Сады Дьявола - Павел Юрьевич Гагарин

— Ну вот, смотрите: как мы знаем, у зомби и у грибка есть некая сакральная фигура — Изначальный…

— Я думал, грибок это и есть Изначальный. Айрон же слышит его голос…

— Слышит. Но по словам того же Айрона, Изначальный куда-то пропал. Значит изначально Изначальный и грибок это разные сущности, пардон за каламбур. Грибок говорит голосом Изначального, потому что своего у него нет. Полагаю, что Изначальный — это реальная личность, стоявшая у истоков происхождения грибка. Не даром же он его назвал «Изначальным». Может быть, это нулевой пациент. Или инфицированный инженер, который научил грибок добывать золото. Или ученый, который вывел грибок, его запрограммировал и научил говорить. А может быть, все они вместе. Грибок тогда был еще совсем молодой и наивный, и этот человек, или люди, произвели на него огромное впечатление. Настолько огромное, что грибок этого человека обожествил под именем «Изначального».

— Грибок-людоед обожествил человека?

— Почему нет? Вы, клоны, разве не обожествили Лилит Найтмар, ученую, которая основала программу клонирования человека? Как там вы ее называете?

— Великая мать.

— А как вы называете первого клона, которого она вывела, Адама?

— Первородный.

— И первое марта, день его появления на свет, для вас священный праздник. Не замечаете некоторое сходство между вашим Первородным и их Изначальным?

— Вы как-то подозрительно много для человека знаете о клонах.

— Профессия обязывает. Простите, если случайно задела ваши религиозные чувства…

— Моих не задели. Но с остальными клонами из команды настоятельно попрошу от таких разговоров воздержаться. Ну, хорошо, допустим. Если Изначальный действительно существовал, то куда он делся?

— Боюсь, этого мы никогда не узнаем. Если Изначальный — нулевой пациент, то он, вероятно, давно умер. Вряд ли зомби долго живут. Когда он умер, его, скорее всего, съели. Насколько я поняла, хронологически все произошло так: вначале исчез Изначальный. Грибок продолжал добывать руду в свое удовольствие — Изначальный для этого ему был не нужен. Потом появился Айрон. Он уже был инфицирован, видимо, съел что-то зараженное спорами, питаясь подножным кормом. Он все про какую-то лягушку талдычил… По крайней мере, грибок принял Айрона за своего. Однако тот был слишком умным или недостаточно инфицированным, и оказал на грибок слишком большое культурное влияние. Грибок Айроном как бы отравился. Среди прочего, от него грибок узнал, что существует множество планет, на которых живут неинфицированные люди. И попасть туда можно на космическом корабле. А такие корабли периодически прилетают на эту планету, чтобы забрать урожай и привезти зомби еду и пополнение. Грибок, понятное дело, возбудился: зачем добывать золото, если можно отправится на другую планету и напрямую перезаражать всех людей? Это как подростку вместо порнухи предложили живую порнозвезду, и не одну. Поэтому грибок напал на «Звезду Смерти» и уничтожил экипаж.

— Как же он собирался куда-то лететь без экипажа?

— Плесень тупая, что с него взять. Айрон пытался донести до него концепцию космических полетов, но грибок, по простоте душевной, решил, что космический корабль это что-то типа входа в тоннель, на другом конце которого — новая планета. Забавно, как это формулировал Айрон. Для него «Звезда Смерти» одновременно и космический корабль, и длинный коридор, ведущий в другой мир. Противоречия он не видит. Это похоже на то, с чем я в свое время столкнулась в одном племени…

— Доктор Стерн…

— Не отвлекаться, поняла. В общем, для нас самое главное, что для грибка и зомби существует глубокая сакральная связь между рудой и Изначальным. Зомби добывают золото для Изначального. Значит все, что нам нужно — найти Изначального, и зомби отдадут ему все нажитое непосильным трудом.

— И где нам его взять?

— Это не обязательно должен быть именно тот самый Изначальный. Подойдет любой.

— Вопрос тот же.

— Когда во мне прорастет грибок, я, как и Айрон, не только начну слышать лингвистические феромоны зомби, но и смогу сама их издавать. С учетом того, что эти феромоны по сути химические команды, я внушу зомби, что я и есть Изначальный. Для этого мне, кстати, потребуется алкоголь, которым я буду поощрять зомби за правильное поведение. Каждую ночь к кораблю приходит несколько тысяч зомби. Узнав, что здесь выдают алкоголь, придут все, кто способен ходить. Я проведу пару митингов, толкну свою нагорную проповедь, утешу страждущих, напою жаждущих и когда зомби окончательно в меня уверуют, велю им отдать мне все запасы руды. Чтобы построить светлое будущее. Ну, как план?

Стерн уставилась на капитана. Чувствовалось, что ей очень хочется, чтобы план капитану понравился. А ведь действительно, может сработать… Внедрить своего агента в ряды зомби, — это было оригинально, свежо и остроумно.

— Сколько потребуется алкоголя?

— По моим подсчетам, полторы-две тысячи литров. Но лучше пять.

Пульхр прикинул: перед отправлением на Голконду на борт загрузили две тысячи литров спирта-ректификата на технические нужды. На настоящий момент, значит, осталось тысячи полторы чистого спирт, а это три с половиной тысячи литров сорокаградусного раствора…

— Что-нибудь придумаем. Но вы понимаете, какие последствия это будет иметь конкретно для вас?

Стерн повеселела. Видимо, решила, что раз с ней обсуждают детали, то ее план уже принят.

— Риск — дело благородное. Я уверена, последствия для психики, если не давать грибку разрастаться, будут минимальны. Всем нам приходится идти на жертвы. В конце концов, во время вашего штурма шахты погиб человек, и несколько были ранены. Чем я хуже или лучше? Я знаю, на что иду.

Пульхр задумался. Потери на войне неизбежны. Сама Стерн, похоже, не слишком заботится о своей жизни и душевном покое. Не надо быть ясновидящим, чтобы понимать, что рано или позно она закончит жизнь на костре или в колодце у каких-нибудь очередных дикарей. Так от нее хоть польза будет.

— Вам придется всем время находиться в запертой камере, — сказал Пульхр. — На корабле вы тоже пробудете в карантине, до полного излечения. Я не могу позволить свободно разгуливать зараженному человеку. Особенно после того, что попытался сделать Айрон.

— Да, конечно. Я уже собрала вещи и готова переехать в камеру прямо сейчас.

— Хорошо. Вы проведете ночь в камере, утром я сообщу вам свое решение. Может быть, к утру сами передумаете.

ГЛАВА 14

Он опять шел по пляжу интерната. Солнце било по глазам, он пытался заслонить его рукой, но это нисколько не помогало, как будто ладонь была прозрачной. На нем был абордажный скафандр, но он не защищал ни от жары, ни от света.

Чехов топал рядом строевым шагом, с прожженным животом и черными глазами живого мертвеца. На все вопросы Пульхра он