Черная смерть. Как эпидемия чумы изменила средневековую Европу - Филип Зиглер

которая будет по сути своей правдоподобной и обоснованной. Только проделав такую работу, можно надеяться облечь плотью сухой скелет статистики, предоставленной записями того периода.

Итак, пусть Блекуотер будет воображаемой деревней. Иными словами, ее нельзя найти ни на одной карте, и она не известна составителям «Книги Судного дня». Но по своей организации и составу она ни в коей мере не является плодом воображения, напротив, совершенно обычна, и все ее черты можно обнаружить в сотнях похожих деревень, разбросанных по просторам Англии. Возможно, она немного богаче и лучше управляется, чем большинство других, и по этой причине мы наделим ее более бедной соседкой Престон-Стаутни, которая определенно хуже, чем средняя деревня страны. Вместе эти две деревни представляют собой более-менее реальную картину сельского сообщества на территории Южной Англии примерно середины XIV века.

Блекуотер – деревня среднего размера, где проживает около 30 семей, и общая численность населения составляет около 150 человек. Четыре из этих семей принадлежат к числу свободных граждан, которые платят лорду (хозяину поместья) арендную плату, но не имеют по отношению к нему никаких феодальных обязанностей. Другие жители деревни все еще зависимы от своего лорда и должны выполнять определенные работы на его земле в обмен на свои коттеджи и земельные участки. Не похоже, чтобы это может быстро измениться, поскольку их лорд Вильям Эдендон, епископ Винчестерский, как и большинство его коллег, настроен в отношении своих арендаторов весьма консервативно. Он согласен, что замена трудовых повинностей деньгами уже прошла в Англии долгий путь и что – и это вызывает у него некоторое неудовольствие – она имеет место даже в его собственных владениях. Но он сожалеет об этом по причинам скорее социальным, чем экономическим, и прекрасно знает, что его вилланы сочли бы за необычайную привилегию, если бы им удалось изменить свой статус.

Деревня расположена примерно в восьми милях к юго-западу от королевской дороги между Лондоном и Винчестером, этой широкой реки грязи зимой и удушающей пыли летом. Движение по этой дороге такое же оживленное, как по любой другой дороге в Англии, то есть по ней передвигаются не только всадники и пешеходы, но и запряженные лошадьми повозки, некоторые из них, принадлежащие семьям крупных магнатов, просторные, причудливо украшенные кареты. Нет нужды говорить, что ни одна из таких карет, как и вообще какой-либо колесный экипаж, никогда не сворачивала на извилистую пешеходную тропу, ведущую от большой дороги в Блекуотер. Возможно, более странно, но очень мало кто из деревенских жителей осмеливался пройти какое-то расстояние в обратном направлении. Ни один обитатель Блекуотера не был в Лондоне, не говоря уже о других странах. Только полдюжины человек добирались до Винчестера: священник, управляющий, смотритель и пара самых отъявленных смельчаков из крестьян. Для остальных людей даже прогулка до шаткого деревянного моста, перекинутого через ручей Блекуотер примерно в миле от края деревни, представлялась настоящей экспедицией.

Они не чувствовали себя обделенными. Деревня была сплоченной, ориентированной внутрь себя и, по большому счету, довольной своей жизнью. Она, конечно, вела небольшую торговлю с внешним миром, поставляя на рынок немного пшеницы, скота и закупая ткани и кое-какие промышленные товары. Но этой торговлей занимались чужаки из Винчестера при посредничестве управляющего и смотрителя, поэтому, что касается других жителей деревни, она имела мало – или совсем никакого – отношения к их повседневной жизни. То, что происходило в соседней деревне, не говоря уже о соседнем графстве, их либо совсем не интересовало, либо представляло чисто академический интерес. Им было интересно послушать рассказы путешественников, примерно так же, как теперь люди слушают астронавтов. Но только романтики или самые бесстрашные действительно хотят полететь на Луну, и точно так же маловероятно, чтобы обитатели Блекуотера хотели бы поехать в Лондон или в Кале.

За Блекуотером дорога становилась еще хуже и, извиваясь вверх по холму, вела в деревню Престон-Стаутни, находящуюся на расстоянии четырех миль. Между двумя общинами неизбежно происходило какое-то общение. Молодые люди встречались в лесах, чтобы поиграть в игры или тайком поохотиться на оленя в господских угодьях. Иногда игры заходили немного дальше, и две-три семьи оказывались связанными узами брака. Но в целом обе деревни жили сами по себе. Между ними не было вражды, но люди из Блекуотера имели склонность считать себя значительно лучше соседей. И все потому, что Престон-Стаутни была маленькой и бедной. Ее земли были далеко не такими плодородными, но не одно это порождало контраст. Действительно, двадцать лет назад он был далеко не так заметен. Но хозяин этого поместья сэр Питер Стаутни отличался своеобразным расточительством. Вместо того чтобы сидеть дома и заниматься своими поместьями, он предпочитал проводить время, воюя на континенте. Нельзя сказать, чтобы его достижения в качестве воина снискали ему заметную славу или принесли какое-то удовлетворение его арендаторам. Однажды он попал в плен к французам, и управляющему поместьем пришлось продать пару деревень и выжать последний пенни из остальных, чтобы собрать необходимую сумму для выкупа. Разочарованный равнодушием своего лорда, бейлиф расслабился и, по мнению жителей, начал набивать себе карманы за счет сэра Питера. Жители деревни пользовались его бездействием, но вместе с тем сердились, считая несправедливыми его поборы.

Короче, Престон-Стаутни была несчастливой деревней. Количество живших там семей снизилось до 15, общая численность обитателей едва превышала 60 человек, и некоторые из оставшихся поговаривали попытать счастья где-нибудь еще. Конечно, такое бегство от своего хозяина противоречило закону о вилланах, но маловероятно, чтобы бейлиф стал предпринимать какие-то серьезные шаги для поимки беглеца, особенно если бы его заранее задобрили парой шиллингов. А к тому времени, когда сэр Питер мог узнать, что случилось, беглец был бы уже слишком далеко. Хотя нельзя сказать, чтобы ему потребовалось бежать особенно далеко, чтобы для сэра Питера считаться потерянным окончательно. Все знали, что один из трех свободных арендаторов Блекуотера – это беглый виллан с другой стороны холма. Он был честным человеком и хорошим работником, и управляющий не имел никакого желания возвращать его назад. Даже если бы сэр Питер обнаружил его и пожаловался епископу, то, скорее всего, не получил бы желаемого удовлетворения.

Потому что Вильям Эдендон, будучи одним из крупных магнатов королевства, не придавал особого значения жалобам сельских рыцарей. Кроме того, он был способным и добросовестным землевладельцем, всегда готовым вложить часть своих огромных богатств в улучшение своих владений. И хотя епископ решительно настаивал на получении причитающейся ему доли, он никогда не проявлял неоправданной суровости. Он знал, что сэр Питер плохой хозяин, и его интересовало только то, что когда-нибудь в будущем