Черные крылья - Николай Иванович Леонов

договорились встретиться и обсудить дела в офисе компании «Страж» в среду. После этого разговора Терехин ушел из гостиной, никого не предупредил, а через час его нашли в кабинете уже без признаков жизни.

Глаза у девушки горели азартом:

– Понимаете?! Он планировал встречу, а значит, не собирался покончить с собой. Их разговоры были обычным трепом, ничего серьезного. Журналистка видела хозяина коттеджа вообще первый раз в жизни, а Ремезова – третий. Хотя фирма «Страж» охраняла ее галерею уже почти пять лет. Забыла название, такое французское… «Реми»! Они у нее устанавливали сигнализацию, на выставки охранников предоставляли. Правда, этим больше занимался Барсуков. Он был организатором, правой рукой Терехина. Ремезова встретилась с владельцем компании один раз, заключила с ними договор и с тех пор общалась с Барсуковым. Потом Вера и Василий приходили к ней на открытие галереи, дальше Вера уже одна, без мужа, посещала все выставки и приемы.

Следователь развела руками:

– Вообще информации много, всякие там встречи, бизнес, конечно, но все цивилизованно, никакой грязи или дележки чего-то… Не знаю… за что можно убить.

Полковник Гуров вздрогнул, когда вслух прозвучало то слово, которое он говорил лишь про себя.

Девушка его реакции не заметила, она с увлечением перебирала протоколы, словно пыталась там нащупать что-то невидимое. Она, как и полковник, почуяла, словно ищейка, неуловимый след. Этому не было названия, оно не выразилось в каких-то фактах или осязаемых уликах, но будто висело в воздухе неясным силуэтом. Казалось, что стоит построить события в цепочку – и сразу все прояснится. Однако опытный опер Гуров знал: иногда надо потратить не дни, а целые месяцы, чтобы найти эту неуловимую, неприметную на первый взгляд связь, которая приведет к убийце, к его мотиву и к его злодеянию.

В дверях кухни показался пэпээсник, он взмахнул телефоном в воздухе:

– Это… короче, с дежурки звонили, там двое ждут давно, орут уже во всю глотку. Короче, у них там косилку спер кто-то, надо опросить, то-се. Ну и это… скоро планерка, сдаваться надо, там еще, это… бумажки, короче. Гробовозка приехала за телом, надо разрешение твое. – Парнишка поглядывал на полковника, стараясь высказать свою мысль помягче. Его интересовало одно: когда они уже уедут отсюда туда, где ничего страшного не произошло, и вернутся к привычному течению дежурства.

– Сейчас, иди, – буркнула Зорина.

Когда пэпээсник отступил в глубину дома, Лев попросил следователя:

– Дайте пять минут, я осмотрю тело и комнату. Обещаю, трогать ничего не буду, хочу сам все проверить.

Она и не сопротивлялась, наоборот, стала негласным союзником опера. Ведь их объединяла общая мысль – в неожиданной смерти Терехина есть странности.

Пока дежурный наряд вместе с Валерией собирал свои бумаги и готовился покинуть коттедж, Лев Гуров поднялся на второй этаж в кабинет. Сейчас его горе уже саднило не так остро, усилием воли опер заставил себя не печалиться о том, кто застыл в вечном сне на диване, а включить навыки сыщика.

Он внимательно осмотрел кабинет еще раз. Но все здесь по-прежнему было аккуратным и методичным, никаких следов чужого человека. Лев бывал в коттедже и в кабинете Василия не раз. Он помнил расположение вещей, знал об аккуратности друга, поэтому понимал, что если кто-то и рылся в бумагах или вещах убитого, то сделал это очень незаметно.

Обойдя кабинет по периметру, Гуров сделал то, о чем не догадалась дежурная бригада во время осмотра кабинета. А он не стал говорить из-за привычки держать все догадки при себе, если они не подтверждены уликами.

Помимо тайного хода в старую часть перестроенного дома, у душевой кабины имелся еще один секрет, который Василий, любивший такие хитрости, показывал не раз своему другу. Система из лейки и крана была фальшивкой. Стоило потянуть за металлический нос, как пластина мрамора превращалась в распахивающуюся дверку, за которой открывался тайник.

Правда, Василий не хранил там ничего особо ценного: пара бутылок дорогого коньяка, подарочный набор резных рюмок из камня, запасные ключи от рабочих дверей, от дома, от городской квартиры.

Перед глазами у сыщика всплыла картинка, как Вася, раскрасневшийся после застолья, с хохотом тянет на себя дверку фальшивого сейфа:

– Вон у меня какой тайничок! А то Веруся вздумала бдить, сколько коньяка в кабинете держу. Ну смешная, нашла с кем тягаться, с бывшим опером! Я всю жизнь в охранке, на страже, неужели думала, что я в поддавки играть не умею.

Лев тогда с сомнением покачал головой при виде тайника:

– Легко найти, если время есть. Дверка тонкая, простучится пустота. И даже замка простейшего нет…

Приятель фыркнул в ответ:

– Обижаешь, Лева. Конечно, это игрушка. Ну я же не мальчик, знаю, как самое ценное от воров прятать. Настоящий сейф у меня в банке, в ячейке. Дома не держу ни денег, ни камешков. Зачем лишние риски? И под оружие ты же видел сейф, уже настоящий, оборудованный по всем правилам. А тут так, обманка, гостям показывать. – Он закрыл дверцу и потом снова с хохотом потянул на себя кран. – Смотри, классно как получилось! Как в кино! Тайник, лестница за панелью еще. Пошли, сейчас в сад выйдем по ней. Девчонок напугаем!

И махал рукой на серьезное лицо гостя:

– Эх, Левка, ну нет в тебе куража! Знаешь, был бы у меня пацан, вот оценил бы. У меня дед мастак был по таким тайникам. Конфеты спрячет, карту начертит. И секретики, как матрешки, сверху одна, под ней другая! Я по неделе его загадки разгадывал! Классное время!

В эту секунду лицо его разглаживалось, молодело и серьезный бизнесмен снова превращался в любопытного и азартного мальчишку, который обожал фильмы про шпионов.

Лев Гуров оторвал бумажное полотенце от рулона на полке и намотал его на руку, чтобы не оставить отпечатков на хромированной поверхности сантехники. Он потянул за торчащий носик крана – дверка с усилием распахнулась. В темном прямоугольнике тайника все было на своих местах: отливали блики темно-янтарной жидкости в бутылках, белые коньячные стопки ждали своего часа в бархатном футляре. Лев протянул руку и ощупал все стенки в поиске выпуклости или, наоборот, впадины. Может быть, любитель шпионских уловок, Василий Терехин все-таки сделал еще один секрет? И там хранил что-то важное для себя или о себе, то, что поможет узнать больше о его смерти. Однако Гуров ничего не нашел…

Лишь в последнюю секунду, когда опер толкнул дверцу назад, она вдруг застопорилась и упрямо застыла в паре миллиметров от серо-белой кромки стены. Лев нажал еще раз и понял: что-то внутри мешает закрыть до конца тайник. Опер провел пальцами по прямоугольнику и