Возвращение, или Свободу попугаям! - Юлия Фирсанова

— Для начала мне нужно заглянуть в храм, — нехотя поменяла я планы перед лицом и мускулистой фигурой необходимости.

— Помолиться хочешь? — иронично поинтересовался Гиз, почему-то совершенно не веря в мою истовую религиозность, а Лакс так и вовсе ревниво нахмурился.

— Если толковать молитву как разговор с богом, то — да, — фыркнула я.

Гарнаг перестал меня приманивать. Теперь он стоял в дверях, скрестив руки на мускулистой груди, и недовольно хмурил густые брови. У меня моментально возникло проказливое желание показать мужику язык и поманить его в свою очередь. Чудовищным усилием воли я сдержалась и зашагала вверх по ступеням.

— Разговор? — недоуменно переспросил мою спину Кейр.

— А ты разве не видишь, ее Гарнаг дожидается? — тоненько прозвенел Фаль не то чтобы со страхом, скорее с заинтригованной опаской.

Сильф предпочел остаться с мужчинами, а не занять неизменное место на плече. Впрочем, правильно сделал. Опасность мне не грозила, а вот как отнесется бог к лишнему и незваному свидетелю беседы, малыш проверять на своей шкурке не пожелал.

А потом болтовня оборвалась, как выключенное из розетки радио. Я по-прежнему шла вверх по широким ступеням храмовой лестницы, только мелодичный голосок сильфа и шум толпы больше не лезли в уши. По обеим сторонам широкой лестницы роскошным пологом поднялся золотистый плотный туман, скрадывающий даже звук моих собственных шагов, словно обычная реальность городской площади Ланца соприкоснулась с пластом божественного бытия.

Гарнаг задумчиво, с налетом суровости хмурил брови, небось, решал, стоит ли выказывать мне свой божественный гнев, а может, просто чего вредного на обед слопал. Интересно, а бывают у бога несварение желудка и банальный понос? Хотя, если бывает, вряд ли это явление назовут банальным. Наверняка придумают такую религиозную подоплеку, что верующие в экстазе рыдать будут над каждой кучкой экскрементов.

— Ты чего такой недовольный? Жрецы плохо храм подмели, мало благовоний накурили или ламповое масло прогоркло? — сходу спросила я Гарнага.

Тот изумленный моей наглостью моргнул: будто пару маяков на секунду вырубили и вновь включили, и вопросил, именно вопросил, а не спросил эдак по-дружески, как старый знакомый:

— Не слишком ли ты вольно у стен моего храма правосудие вершить вздумала, магева?

— А чего такого-то? — пожала я плечами. — Народ доволен, приговоренный мимо кассы, то бишь без твоего участия, к пакету казней Кейсар спасен, о воле Гарнаговой в представлении упомянуть не забыли. Ну Клементарий номер пять копыта отбросил, так вряд ли ты по нему, о боже, убиваться будешь? Так?

— Вот именно — представлении! — недовольно насупился бог. — Я Бог Справедливого Суда, а не балаганщик!

О, наконец-то мы нащупали причину недовольства! Мужик немного комплексовал от сравнений со своим братом Темным Менестрелем, покровителем бродячих циркачей и гадателей, а мнительность вымещалась раздражением.

— Слушай, материал, поданный в развлекательной форме, усваивается куда лучше, чем в скучно-назидательной, — с апломбом опытной телезрительницы разномастных шоу заверила я Гарнага. — Никакого урона твоей божественной чести не произошло. Напротив, люди теперь еще лет сто будут вспоминать, как Гарнаг Клементарию, его волю проигнорировавшему, накостылял и невиновного спас. О Ланце заботу явил!

— Гарнаг? — бровь божества выгнулась. — А не магева Оса?

— Что магева? Кто из людей видел, чтобы я чего творила? Никто! Ну нахамила разок Клементарию тоже мне подвиг, а дальше все чудеса, да глас о божьей воле без всякого магевского участия вершились, — находчиво отбоярилась я. — Никому о своей роли в этой свистопляске я сообщать не намерена. Мое женское тщеславие повержено соображениями целесообразности. Невыгодная это штука — слава! Тебе-то хорошо, не хочешь молитву — не слушаешь, лик свой страждущим не являешь. А бедной магеве, коль народ решит, что она благодетельница во всем виноватая, куда деваться? Только в бега пускаться, иначе досуха выжмут, эффектного волшебства требуя, что короли, что простой народ. Поэтому ты, Гарнаг, идеальное прикрытие для бедной беспомощной, безобидной девушки.

— Беспомощной, говоришь? — громогласно расхохотался бог, звонко хлопнув себя ладонями по обнаженным бедрам, — видел я, какая ты беспомощная, магева.

— Ага, и безобидная, кто меня обидит дня не проживет, — радостно, — глядя на улыбку бога против воли хотелось улыбаться самой. — И вообще, хватит вредничать! Тебе ведь все понравилось, а малость не в духах только потому, что сам так развлекаться не додумался.

— Мне так развлекаться, магева, по рангу не положено, это только тебе, Служительница можно все, что правильным сердцем считаешь. У меня свои рамки имеются, — посерьезнев, промолвил бог. — Но ты права, мне понравилось. Может, все-таки передумаешь, и пока не призвали тебя по всем правилам, мне временную присягу дашь? — Гарнаг вновь включил на полную мощь сногсшибательное обаяние, лучезарный взор и сияющую улыбку. Убийственное для падких на мужскую красоту девиц зрелище.

— Предложение конечно лестное, но не передумаю, не соблазняй, а то твоей сестре целительнице на безнравственное поведение брата пожалуюсь! — пообещала я, пытаясь по мере сил игнорировать ударную дозу обаяния божества. — Захочешь чего обсудить, заходи в любое время, только поводок на меня накинуть не пытайся, пожалуйста, не люблю я этого.

— Будь по-твоему, магева. Запомни, если помощь понадобится, зови, — снова стал серьезным мужчина.

То ли у него настроение как у безумной белки скакало, то ли он испытывал разом такую прорву чувств, что мог отражать их лишь выборочно или я их только там воспринимать могла? Кто ж их богов разберет, чудные они и чудные, с этим не поспоришь. Но у меня уже есть парень, да и вообще я хотела избавиться от сверхъестественного влияния на свою судьбу, поэтому путаться с богом не собиралась.

— Хоро…, - начала соглашаться я, а эта могущественная сволочь взяла да и поцеловала меня напоследок как припечатала. Так, что ноги моментально подгибаться начали, как у жеребенка новорожденного и в голове зашумело, словно в одиночку на голодный желудок шампанского три стакана кряду жахнула.

Гарнаг исчез раньше, чем его довольный, вернее самодовольный смех уверенного в себе мужика. Я досадливо сплюнула и демонстративно утерла рот рукой. А вот на тебе, Казанова Ловеласович! Не воображай, будто всю башку мне задурил!

Золотистый туман развеялся, когда бог исчез в своих вышних сферах или наоборот меня из них вытурил, в ушах снова зазвучал многоголосый гул радостной толпы. Я обернулась к друзьям. Фаль все еще висел над головами Кейра и Гиза, а Лакс слезал с парапета. Их реальность стыла патокой. Неужто, Гарнаг еще и со временем шутки шутить горазд? Или все-таки там, где мы вели беседу, оно текло иначе?