День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Каждая секунда на вес золота. Замешкаемся — будем платить жизнями своих солдат! Переправляемся вплавь! Выполнять!

Боевая машина пехоты ZBD-97 создавалась с оглядкой на русскую БМП-3, имела такое же вооружение из сразу двух пушек, стамиллиметровой гладкоствольной, и автоматической калибра тридцать миллиметров, и была так же, как прототип, способна передвигаться вплавь, представляя собой идеальный образец техники пресловутых «сил быстрого развертывания».

Полчаса ушло на то, чтобы отыскать участок берега, достаточно пологий для безопасного входа в воду, и выбрать на противоположном берегу место, где машины могли бы вернуться в более привычную стихию. На подготовку к «заплыву» ушло несколько минут — всего и требовалось, что поднять щиты-волноотбойники, да задраить все люки. А затем вновь заревели моторы, и БМП двинулись вперед. Едва они оказались в воде, пришли в действие установленные в корме водометы, и восемнадцатитонные бронемашины бодро двинулись к противоположному берегу, вспарывая ледяные волны. Майор Хао Пэннин передернул плечами, на миг представив, что случится, если откажет техника, которой он так отважно вверил свою жизнь.

БМП медленно двигались по водной поверхности, качаясь на волнах. Форма корпуса, представлявшего собой, по сути, бронированную коробку достаточного объема, чтобы внутри поместились десять человек экипажа и десанта, не способствовала излишней плавучести. И все же водометы исправно всасывали холодную забортную воду, под высоким давлением выбрасывая ее в направлении, обратном направлению движения. И вот под широкими гусеницами вновь заскрипел песок, и бронемашины, одна за другой, выползли на сушу. Выглянув в люк, Хао Пэннин обвел взглядом окружающую местность. Вроде все то же, что он видел прежде, те же сопки, тайга, такое же небо над головой. Трудно было поверить, что это уже чужая земля, та, на которую с завистью смотрели поколения его предков, сказочно богатая и почти необитаемая. Русские за века своего владычества так и не смогли заселить этот край. Что ж, возможно, его братьям удастся распорядиться этими дарами природы гораздо рачительнее.

— Рота, продолжать движение, — приказал Хао Пэннин. — Второй взвод, в боевое охранение! Третий, четвертый — на фланги! Вперед!

Взревели двигатели, и стальная лента колонны, набирая скорость, двинулась на северо-восток. Через несколько минут китайские наводчики в свои прицелы увидели первых американцев.

Шасси транспортного вертолета СН-46Е «Си Найт» коснулись земли, и аппарель в задней части фюзеляжа транспортного вертолета опустилась. Под злые, нервные окрики взводного морские пехотинцы подхватили оружие, один за другим выскакивая наружу, окунаясь в потоки холодного, пропитанного влагой воздуха, взметенного продолжавшими вращаться винтами. На то, чтобы высадить десант, ушло не больше двух минут, и одиннадцатитонный геликоптер тотчас набрал высоту, растворяясь в низких серых облаках.

— Подготовить позиции, — надрывался лейтенант. — Живее, сукины дети, окопаться! Выставить наблюдателей! Китайцы будут здесь с минуты на минуту!

Американским морским пехотинцам было не привыкать первыми вступать в бой с любым противником, но, пожалуй, никогда еще им не доводилось вступать в заранее проигранное сражение. В любой миг на роту, спешно занимавшую оборону на гребне безымянной сопки в считанных милях от окраины Хабаровска, могла обрушиться всей своей мощью целая китайская дивизия. Ни один из оказавшихся здесь людей не питал иллюзий насчет возможного исхода этой схватки, но, несмотря ни на что, каждый был готов до конца выполнить приказ.

Лопаты с чавканьем входили во влажную землю. Американцы, которым давно не приходилось вести позиционную войну, вспоминали уже подзабытое изрядно искусство окапывания, подгоняемые криками офицеров. На восточном склоне холма, обратному тому, со стороны которого должен был вот-вот появиться враг, вскоре появилась неровная цепь траншей и стрелковых ячеек. Переглядываясь, морпехи, сейчас вовсе не такие бравые, какими их привыкли видеть ничего не представляющие о войне обыватели, нервно шутили:

— «Желтые», наверное, теперь должны обделаться от удивления или от смеха, едва нас увидят, а наши винтовки так перепугают их танкистов, что китайцы тут же повернут обратно. Потому что если этого не случится, то нам лучше сразу самим залезть в пластиковые мешки, раз уж могилы для себя уже выкопали!

Пара 60-миллиметровых легких минометов М224, входивших во взвод оружия, не представляли никакой угрозы для вражеской техники. Чуть больше толку было от реактивных гранатометов SMAW, если только китайцы окажутся настолько глупы, чтобы подпустить гранатометчиков к себе хотя бы на четыре сотни ярдов, но в глупость врага никто не верил. И потому моряки, нервно тискавшие оружие, с надеждой смотрели на своих товарищей, тащивших на плечах пусковые установки ПТУР «Джейвелин». Противотанковое отделение, все, чем смогли усилить роту, было основой обороны, в крепость которой сами морпехи верили еще меньше, чем в беспечность своего противника.

Направив стволы пулеметов и штурмовых карабинов в сторону затянутого дымкой горизонта, американцы застыли, и их ушей через несколько минут коснулся рев моторов. Командир роты, вздрогнув, крикнул:

— Приготовиться! Оружие к бою! — И, уже шепотом, добавил так, что никто не услышал этих слов: — Храни нас всех Бог!

Пелена дождя, не дождя даже, а какой-то мороси, висевшей в воздухе мелкой водяной пыли, вытолкнула из себя приземистые силуэты бронемашин. Три БМП бодро ползли к холму, впиваясь в землю зацепами гусеничных траков и поводя из стороны в сторону толстыми длинными стволами орудий, точно принюхиваясь. Несколько десятков американцев, молодых мужчин в возрасте от восемнадцати до тридцати пяти лет, одетых в делавший всех похожими, будто близнецы, «цифровой» камуфляж MARPAT, застыли. В стволы РПГ уже были вложены кумулятивные гранаты, способные прожечь броню даже основного боевого танка, расчеты ПТРК установили на пусковые цилиндрические контейнеры с управляемыми ракетами. Поднеся к глазам бинокль, командир роты провожал взглядом подбиравшиеся все ближе бронемашины, и, скосив в очередной раз взгляд на шкалу встроенного дальномера, офицер резко выдохнул:

— Огонь!

Две ракеты FGM-148 взвились над позициями морской пехоты, набирая высоту в несколько десятков футов и оттуда пикируя на беззащитные перед атакой сверху БМП, а следом, с интервалом секунд в двадцать, стартовали еще две ПТУР. Двигавшаяся на левом фланге бронемашина вспыхнула, когда кумулятивная струя угодившей точно в моторное отделение ракеты прошила тонкую, почти ни от чего не защищавшую броню. Вторая ракета в залпе прошла мимо цели, заставив американцев, наблюдавших за боем в прицелы винтовок, завыть от отчаяния. Над полем раздались частые хлопки, две уцелевшие БМП, подавшись назад, выстрелили град дымовых гранат из установленных скулах низких башен мортирок-гранатометов. Между противниками в воздухе повисло серое колышущее полотно дымовой завесы, сквозь которую тепловые головки наведения противотанковых «джейвелинов» перестали видеть цели.