Возвращение, или Свободу попугаям! - Юлия Фирсанова

Кейр только распахнул дверь предбанника мыльни, как прямо на нашу чистую компанию решительно ринулся грузный усатый мужик, у него в кильватере топталась пара красно-зеленых личностей.

— Вот он! Точно он! — тыча пальцем в Лакса фальцетом (гормональные сбои у него что ли или просто кастрат?) гневно голосил усач. — Арестуйте вора и мошенника!

Стражники энтузиазмом мужика заражены не были и медлили, переминаясь с ноги на ногу на максимально безопасном, как им наивным казалось, расстоянии от магевы и гигантского пса. К чести Лакса он отреагировал на эти вопли с невозмутимой, почти заинтересованной полуулыбкой. Так люди в зоопарке разглядывают бесчинствующих за оградой мартышек: забавляясь самым диким их ужимкам и гримасам.

— Какие претензии у тебя к моему марету, человек? — подпустив в голос побольше высокомерия, "снизошла" я до вопроса.

Сложно быть высокомерной и грозной в желтом пушистом халатике, но я очень постаралась. Пес помог, издав низкий на грани слышимости утробный рык. Судя по тому, как стража сдала еще пару шагов назад, вжавшись в стенку коридора, а "кастрат Фаринелли" прекратил орать, у нас получилось.

Однако, пискля оказался не робкого десятка, гордо задрав усы, он набрал в грудь побольше воздуха и снова гневно завизжал циркулярной пилой:

— Клянусь дланью Гарнага, магева, этот человек в прошлом летнем сезоне обманом на тракте к возам нашим прибился и на ночлеге умыкнул мой пояс с выручкой! Я эти наглые глаза и рыжий волос накрепко запомнил! Проснулся тогда, как чуял беду, схватить мерзавца пытался, да выкрутился он тогда, сбежал, тварь поганая! У, эльфийский выродок! Виселица по тебе с тоски стонет!

— Мало ли рыжих и голубоглазых мужчин с примесью эльфийской крови по дорогам мира бродит, — беспечно пожала я плечами. — Пока твое обвинение не доказуемо. Слово купца против слова моего марета. Может, у вора примета какая особая была, а человек?

— Была магева! Как есть была! — злорадно и горячечно подхватил мужик, аж подскакивая от возбуждения, — видать, не я один его гада удушить готов был, шрам у него на шее есть! Приметный такой! Я ж ему рубашку порвал, когда скрутить пытался! Видел! Погляди-ка, магева, кого ты защищаешь!

— Лакс, дорогой, покажи свою шею почтенным стражникам и этому грубияну, — снисходительно попросила я рыжего, пряча улыбку.

— Запросто, — широко ухмыльнулся парень, наслаждаясь ситуацией. Он неторопливо, словно дразня медлительностью врага, расстегнул высокий воротничок рубашки и картинно запрокинул голову. Я сотворила шарик для дополнительной подсветки гладкой, без малейшего изъяна кожи. Вкус ее шелковистой мягкости еще не успел сойти с моих губ.

Обвинитель и стража в качестве понятых поневоле исследовали предъявленное в качестве алиби доказательство. Красный от злости и возбуждения усач мгновенно выбледнился до сине-белого трупного цвета и, неразборчиво бормоча извинения, слинял из коридора, пятясь задом наперед. Верная долгу стража задержалась, сочтя, что я не убью их на месте громами и молниями, задержалась ровно настолько, чтобы принести почтенной магеве и ее маретам глубокие извинения за свое участие в этом нелепом представлении, на которое их вынудила абсолютная убежденность в своей правоте, проявленная обвинителем.

— Понимаю, долг есть долг, вы обязаны были реагировать на претензии торговца, — великодушно простила я стражников.

Больше никто нас остановить не пытался, недоказуемыми обвинениями не бросался, даже помощи не просил, мы спокойно вернулись в комнаты. Я хлопнулась на большую кровать и полезла в сумочку. Прикрыв дверь, Гиз покачал головой и одобрительно промолвил:

— Ловко глаза умеешь отводить, магева.

— От твоих-то, как я поняла, ничего не скроется, — я почти не удивилась осведомленности Гиза по части особых примет Лакса. Когда только успел рассмотреть? Вот ведь кадр бдительный, как старушка-пенсионерка у окошка.

— Работа такая, — коротко отозвался киллер, правда, не уточнил какую именно прошлую или нынешнюю имел в виду.

— А у меня другая, потому, обижаешь подозрениями, Гиз, никакого мошенничества не было! — важно задрала я нос. — Все натурально!

— Сегодня Оса убрала шрам магией, — объяснил довольный так, что чуть физиономия от улыбки пополам не разваливалась, вор и покосился на большую кровать с мечтательным видом. Меня прямо сладкая дрожь пробрала.

— Ты предвидела? — уточнил диспозицию Кейр, резко обернувшись.

Мужчина даже расчесывать волосы перестал. Ведь если у меня случился очередной приступ озарения, кому, как ни телохранителям, надлежало в первую очередь ознакомиться с его подробностями.

— Просто повезло, — копаясь в сумке в поисках аналогичного предмета, честно ответила я. Потом скептически оценила лохматого Цапа, достала из багажа вторую запасную расческу с крепкими зубьями и принялась разбирать собачью шерсть. Временным питомцем стоило заняться в первую очередь, следуя мудрому правилу Экзюпери. Фаль, то ли тоже читал великого гуманиста, то ли по зову любящего зверье сердца, покинул гнездышко, свитое из складок халата, и присоединился к моим стараниям привести животное в цивилизованный вид. Пес явственно удивился нашим коллективным потугам, но рычать или сопротивляться не стал. Лег поудобнее, скрестив мощные передние лапы, и прижмурил глаза. Похоже, ему понравилась такая забота. А может, я была создана для работы собачьим парикмахером.

Хоровое недоверчивое хмыканье, ну прямо настоящий сводный оркестр хмыкальщиков-фыркальщиков, было реакцией телохранителей на известие о моем фантастическом везении. Кажется, мне не поверил никто, даже Лакс. Ну и на фиг! Не так уж важны все эти въедливые "как" и "почему", когда тебя устраивает конечный результат, а меня лично он совершенно устраивал.

За окном темнело все заметнее, в комнате сгущались сумерки, лампа на столе сияла маленьким теплым маячком, я не стала зажигать магических шаров. К чему? Мы не собирались собирать иголки, а для серьезного разговора иллюминация не требуется.

— Что мы должны будем делать завтра, магева? — спросил Кейр.

Он уже занял стул у слюдяного окна так, чтобы видеть комнату и улицу со своего места.

— Я — импровизировать по настроению, чтобы спасти Кейсара, вы — прикрывать мне тылы на случай массированной атаки неприятеля. А что будет конкретно, сейчас сказать не могу, будем ориентироваться по ходу событий, — пожала я плечами.

— Ты настроена серьезно, — не спросил, констатировал телохранитель.

— Помните мой рассказ о видениях в чаше старухи Матиассы? Теперь я уверена, что слышала голос Цапа, — разнежившийся после косметических процедур пес вяло шевельнул ухом, отреагировав на кличку, — оплакивающего разлуку с хозяином, а видела темноту в камере Дерга и различала его дыхание. Если уж в видении мне взялись показывать Ланцского Пса, значит, этот эпизод действительно важен, — поделилась я с мужчинами своими догадками.