[трелковой] д[ивизии] [является. – А.С.] привитие общего взаимного приветствия»650. А ведь в корпусе были и еще одна дивизия, отдельный полк и укрепрайон! Но гордиться и впрямь было чем: врид командующего Приморской группой ОКДВА комдив А.Ф. Балакирев еще и 23 ноября 1936 г. вынужден был потребовать «крепко воспитать» у бойцов «воинскую вежливость»651…

В документах обеих стрелковых дивизий ОКДВА, чья повседневная жизнь известна нам лучше всего (21-й и 40-й) мы тоже натыкаемся на сообщения о том, что бойцы не отдают честь начальникам и старшим. В учебном (!) дивизионе 21-го артполка 21-й дивизии в августе 1936 г. так поступали все курсанты, а в 40-й дивизии «не все еще бойцы» были «научены» этому и к марту 1937-го652…

В документах, сохранившихся от «предрепрессионного» КВО – хотя там, как мы видели, сплошь и рядом совершались и более серьезные проступки – мы нашли лишь два сообщения о неотдании бойцами чести (в политдонесении начальника политотдела 15-й стрелковой дивизии от 23 февраля 1937 г. и в протоколе общего собрания комначсостава 45-й стрелковой 27–28 марта 1937 г.) Но в БВО отсутствие у бойцов внешних проявлений субординации было проблемой, не меньшей, чем в ОКДВА. Мы уже видели, как на совещании комсостава частей Могилевского гарнизона 29 октября 1935 г. командир 16-го саперного батальона жаловался, что «приветствий в гарнизоне среди военнослужащих почти нет»; в начале июля 1936 г. комиссия УБП РККА убедилась, что «большинство красноармейцев» «начсостав не приветствуют» и в «ударной» 2-й стрелковой дивизии653. А вот выдержки из документов, относящихся к тем двум стрелковым дивизиям БВО, чья повседневная жизнь известна нам лучше всего – 37-й и 52-й:

– «система приветствий и докладов на ходу при встрече со старшим начальником не налажена» (приказ по 109-му стрелковому полку 37-й дивизии от 28 марта 1935 г.);

– бойцы «не умеют держать себя с начальником» (запись в блокноте, сделанная командиром 23-го стрелкового корпуса К.П. Подласом в ходе инспекторского смотра боевой подготовки 110-го полка 37-й дивизии 16–19 октября 1936 г.);

– «недостаточно привито» «приветствие друг другу и младший старшему [так в документе. – А.С.]» (доклад командира отдельного батальона связи 23-го стрелкового корпуса капитана Новикова об итогах проверки штабной батареи 52-го артполка 52-й дивизии в конце ноября или начале декабря 1936 г.);

– «медленный подъем по вызову руководителя занятий» (доклад начальника связи 23-го корпуса майора Федорова от 2 декабря 1936 г. об итогах проверки отдельного батальона связи 52-й дивизии);

– вставание при ответе начальнику на занятии медленное (доклад начальника 2-го отделения штаба 23-го корпуса капитана Лядова от 2 декабря 1936 г. об итогах проверки отдельного саперного батальона 52-й дивизии);

– «во время разговоров с командиром красноармеец не встает» (доклад начальника 1-го отделения штаба 23-го корпуса майора Пешкова от 4 декабря 1936 г. о ходе боевой подготовки в 156-м стрелковом полку 52-й дивизии);

– «взаимное приветствие отсутствует» (приказ по 23-му корпусу об итогах проверки хода боевой подготовки 110-го стрелкового полка 20–22 февраля 1937 г.) 654.

«Неумение держать себя с начальником» бросилось в глаза и комиссии заместителя начальника АБТУ РККА комдива М.М. Ольшанского, обследовавшей 9—13 июля 1936 г. 1-ю тяжелую танковую бригаду: красноармейцы «не всегда реагировали» «на посещения поверяющих»655, то есть не всегда вставали при появлении старших и высших командиров и не всегда приветствовали их.

О случаях неисправного несения службы суточного наряда (сна на дневальстве, пропуска дневальными посторонних в расположение подразделения и даже к стойке с оружием и др.) после всего сказанного не стоило бы и упоминать, если бы среди них не встретился такой, какой может произойти только в крайне недисциплинированной армии. 11 октября 1935 г. девять красноармейцев 7-го отдельного батальона связи ОКДВА, назначенных в наряд на кухню, не просто сбежали оттуда в кино, а постановили сделать