Возвращение, или Свободу попугаям! - Юлия Фирсанова

Король Ланца был козлом, но полным тупицей он не был. Отдавать какие-то глупые приказы страже касательно магевы толстяк не стал, но и выдержки игнорировать ситуацию у него не хватило. Он согнул указательный палец каким-то судорожным образом. Оказалось, это была команда. Хор лизоблюдов малость поутих. А к царственному уху нагнулся самодовольный мужик в форме стражника с понаверченными сверху бирюльками, вероятно, символизирующими высокое положение.

— Магева серьезно рискует, вы не находите, Кандор? Псы — непредсказуемые твари, могут взбеситься и укусить хозяина, когда не ждешь, — проквакал Клементарий и аж раздул от самодовольства все пять подбородков.

— Истинно так, ваше величество, — угодливо подхватил подхалим.

— Псы — звери верные, не чета кошкам, что гуляют сами по себе, собака не обманет и не предаст, будет любить хозяина и верно служить ему зачастую даже тогда, когда он того совершенно не стоит, — я, также демонстративно не глядя на короля, обратилась к Лаксу, ласково ероша чистую шерсть Цапа. Пес терпел и позировал.

Вообще-то я намеревалась говорить так, чтобы меня слышал толстяк Клементарий и его клоака, но почему-то слова мои разнеслись по всей площади. (Не Гарнаг ли учудил, оскорбленный тем, что Клементарий не сподобился вынести обвинение Дерга на его обсуждение?)

Король раззявил рот и побагровел так, словно собирался лопнуть перезрелым помидором.

— Людям пожилым, склонным к полноте вредны сильные волнения, а чувства разрушительные, особенно гнев и ненависть, просто смертельно опасны, организм может не выдержать, и конец концерту, — задумчиво прибавила я.

Опасливое восхищение отразилось в глазах Лакса. На Кейра и Гиза я старалась вообще не смотреть, и так понимала, мои выкрутасы осмотрительные мужики не одобрят. Ладно хоть, объявлять меня безумной и вязать не кинулись, значит лимит доверия пока не исчерпан, и можно продолжать выводить из себя его бесконечно толстое величество и потешать почтеннейшую публику. Монарх, кстати, покраснел после моей последней фразы еще сильнее, став багровым, как кружавчики на одежде.

Придворные пытались спрятаться за спины друг друга. С одной стороны их повелителя оскорбили самым возмутительным образом, но с другой оскорбительницей была магевы. А посему сводить с нахальной волшебницей счеты охотников не находилось. Милость монарха мертвым ни к чему.

На площади повисла стеклянная тишина, которую буквально через несколько секунд разрушил грубый грохот колес по булыжникам. Черно-коричневое сооружение больше похожее на гроб на колесах, чем на средство передвижения, катило к эшафоту. Впрочем, все равно это убожество выглядело элегантнее королевской кареты.

Из подвижного сооружения молчаливые стражники извлекли одетого в потрепанную форму, скованного цепями по рукам и ногам, как фокусник Гудини, Дерга. Пес, снабженный вчера инструкциями хозяина, негромко заскулил, однако не двинулся с места. Морда у Цапа сделалась прежалостная, и очень близкое к этому выражение я поймала на лице принца Альвина. Взгляд, устремленный на меня, полнился отчаянием и робкой надеждой. Если я так хамить королю осмелилась, может и предпринять чего смогу? Я успокаивающе подмигнула юноше: дескать. "Не дергайся, парень, предоставь все мне!".

Дерг молодчина, недаром столько в тайной службе проработал, на публику играл, да не переигрывал, держался с достоинством и не забывал чуток покачиваться на подкашивающих от слабости (никто ведь не должен догадаться, что я его вчера подкармливала) конечностях. Он был суров и строг как икона мученика. Сопровождаемый стражей не как пленник, а скорее как знатный гость с почетным караулом, он взошел на эшафот. Ей богу, если б не разница в антураже, я б сказала, что король в Ланце он, а не расфуфыренный перекормленный боров Клементарий. Густое напряжение толпы электризовало атмосферу на площади, достаточно было только подвести искру тока, чтоб жахнул мощный разряд. Роль такой искорки я и собиралась сыграть, выжидая нужный момент.

Вот следом за Дергом в полной тишине поднялся по ступеням довольно мускулистый мужик в черной кожаной безрукавке и маске.

— Я своего лица никогда не прятал, — недовольно обронил Кейр.

— Ну ты же не делал ничего такого, чего следовало бы стыдиться, а если и делал, то не прятался от возмездия, — объяснила я, только после слов телохранителя запоздало сообразив, что мужик в кожанке палач, а значит объявляется предстартовая магевская готовность.

Следом за пресловутым "Зорро" на помост поднялся глашатай и, подглядывая в большой свиток бумаги — хоть план по макулатуре перевыполняй, — расплывчато обвинил Дерга во всех смертных грехах, главным из которых являлась измена королю (Вот уж не знала, что Кейсар у нас немножко фиолетовый). Но кроме шуток, даже будь Дерг в самом деле виновен, я все равно целиком и полностью на его сторону встала. Хранить верность этакому перекормленному самовлюбленному борову — себя не уважать! Но правосудие в вышеназванном лице, точнее образине, считало иначе и наказанием за обширный, как инфаркт микарда, перечень преступлений осужденного должен быть стать столь же пространный перечень смертей.

Тут я слегка тормознула и переспросила у Кейра, как единственного эксперта по проблеме:

— Так чего они с ним делать собираются: травить, вешать или четвертовать?

— Все, — коротко и емко ответил гид-специалист.

— Это как? У них чего, запас живой воды имеется? Один раз укокошил, затем воскресил, снова укокошил и так далее до конца списка? — пришла пора и мне проявить профессиональный интерес.

— Нет, Оса, сначала по милости короля Кейсару чашу с ядом поднесут, а потом уже с мертвым телом… — телохранитель замолчал, не закончив фразы, впрочем, все было понятно и без дальнейших слов.

— Здорово, — я довольно потерла руки. — Повеселимся!

— Какая ты кровожадная, не замечал прежде, — отметил Лакс, явно пытаясь сообразить, какая мне выгода от всего происходящего и чего я собираюсь творить.

— Это я хорошо скрывала свои вампирские задатки, — отбоярилась я. — А ты чего думал, зря я что ль твое горло в порядок приводила? Чтобы кровь было пить сподручнее!

— О-о-о, — протянул рыжий, почему-то скорее истово заинтересовавшись моими планами на его тело, нежели испугавшись.

— Если ты собираешь спасать Дерга, самое время, — сухо заметил Гиз, прервав нашу милую пикировку.

— Дерг в безопасности, Гиз, на нем магическая защита, — ответила я, пристально наблюдая, как палач возится с небольшим, плотно запечатанным кувшином, переливая мутную жидкость неопределенного цвета в неглубокую чашку. Отмерив положенную норму и тщательно закупорив емкость для дальнейшего использования, товарищ в маске сделал несколько чинных шагов по направлению к закованному в цепи Дергу. И… споткнувшись на ровном месте, рухнул, опрокинув дозу на помост. Нервный смешок прокатился по толпе, Клементарий недовольно набычился в кресле, завозмущались вопиющей неловкостью палача придворные.