Возвращение, или Свободу попугаям! - Юлия Фирсанова

— Ой, какая ты суровая, магева, — весело хихикнул Лакс. — Ты им еще пригрози жалование поднять!

— Какая уж есть, — гордо фыркнула я. — Еще не хватало, чтобы мои секьюрити (значение этого умного слова я мужчинам успела объяснить позавчера) нищими ходили! В драных носках?!! А насчет жалования ты прав! Тридцать процентов от моих заработков на премиальные теперь буду отчислять.

— Тридцать — много, — сходу набычился Кейр.

— Значит тридцать пять, — мстительно заявила я, и телохранитель поспешно захлопнул рот, осознав, что спор приведет только к увеличению жалования.

Гиз снова плакал от смеха, уронив голову на скрещенные руки. Странно! Я вроде бы ничего такого остроумного не сказала, наверное, у него наступила эмоциональная разрядка после долгого психического напряжения, вызванного рискованной работой.

— Так что ты надумала с Кейсаром делать? — вернулся к главной теме дня Лакс.

— Я не позволю его убить, — твердо заявила я, пересказала друзьям нашу беседу с сыскарем и закончила: — Поэтому завтра я собираюсь устроить показательное выступление на площади. Какое не спрашивайте, буду импровизировать. А пока надо где-нибудь на ночь устроиться. Как думаете, в "Плахе" есть свободные комнаты?

— Спросим, — отозвался Кейр и махнул Винтасу, чинно прохаживающемуся по своим владениям. — Эй, почтенный хозяин, у вас найдется, где нас на ночь приютить?

— Только что пара комнат освободилась, два торговца съехали, а поначалу думали еще дня три в Ланце пробыть, — задумчиво почесал щеку трактирщик. — Так коль магева не побрезгует…

— А у вас что клопы, тараканы или иные зверюшки живут? — демонстративно удивилась я.

— Обижаешь, почтенная, — возмутился бывший палач, — чище моего трактир еще поискать! Я к тому веду, что скромные комнатки-то!

— Не принципиально, а помыться у тебя есть где? На кой мне дьявол моя голова, когда она три дня не мыта, — спросила я.

— У меня своя мыльня! — гордо похвастался Винтас.

— Тогда остаемся, — решила я и мечтательно прижмурилась в предвкушении водных процедур, пока я грезила, трактирщик принялся со сдержанным достоинством описывать достоинства комнат.

Лакс щедро отсчитал Винтасу деньги, и тот погнал слуг чистить-мыть-стелить, мыльню греть, лошадок наших в стойла ставить и так далее. Мы сходили за вещами, поднялись на второй этаж в комнаты. Переступив порог, я прошлась по нашим апартаментам и нахмурилась, произведя подсчет лежаков — двух узких в первой и одного широченного во второй:

— Здесь только три кровати!

— Аккурат три, — бодро сообщил хозяин, — все перестелено, магева, не сомневайся. Ты с маретом, какого предпочтешь, тут расположишься, а пара других на отдельных койках. Отдыхайте. Не буду боле мешать, а мыльня скоро готова будет, не сомневайтесь!

Кейр ногой поспешно задвинул дверь за своим экс-собратом, и я выпалила:

— Маретом? Это что за фигня?

— Марет, Оса, это временный спутник и обычно любовник мага или магевы, — объяснил киллер, давясь смешком.

Видать, бедолага так старался не заржать в голос, что аж румянец на скулах выступил.

— Выходит, этот тип решил, что вы все мои сожители? — выпалила я.

— А что он мог подумать? — невозмутимо спросил Кейр. — Охрана-то магам обычно не нужна, а вот сердце оно у каждого имеется.

— О блин, а я-то гадала, чего на нас все так глазеют, — пораженно выдохнула я.

Ну когда я путешествовала с двумя мужчинами, народ так сильно не реагировал. А теперь у одной магевы целых трое спутников объявилось. Небось, о моих сексуальных аппетитах в Ланце вот-вот легенды складывать начнут, если за время нашего пути они уже по городам и весям не загуляли. Зашибись, какую репутацию, сама того не подозревая, сотворила! Нет, я, конечно вполне симпатичная девчонка, но на роль секс-бомбы претендовать никогда даже не пробовала.

— Эй, ты чего, Оса, обиделась? — встревоженный моим затянувшимся молчанием спросил Лакс.

— Не-а, марет, — захихикала я, переваривая сногсшибательную новость, пущего веселья добавила явственная опаска моих "маретов", переживающих за оскорбленное самолюбие магевы и последствия сего оскорбления для себя лично и мира в целом. — Это я так горжусь. А вообще-то, друзья, мне абсолютно наплевать, кто и что обо мне думает какой-нибудь посторонний идиот — я снова прыснула и попробовала рукой кровать на мягкость. — Подумаешь, сочли вас оптом моими кавалерами… Чего в этом такого обидного? Скорей даже польза выходит.

— Польза? — веселые чертики запрыгали в голубых глазах парня, и что-то еще более жаркое появилось в них.

— Конечно, — деловито подтвердила я. — Во-первых, снимаются очевидные подозрения насчет того, зачем магеве такая солидная охрана, во-вторых, вы — довольно симпатичные мужчины, застрахованы от прямых домогательств женского пола помимо ваших желаний. Вот и получается обоюдная выгода от этого очаровательного обычая. Так зачем мне на него сетовать?

— Ты странно рассуждаешь, — задумчиво резюмировал Кейр.

— Извини, если разочаровала в лучших чувствах. Хочешь, в утешение чего-нибудь разобью и потопаю ногами, вот только расплакаться, боюсь, не получится, не могу на заказ слезы лить, — выдала я.

— Я не сказал, что мне не нравятся твои рассуждения, — коротко ухмыльнулся телохранитель и не без самодовольства прибавил: — Не знаю, как насчет первого пункта, но второй работает превосходно, проверял.

— Тогда дискуссия закрыта. Предлагаю утвердить такое коммюнике: публично объявлять о том, что между нами сугубо деловые и дружеские отношения не будем, ибо сие не выгодно раз, и все равно никто не поверит — два. Сами знаете, чем сильнее отрицаешь, тем больше слухов ходит, — резюмировала я и объявила: — И вообще сейчас я хочу не отстаивать свою незапятнанную репутацию, а мыться!

Последняя фраза прозвучала невольным каламбуром, посмеиваясь над которым, мы и направились всей ордой в мыльню "Плахи". Мужская часть компании и пес, которого мы тоже сговорились искупать за дополнительную плату, арендовав всю мыльню целиком на два часа, осталась на широких лавках в теплой прихожей. Меня, то ли из великодушия, то ли в качестве эксперимента, пропустили вперед. Я даже не ожидала настолько комфортной бани от трактира, коим заправлял бывший палач. Каменные помещения мыльни были устланы деревянными настилами из неподдающегося гниению темного дерева, им же были выложены широкие "ванны", заглубленные в полу. Пахло какими-то ароматными травками, влажный пар клубился в горячем воздухе. Фаль, сунувшись было в жаркий пар, возмущено зазвенел и поспешно юркнул назад в предбанник. Его тонким радужным крылышкам атмосфера пришлась не по нраву.