Во власти ночи - Терра

Полив на руки воду из пластиковой бутылки, я умылась и прикрыла глаза. Дождь закончился только к утру, земля была скользкой от влаги, кое-где образовались болотца. Мои ноги, обутые в легкие парусиновые туфли на резиновой подошве, слегка утопали в грязи. В ней же были испачканы джинсы. Плевать! Главное уйти подальше и хотя бы несколько минут не видеть и не слышать никого из них.

И все же, мое уединение было нарушено. Я не видела, я просто чувствовала, что уже не одна. Противный липкий страх заполз мне в душу. Нервно оглядевшись, я обнаружила, что по-прежнему рядом никого нет. Но страх не отступал. Когда на нас с ребятами напали Ростовские я чувствовала нечто схожее, и все же несравнимое с тем, что я испытала теперь. Как будто неизбежность, стоя на пороге, заглядывает тебе в глаза. И ты не можешь отвести свой взгляд, потому что слишком слаб и беспомощен, чтобы предотвратить то, что ожидает.

Когда я услышала, что меня окликнули, то испытала облегчение. Никогда бы не подумала, что Дмитрий способен выбрать такой подходящий момент. Я ответила ровным, спокойным тоном, не желая, чтобы кто-то догадался о только что испытанном мною беспричинном страхе. Тем более что он уже отступал.

Для меня было внове полагаться на собственную интуицию, и все же события последних дней показали, что иногда к ней нужно прислушиваться. Когда я вернулась к лодке, чавкая подошвами туфель в грязи, с удивлением увидела на палубе Тимура. Видимо, его тоже решили выпустить на свежий воздух. Мы обнялись и сели у самого борта.

— Как ты? — это первое, о чем он спросил, увидев меня после долгой разлуки вчера. Возможно, мой теперешний вид снова вызвал у него тревогу и тот же вопрос.

— В норме. Ты же знаешь, что они мне ничего не сделают. Пока я им нужна. Но я боюсь за тебя.

— Я им тоже нужен, не забывай, что я их страховка. Жаль, что оказался таким дураком. Марк говорил, а я не послушался.

— Он спас тебя от бандитов?

— А потом лечил перелом. Кости успели срастись, но далеко я все равно не убегу.

Побег стал моей навязчивой идеей. Невыполнимой, невозможной, оттого еще более притягательной. Но я понимала, что даже если нам с Тимуром удасться уйти от Ростовских, сельва нас не выпустит живыми. Комары, голод, хищники. Сотни неведомых городскому жителю опасностей подстерегало нас на каждом шагу. Нам нужна была помощь. Вот только надежда на эту помощь таяла с каждой минутой.

— Далеко не надо. Главное, от них, — я указала на Ростовских, — думаю, если им повезет, и мы что-то найдем, жить мы будем недолго. А если не найдем ничего… Ты уже понял, что Дмитрий опасен?

— Они оба друг друга стоят. А я купился, как ребенок. Думал, раз отец им доверял, значит и нам стоит это сделать. Подвел тебя. Прости меня, Лена.

— Что за упадническое настроение? Еще не все потеряно, ведь пока мы живы.

— Постараемся ими остаться, — Тимур помолчал, потом как-то неловко посмотрел на меня, будто смущаясь, — а тот тип. Марк. Он будет тебя искать? Мне показалось, что он на тебя запал.

Я тут же помрачнела, помня выстрел в лесу. Кто стал его жертвой? Марк, Алекс… В любом случае, у нас нет шансов, что нас найдут. Но думать об этом не хотелось, ровно, как и сознавать, что одного из парней, а может, и обоих уже нет в живых.

— Запал… Ну и слово ты подобрал, братишка, — с напускной бодростью произнесла я. Незачем Тимуру знать, что я не вижу выхода. Что его попросту нет.

— Да ладно, чего ты, я же все понимаю, не маленький, — он сидел совсем рядом со мной, в той же позе, что и я: обхватив ноги ладонями, низко склонив голову, касаясь щекой колен. Сейчас он казался мне беззащитным подростком, который прекрасно понимает, что мы оба вляпались.

— Думаешь, он придет?

Они с Алексом стояли на первом этаже недостроенной высотки. Пространство хорошо просматривалось, и еще лучше простреливалось, причем с любой точки. Пустые зевы не застекленных окон, бетонные плиты, сваленные как попало, железяки, попадающиеся под ноги… Место было паршивым. Но выбирали не они.

Марк испытывал смутную тревогу. По спине пробежали мурашки, будто прямо сейчас кто-то невидимый сверлил ее взглядом. Он верил своему опыту и ощущениям, поэтому в тот же миг ему захотелось скрыться за высокой колонной, вытащить пистолет и уже там дожидаться нужного им человека. Но они оба пришли безоружными. Таким было условие неизвестного Марку типа, от которого, по словам Алекса, зависело спасение Елены.

— Он уже здесь. Наблюдает за нами, — Алекс обвел пристальным взглядом место, в которое они пришли четверть часа назад, и уставился в одну точку, — справа от тебя на десять часов.

Марк так же медленно, с ленцой поднял взгляд вверх. Он мог бы поклясться, что прямо на него смотрит дуло винтовки с оптическим прицелом. Он не видел, просто знал.

— И чего он хочет? — Марк неспешно поднес руку к карману и вытащил сигареты. Взяв из пачки одну, закурил.

— Убедиться, что нет ловушки. Если он заподозрит, что мы кого-то привели, то тут же нас пристрелит. За свою жизнь он научился выживать. Впрочем, как и мы. Но сейчас он в более выигрышном положении. В отличие от нас.

— У тебя чудные знакомые.

— Согласен, — многозначительно смерив Марка взглядом, Алекс снова посмотрел вверх и кивнул.

Спустя еще десять минут, видимо убедившись, что слежки нет, перед Марком и Алексом предстал высокий, крепкий мужчина, под сорок, темный шатен с короткой стрижкой, смуглое лицо, карие глаза, на правой щеке почти под самым глазом небольшой тонкий шрам. Весь его облик нес угрозу, но Марк привык вести дела с подобными типами. И слишком часто в таких ситуациях живым уходил только один из них… Марк. С неохотой он признал, что, скорее всего они все трое одного поля ягоды и каждому не раз приходилось отнимать чужие жизни.

— Я надеялся, что больше о тебе никогда не услышу, — незнакомец замер напротив Алекса, однако, было видно, что он постоянно настороже. В его движениях не было суеты, однако, он бы ни за что не пропустил первого удара. Он был готов ко всему.

— Обстоятельства изменились и мне нужна твоя помощь.

— Контора нарушает свои обещания? — с нажимом спросил мужчина.

— Нет, Макс. Это личное. Ты нужен мне. Точнее вся информация, что когда-то собрал твой отец о небезызвестной тебе вещи.

— Опять проклятый камень, — человек, которого Алекс назвал Максом, зло сплюнул, как будто само упоминание о камне было ему отвратительно.

— От этого зависит жизнь одного дорогого мне человека, — внезапное признание всегда холодного и сдержанного Алекса заставило Макса удивленно приподнять бровь.

— Неужели что-то или кто-то в этом мире пришибло тебя настолько, что ты решил просить о чем-то меня?

— Да, Макс, — сдержанно ответил Алекс.

— Это женщина?

— Да, Макс, — повторил Алекс.

— Знаешь, еще совсем недавно за то, что ты и Контора сделали мне и отцу, я бы ушел, даже не оглянувшись, оставив тебя разгребать собственное дерьмо. Но кое-что изменилось.

— Я знаю, Макс. Ты стал отцом и мужем. В твоей жизни появился смысл.

— Я бы сказал не так поэтично, но в целом ты прав. Мы избавились от Странника и думали, что все кончено. Но, видимо, он нашел себе другого хозяина. Точнее, Хозяйку?

Не дождавшись ответа, Макс зло рассмеялся.

— Закон бумеранга в действии.

— Если ты считаешь, что я должен искупить перед тобой свою вину, я готов. Но только после того, как мы спасем Елену.

— Значит, Елена… Мы? — Макс сделал вид, что только сейчас заметил стоящего совсем рядом и не вмешивающегося в разговор Марка. — Неужели у тебя появился союзник, которому ты предварительно не угрожал тюрьмой, пытками и всеми муками Ада?

Он внимательно всмотрелся в Марка. Затем, видимо что-то уловив в его настроении, снова обернулся к Алексу:

— Я принес то, что ты просил. И отдам тебе дневник моего отца с одним условием: камень должен быть уничтожен. Ты сам прекрасно знаешь, сколько жизней он загубил.

— Я уже сказал, что Контора больше не заинтересована в нахождении Странника. Многие агенты отказались иметь с ним дело. Некоторые считают, что это суеверия, однако не спешат отправляться на его поиски. Поэтому я могу тебе дать такое обещание: камень исчезнет и больше никогда не появится в твоей жизни.

— В таком случае, держи, — Макс передал в руки Алекса несколько больших переплетенных в одну школьных тетрадок. Алекс открыл дневник и на первой странице смог прочитать: Александр Николаевич Пахомов, 1980 год.

— Спасибо, Макс, — в тоне Алекса действительно была благодарность и что еще? Облегчение, что дневник, наконец, у него?

— Иди к черту! — также совершено искренне пожелал ему Макс, и тут же исчез в тени стен старого здания.

— Кто это был? — Марк все еще всматривался в темноту, в любой момент, ожидая выстрела. Но тишину нарушала только птица, сидевшая неподалеку и певшая особенно мерзким голосом.