РККА: роковые ошибки в строительстве армии. 1917-1937 - Андрей Анатольевич Смирнов

и «бойцах». По-видимому, младший комсостав включался в число последних (выглядевших, как мы увидим ниже, не лучше, чем комначсостав). Однако заместитель начальника штаба КВО, обследовав в январе 1936 г. все ту же «ударную» 44-ю стрелковую дивизию, особо отметил, что у младшего комсостава «много рваного обмундирования», а в приказе по дивизии № 0308 от 17 декабря 1936 г. значилось, что «внешний вид у отд[ельных] младших комвзводов неряшлив, шинели грязные […] много небритых»607. Комиссия АБТУ РККА, обследовавшая в июле того же года 1-ю тяжелую танковую бригаду БВО, особо отметила, что у младшего комсостава «очень слаба выправка»; комдив М.А. Рейтер из УБП РККА, осмотрев в начале июня 1937 г. полковые школы 6-й стрелковой дивизии МВО, тоже нашел, что младшие командиры «не имеют требуемой строевой выправки». «Младший командир по своей […] строевой подготовке не являет собой образцового примера для бойца», – прямо указывалось и в справке «Состояние боевой подготовки войск ОКДВА к 15 июля 1937 г.» (обобщавшей итоги майских и июньских проверок) 608.

Известно также о распространенности в «предрепрессионной» РККА такого явления, как хождение младших командиров без… знаков различия. Так, в январе 1937 г. их (как, кстати, и белые подворотнички на гимнастерках) не носила часть младшего комсостава 109-го стрелкового и 37-го артиллерийского полков 37-й стрелковой дивизии БВО. А в отдельном саперном батальоне 21-й стрелковой дивизии ОКДВА в декабре 1936 г. младшие командиры ходили не только без треугольников на петлицах, но и без самих петлиц!

Неудивительно, что командиры и младшие командиры «предрепрессионной» РККА достаточно часто допускали и более серьезное внешнее проявление недисциплинированности – нарушение субординации.

Так, документы 23-го стрелкового корпуса БВО и его частей за конец 1936 г. зафиксировали не только затрапезный внешний вид и отсутствие строевой выправки у комсостава 110-го и 156-го стрелкового полков (см. выше), но и вошедшие у них в обычай пререкания с начальством, причем совсем не следившие за собой командиры 110-го оказались и более дерзкими! «Дисциплина не на должной высоте, – записал, инспектируя 16–19 октября 1936 г. 110-й полк, в своем блокноте комкор-23 К.П. Подлас. – Млад[шие] держатся со старшими фамильярно, распущенно, отставляет ногу, сидя принимает распоряжение, пререкания даже со стороны старших к[оманди]ров»609.

На маневрах СКВО в сентябре 1935 г. «широко распространенным явлением» были «пререкания младших со старшими»610 – и неудивительно, если командиры 74-й стрелковой дивизии позволяли себе (см. выше) не следить даже за своим внешним видом…

«Командный состав не всегда является образцом четкости и исполнительности. Пререкания наблюдаются часто», – отметили и инструкторы из АБТУ РККА, побывав 15–17 марта 1937 г. в той самой 8-й механизированной бригаде, где комсостав не отличался (см. выше) строевой подтянутостью611. Зафиксированное ими тремя днями раньше отсутствие строевой выправки у комначсостава 4-й тяжелой танковой бригады вполне органично сочетается с отсутствием субординации, выказывавшимся командирами 4-го танкового полка (развернутого в 36-м в 4-ю бригаду) на Киевских маневрах 1935 года. «Нередки такие явления, – докладывал о них 13 сентября 1935 г. начальник политотдела 17-го стрелкового корпуса И.В. Сафронов, – когда получающий приказание вступает в пререкания»612.

На тех же маневрах оказалось, что большинство младших командиров 45-го артиллерийского полка не только не подшили к воротникам гимнастерок введенные в феврале 1935 г. белые подворотнички, но и не приветствуют комначсостав. А на общем собрании комначсостава частей 45-й стрелковой дивизии 27–28 марта 1937 г. отмечалось, что честь друг другу не отдают и командиры. При описанной выше расхристанности внешнего вида комсостава 45-й это было вполне естественно…

Неотдание командирами и младшими командирами чести начальникам и старшим по званию в «предрепрессионной» РККА вообще было распространенным явлением. Так, осенью 1935 г. отдание чести почти не практиковалось даже в Могилеве – где находились штабы и 33-й стрелковой дивизии, и 16-го стрелкового корпуса БВО. В «ударной» 2-й стрелковой дивизии того же округа младшие командиры поголовно не приветствовали комначсостав и в июле 36-го, а врид командующего Примгруппой ОКДВА А.Ф. Балакирев еще и 23 ноября 1936 г. вынужден был потребовать «воспитать», наконец, у комначсостава группы «воинскую вежливость613.

На этом фоне не такими уж невероятными выглядят и случаи, когда несоблюдение командирами и младшими командирами субординации принимало и совсем безобразные формы —

– когда, например, в школе отдельного батальона связи 15-го стрелкового корпуса КВО летом 1936 г. командир отделения в присутствии бойцов спорил со своим командиром взвода,

– когда в 134-м стрелковом полку 45-й стрелковой дивизии КВО в мае 1937 г. «отделком» отказался выполнить приказание командира роты провести занятие с бойцами;

– когда в ночь на 10 марта 1935 г. четверо командиров рот (по другим данным, один комроты и один комвзвода) 81-го стрелкового Краснознаменного полка 27-й стрелковой дивизии БВО не выполнили четырехкратное приказание своего комбата (до этого в 81-м «был ряд случаев, когда» «неточно» выполнялись даже приказания комполка614),

– когда в 24-м артполку «ударной» 24-й стрелковой дивизии КВО еще и в декабре 1936 г. были случаи и прямого неисполнения приказаний командира полка,

– когда младший командир отдельного саперного батальона 15-го стрелкового корпуса КВО заявил 26 или 27 августа 1936 г. помощнику командира корпуса по политической части дивизионному комиссару В.Ф. Коновалову: «А мне все равно, что Вы – помполит корпуса или кто другой»615,

– когда 28 ноября 1935 г. комвзвода 119-го стрелкового полка 40-й стрелковой дивизии ОКДВА А.С. Григорьян при объявлении ему командиром батальона взыскания за самовольный уход с работы обрушил на комбата площадную брань и толкнул его…

На выучку войск влияла и дисциплина рядовых бойцов. И у них добросовестное изучение военного дела – не всегда легкое и интересное – должно было обеспечиваться привычкой подчинять свою волю воле закона и начальника. «Как мы будем вести себя, – справедливо говорилось 13 ноября 1935 г. на комсомольском собрании 19-го стрелкового полка 7-й стрелковой дивизии КВО, – так мы будем и технику изучать»616.

А между тем в 1935 г. даже по официальным данным (приуменьшенным из-за борьбы за «часть без дисциплинарных взысканий») 58,6 %, а в 1936-м 47,7 % рядовых бойцов Красной Армии совершили дисциплинарные проступки617. Мы располагаем также большим количеством общих оценок уровня дисциплины в конкретных подразделениях, частях и соединениях трех подробно исследуемых нами военных округов. Это прежде всего оценки дисциплинированности бойцов (большинство личного состава составляли именно они) – и почти все эти оценки низкие:

– в 4-м танковом полку «состояние воинской дисциплины находится не на должной высоте» (проект приказа политуправления УВО № 08/4 от 28 января 1935 г.);

– в 5-й механизированной бригаде БВО дисциплина «стоит невысоко» (докладная записка старшего инструктора ПУ РККА Э.М. Ханина от 5 марта 1935 г.);

– «по-прежнему значительное количество дисциплинарных проступков по мотомехчастям» (годовой отчет политуправления БВО от 21 октября