Патроны чародея - Гай Юлий Орловский

   — Это не всегда случается с первым желанием, — сказал он успокаивающе. — Тем более что хозяин обычно настороже, все знают историю этого кольца! Однако на каком–то желании допускают ошибку или неточность, что и становится роковой. Так, желающие разбогатеть становятся нищими или заканчивают жизнь в тюрьме, возжаждавшие красоты превращаются в уродов…

Я подумал, кивнул.

   — Ну да, это просто. Если кто–то пожелал, скажем, десять сундуков с золотыми монетами, джинн послушно доставит их прямо из королевской казны, но рассыплет по дороге горсточку монет, а это приведет стражу к дому похитителя… Да, ты прав, любое желание можно повернуть против хозяина так, что и не подкопаешься.

Ювал вздохнул, а Риттер посмотрел на меня с уважением.

   — Ваше глердство сразу поняло. А другим хоть кол на голове теши…

   — Да, — согласился я. — Как только мне разъяснили и несколько раз повторили, то я сразу и понял. Спасибо, ребята! Вы спасли мою драгоценную вообще–то шкуру. Хотя она у меня тонкая, даже на барабан не годится, но я ее все–таки ценю. У меня вообще–то ничего больше и нет. А от кольца, конечно, избавлюсь.

Они перевели дыхание с явным облегчением, а я вернулся к себе в кабинет. На столе несколько патронов для снайперской, включая усиленные бронебойные, разрывные и зажигательные, а рядом с ними место для пистолета. Если сосредоточусь, то появится снова и остается на несколько минут.

Я сел в кресло потверже и снял кольцо с пальца.

   — Итак… я, глерд Юджин, хозяин этого кольца… повелеваю заключенному в нем чародею Эйнарду явиться мне.

Из–под камешка потянулась тончайшая ниточка дыма. Я опасливо положил кольцо на стол. Дымок стал гуще, струйка поднималась, но не ушла к потолку, а сформировала сперва высокий лоб, бледный и просматриваемый насквозь, затем выступающие надбровные дуги, крупные, выпуклые, словно в бешенстве, глаза, горбатый нос и мясистый широкий рот.

Подбородок уже едва различим, а ниже то ли тумана не хватило, то ли могучие маги–победители сочли, что этого достаточно.

Я молчал, опасаясь, что голос сорвется на трусливый писк, а призрак произнес бесцветным голосом:

   — Приказывай, господин.

Я тихонько перевел дыхание, даже сумел как бы небрежно пошевелить плечами.

   — Знаешь, пока нет никаких приказов и повелений. Я тут новый, обживаюсь. Тебя видят все или только я?

   — Только вы, господин.

Я кивнул.

   — Это хорошо. Тебе уютнее сидеть в кольце или хотел бы малость побыть в этом мире?

   — Господин, — произнес он ровным голосом, — мои желания — это мои желания. Я же выполню любые ваши желания. Которые, разумеется, в моих силах.

   — Ладно, — сказал я, — у меня пока желаний нет, хотя они и есть, но их слишком много. Но меня учили свою работу делать самому, хотя учили плохо и научить не сумели. Но я стараюсь. В общем, пока я придумаю желание, ты можешь побыть вне кольца… Полетай по землям, загляни в королевский дворец, посмотри, как женщины купаются, я слышал про шикарный бассейн… Сам бы хоть одним глазком… Говорят, сама королева туда входит обнаженная, что значит, без одежд, голая.

Он слушал с тем же непроницаемым видом, туман уже затвердел, и лицо мага выглядит, как гипсовая маска.

   — Господин…

   — Да? — спросил я.

   — Это ваше желание?

Я ответил чуть жестче:

   — Нет, это просто позволение. Но если оно тебе не нравится, отправляйся в кольцо.

Некая сила потащила его к кольцу, лицо снова превратилось в зыбкий туман, а голос донесся уже совсем тихий:

   — Нравится… Позволь…

Я ответил с сильно стучащим сердцем:

   — Позволяю.

Туман в доли секунды сформировался в бледное лицо мага. Я отвернулся, скрывая то, как меня трясет, и ощутил, что в комнате стало пусто.

Не доверяя зеркалу, оно может не показать призрака, оглянулся и с облегчением перевел дыхание.

Нет, это хрень какая–то, не мое дело играть в такие игры. Понимаю, чем человек глупее, тем увереннее себя чувствует, он же все на свете знает! Достали эти идиоты, что указывают правительству, как вести себя, как опустить доллар, как вылечить рак, как писать книги, как исследовать Антарктиду…

Я сам, конечно, такой же, люблю поумничать, но когда смотрю на себе подобных диванных хомячков, спохватываюсь, пусть и редко.

Потому пусть этот чародей порхает сам по себе, я не стану его использовать, а кольцо в самом деле заброшу в самое недоступное людям место.

Пистолет возник на столе, я поморщился, это устарело, я теперь обучаю себя, чтобы его рукоять появлялась у меня в ладони.

Конечно, дальше маячит еще более сложная задача: распылять пистолет на атомы одним движением брови или шевелением пальца. Да что там пальца или брови, откуда у меня такой примитив, одной мыслью!

Над созданием патронов уже не думаю, это как обучение аппаратуры с голосовым управлением: сперва сосредоточиваешься и наговариваешь команды, которые тот же телевизор в упор не понимает, но ты говоришь и говоришь разными голосами и с разной интонацией, понижая и повышая голос, наконец он сопоставляет слова и начинает выполнять. А потом уже просто шепчешь «включить», «выключить», все выполняет безукоризненно. А когда пришли штуки с управлением мыслью, тоже было трудно только в моменты настройки, а когда наконец–то аппаратура врубается, что от нее хотят, дальше все идет без сучка и задоринки.

Так и здесь, выхватывая пистолет и готовясь нажать на спусковую скобу, я уже знаю, патрон на месте и ждет удара бойка.

Сложнее придется с двумя пистолетами. Да, я с детства, насмотревшись боевиков, всегда мечтал красиво стрелять с обеих рук. Надеюсь, и тогда все трудности будут в начальном этапе приучения организма реагировать на автомате.

За окном слышно, как довольно загалдели во дворе. Я выглянул, так и есть — в распахнутые для него ворота влетел на рыжем жеребце любимец челяди Фицрой, всегда веселый, сорящий монетами, дружелюбный со всеми.

Я вздохнул, сейчас тренировки побоку, все равно не даст страдать такой непонятной фигней, вышел в коридор, напомнил стражу:

   — Дверь не запираю, но никого не пускать!

Он вытаращил на меня глаза, зачем такое говорить, я же хозяин, без моего ведома никто не посмеет, а я сбежал по лестнице и степенно вышел во двор, господину суетливость не к лицу.

Фицрой красиво соскочил с коня, от него пахнуло жаром раскаленного тела, конским потом и ароматом хорошего вина. Вином, как мне показалось, пахнет даже от коня.