Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

вздохнул тот, гладя её по голове. — Даже если бы я хотел позволить тебе скитаться одной по Архею, не то не сделал бы этого. Даже если бы сам герцог приказал отпустить тебя. Я не просто агент, слуга или няня. Вы с Атанаис — разве что мои дети. Да, по началу я проклинал вашего отца за то, что он привязал меня к своему дому и заставлял следить за вами, не доверяя мне более опасных и захватывающих дел. Но разве можно не привязаться к вам?.. Я отвезу вас обеих за море, отправлю в Заземелье, спрячу в Иркалле, если понадобится, но пойду за вами.

Он поднялся во весь свой могучий рост и направился к двери.

— А сейчас ты должна спать и набираться сил, — буркнул он, недобро сверкнув глазами в её сторону.

— Ты хороший, Марцелл, — прошептала Ишмерай. — Ты — настоящий друг. Но в жизни каждой барышни приходит время, когда няню приходится отпускать.

Марцелл хохотнул и фыркнул:

— Только не в том случае, когда эта барышня — дочь Его Светлости герцога Атийского, а её нянь — сам Марцелл из миларского рода Атреев! Клянусь самым роскошным публичным домом Архея — домом мадам Жоа — никакая семья ещё не пользовалась услугами такой няни, как я, и никакая барышня ещё не имела возможности быть воспитанницей подобной няни!

— Значит, у нас обоих есть свой интерес в Сильване, — улыбнулась Ишмерай. — У меня — университет, у тебя — дом мадам Жоа. Ты был частым гостем у местных кумушек, когда я жила в Селенаре.

— Времена изменились, — посуровел тот и был таков, лишь бы его подопечная более не поднимала неудобного разговора.

Под вечер, когда солнце клонило свою позолоченную голову на мягкие перины горизонта, а вершины гор переливались рубинами, аметистами да алмазами снегов, Ишмерай вышла к Марцеллу, который стоял на площадке перед домом и о чем-то напряженно размышлял, сложив свои большие руки на перилах и низко опустив голову. Девушка тихо подошла к нему, ласково взяла под руку и прижала голову к его мощным предплечьям, до самих плеч не дотягиваясь.

— Что бы я не говорила, Марцелл, я рада, что ты приехал, — прошептала она с грустной улыбкой. — Даже если отец отрёкся от меня, а ты не желаешь говорить мне этого. Что бы я делала без тебя?

— Если бы этот Сагдиард не стал запугивать тебя, ты бы чувствовала себя с этими ребятами не менее раскованно, чем со мной. И кто учил манерам этого богатея?..

— Он действительно граф, а не просто шпион моего отца?

— Да, насколько мне известно, в Полнхольде у него были недурные владения, но не заладились отношения с отцом. Граф перед смертью оставил дочери, сестре Сагдиарда, целое имение. А сыну — какие-то крохи. Теперь младшая сестра Сагдиарда — богатая наследница, а Сагдиард шпионит для герцога Атии. Я не знаю подробностей, да и Александр не стремится о себе рассказывать. Все мы тут со своими тайнами и стараемся не совать в чужие дела носа.

Девушка помялась, но решила, что сойдёт с ума, если не спросит.

— Марцелл, — прошептала она, опустив глаза. — Амиль сказал, что принц не ранен.

Но я верю только тебе.

— А я всё думал — когда спросишь, — тихо усмехнулся Марцелл. — Твой Марк отлично владеет мечом. Он ловок и силен. Даже спросонок. Но ему не достаёт хладнокровия. Обычно он рассудителен, но только не том случае, когда дело касается тебя.

Густо покраснев, Ишмерай опустила голову ещё ниже. Ресницы задрожали, сердце затрепыхалось.

— Твои крики подействовали на него, как запах крови на свору гончих. После того, как тебя увезли, мне хватило часа, чтобы убедить господина Фронкса в том, что ты в безопасности, что все это подстроено твоим отцом, а когда я показал ему письмо, подписанное самим герцогом, дело пошло ещё быстрее. Я не имел права сообщать Марку, что все это подстроено. Но он что-то заподозрил и начал бесноваться. Я запретил ему поднимать Кибельмиду, ибо присутствие его в доме господина Фронкса могло тенью лечь на твой побег. Он назвал меня предателем, метался по всему дому и даже пытался со мной драться за то, что мешаю ему кинуться по твоему следу. Мы скандалили всю ночь. Я говорил, что лучшие люди герцога уже отправились за тобой, уговаривал его успокоиться и поехать в Карнеолас. Этот юнец едва не вытряс из меня душу, выпытывая, куда они поехали. Но я не смел сказать правду сыну человека, от которого, по мнению герцога, тебе и грозит опасность. Но, наконец, Марк быстро собрал свои вещи, распрощался с господином Бейном и кинулся вон. Я передохнул и поехал сюда.

— И ты отпустил Марка одного?! — воскликнула Ишмерай. — Там же рыщут кунабульские твари!

— Не переживай. Его уже догнали люди твоего отца. Они проводили его до Кеоса.

Я бы посоветовал тебе забыть о принце, — строго произнёс Марцелл. — Это семья опасна для тебя.

— Но я не понимаю, какая опасность может угрожать мне со стороны моего крестного, — растерянно пробормотала девушка, и вместе с Марцеллом двинулась к озеру прогулочным шагом, держа его под руку.

— Твоя рианорская кровь, — ответил он.

— Кровь и только. Во мне нет ни капли силы матушки или дяди Лорена. Я не смогу встать перед полчищем кунабульцев и в одиночку защищать города. Я — обычный человек.

— Герцогиня и твой дядя когда-то тоже были обычными людьми. Работали в больнице дяди. А потом к ним приехал Аберфойл Алистер, отец герцога, и забрал их к королю. В Карнеоласе и проснулась сила Акме Рин. Тогда ей было восемнадцать. А тебе пока шестнадцать. Поэтому все эти короли, принцы, их советники выжидают.

— Ты полагаешь, что принц предложил мне руку и сердце только потому что это может быть выгодно для королевства? — Ишмерай поморщилась.

— Уверен, принц думал не об этом, когда просил твоей руки. Но король, королева, все их министры всегда будут думать в первую очередь только о государстве. Герцог ходит бледный и мрачный с декабря, ещё до того, как в Ариле нашли растерзанную семью того фермера. Демонов Кунабулы видели ещё раньше, в землях, где когда-то находился Авалар, земли фавнов.