Снежная вакансия - Софья Дашкевич

Дымку удавалось незаметно нанизывать на себя чужие украшения и прятать их под шерстью. Недаром говорят: секреты фокусников умирают вместе с ними. Буквально из ниоткуда на мерзлую землю со звоном упало что-то блестящее.

Похоже, это «что-то» было очень ценным, потому что Дымок в ужасе прижал уши и зажмурился, словно ожидал взрыва.

– Моя заколка?! – Мойна уронила Дымка в снег и подняла блестящее украшение – тоненькую серебряную веточку с ягодами. – Откуда?

Енот попытался было слинять, но ведьма лихо выбросила туманную плеть и обвила вокруг брюха Дымка.

– Мама, это я взяла! – Алаида подошла к нам, опираясь на руку сына. – Это был сюрприз для свадьбы, но… – дочь Мойны забрала заколку и повернулась ко мне. – Род Ри Гвейр не самый богатый, но есть вещи, которые очень ценны для нас. Эту заколку мы передаем от матери к дочери. Помню, на мое совершеннолетие мама подарила ее и сказала, чтобы я надела на свадьбу… – По лицу Алаиды пробежала тень. Бывшая ведьма выглядела довольно молодо, лет на сорок, но из-за абсолютно седых волосы в моменты грусти она казалась едва ли не ровесницей матери. – Я замуж уже не выйду, а Тобиас… – Она с любовью покосилась на «малыша Тоби».

– А Тобиас не девочка, – с улыбкой закончил за нее Ветури. – Так что Дымок не того подсиживал, Арина. Фамильная ценность Ри Гвейр достается тебе. И еще… – Он вдруг сделал паузу, обменявшись с матерью многозначительными взглядами. – Я попросил артефакторов наложить на него чары удачи. Так что теперь никто не скажет, что ты невезучая.

Забавно: раньше я доводила до слез других, а Тобиас вернул мне этот бумеранг. Я едва сдерживалась, чтобы не расплакаться – после обручального кольца Каса эта заколка была, пожалуй, самым приятным и значимым для меня подарком.

– Разве я невезучая? – спросила я, пока Алаида украшала мне прическу. – По-моему, Дымок ошибался. Мне с самого начала везло больше всех!

– Ты же столько раз чуть не погибла! – удивился Ветури.

– Вот именно, что чуть! Я попала сюда в нужный момент и к лучшему инквизитору на свете. И если бы не все неприятности, козни Тимеи, погони и расследования, разве я бы сейчас была счастливой невестой?!

Мойна никогда не одобряла публичных проявлений чувств, да и Кас обычно избегал поцелуев на людях, но в тот момент мы оба не смогли сдержаться. Я прижалась к любимому, запустила пальцы в густые волосы цвета воронова крыла… А какой у меня был выбор? Либо разрыдаться при всех, либо целоваться. И то и другое, конечно, зрелище на любителя, но второе хотя бы приятнее.

Пряный аромат сандала, ставший таким родным, согревал и сулил удовольствие. Покалывала подбородок чуть отросшая щетина Каса, и даже сквозь мантию и шерстяной сюртук я чувствовала, как пылко бьется огненное сердце инквизитора. Хотя… Не придумать ли теперь новое название для его профессии? Скажем, детектив или следователь. А что? Ведь недаром на его факультете с этого года учат не только ловить и обезвреживать преступников, будь то ведьмы или маги, но и расследовать эти самые преступления. Да и юридических предметов прибавилось. Или вот: магический прокурор. Арина Нериус, жена магического прокурора… Солидно!

– Ветури, где тебя носит?! – ворвался в мои мысли недовольный оклик Селесты Сантини. – Семинар по жеребятам единорогов начался пять минут назад, тебя одного ждем!

Парень, извинившись, тут же побежал к зверинцу, а я вздохнула и положила голову на плечо Каса.

– Бедный Тобиас… То ему прилетало от тебя, то теперь на факультете зоомагии…

– Это разные вещи, – отозвался Кас, приобняв меня. – Селеста ругается только на тех, в ком видит перспективу.

– Удивительно! – усмехнулась Мойна. – Неужели среди верховных есть те, кто видит дальше своего носа?

Кассий никак не ответил на шпильку. Мы оба уже привыкли к специфическим манерам туманной ведьмы – она постоянно ворчала, но под этой маской вредной старухи скрывался очень добрый и чуткий человек.

В сказках часто рассказывают про волшебных фей-крестных, которые помогают главным героиням обрести счастье. Так вот, мне досталась ведьма-крестная, и я ни капельки об этом не жалела.

В день нашей с Кассием свадьбы именно Мойну я попросила отвести меня к будущему мужу, передать из рук в руки. И именно Мойна соткала из тумана и опавших листьев платье, которому позавидовала бы любая невеста из нашего мира.

Кас настаивал на том, чтобы сшить наряд без магии, но я видела в платье от Мойны красивый символ. Мы с Кассием впервые встретились, когда на мне не было ничего, кроме ведьминого волшебства, и поэтому на церемонию я тоже явилась в магическом облачении.

Чего-чего, а вкуса Мойне Ри Гвейр было не занимать. Я смотрела на себя в зеркале и не верила глазам. Жемчужная ткань искрилась и переливалась, как снег в лучах утреннего солнца. Полупрозрачные юбки в несколько слоев ложились друг на друга и создавали ощущение невесомости и воздушности. Медно-золотистый орнамент на лифе напоминал морозные узоры, оттенял мои волосы, в которых блестели капельками крови ягоды на фамильной заколке Ри Гвейр.

Я знала, что это платье исчезнет в брачную ночь, зато воспоминания о нем и об этом дне останутся у меня навсегда. Воспоминания и должны быть эфемерными, разве нет? Иначе чудо развеется.

Мойна подвела меня к братьям Нериусам, легонько сжала руку, дав свое благословение, и отступила в сторону.

– Обычно, – начал ректор, прочистив горло, – первым женится старший брат. Но сегодня мы нарушим это правило. Последний год показал нам, что не всем правилам и традициям стоит следовать. Каждый из нас заслуживает того, чтобы строить жизнь по-своему, идти собственным путем. Лишь об одном мы не должны забывать – о любви. Это та самая ценность, на которой зиждется наш мир. Так вот, Кассий, и ты, Арина. Берегите любовь. Несите ее в своих сердцах, не позволяйте никому и ничему погасить эту искру. И пусть она освещает вас обоих до последнего дня.

Говорят, что не бывает мероприятий без накладок. Моя свадьба стала приятным исключением: и церемония, и праздник прошли без сучка, без задоринки. Может, все-таки волшебная заколка помогла?

Когда Маркус объявил нас с Касом мужем и женой, мы переместились в бальный зал, украшенный сотнями разноцветных огоньков. Кружили пары, игристое лилось рекой, музыка пьянила и подталкивала в пляс даже тех, кто никогда не любил танцы.

– Не терпится подняться наверх, – шепнул мне Кас во время медленного танца и многообещающе провел по запястью большим пальцем, отчего я тут же покрылась мурашками.

– Так пойдем! – Я повела