Монополия на чудеса - Влад Силин

Народу вокруг кафешки прогуливалось много. Подростки в мешковатых балахонах, с магическими посохами в руках; девушки в шлемах, бронетопиках и джинсах с умопомрачительно заниженной талией; раскрашенные в черное и серебро готы; пышные, как кремовые пирожные, рококошники.

Всех этих людей объединяла игра. Незримый дух общности пронизывал пространство; я знал, что могу подойти к любому, заговорить – и окажусь своим. Суета и беспокой остались за незримой границей – там, где шумели трамваи, высекая искры из проводов, где голуби дрались из-за оброненной булки, а люди предпочитали бегать, а не ходить.

– Чаровато. – Света повертела головой. – Вон шатер, пойдем переоденемся! А то мы как зеленые вороны.

Переодевшись, мы двинулись в «Терру Инкогниту». Валеру и Дашу я заметил сразу: они со вкусом устроились на полу в уютном уголке за аквариумом. Финиковая пальма растопырила над ними перистые лапы, сладко дымился кальян, подушки сияли индийскими и арабскими узорами.

Император мечей зябко кутался в гербовую котту. Дашка вырядилась в удивительно неудобное сиреневое блио и остроконечный колпак. Бедняга! На что не пойдешь ради красоты!

Я сгрузил им на руки свое драгоценное стихийное бедствие, а сам двинулся к стойке.

У непосвященных дизайн «Терры» вызывает трепет и благоговение. Уж конечно, его создатель читал «Буду для чайников».

Со стен недружелюбно пялятся африканские маски – точь-в-точь рожи чистых. На полосатых щитах танцуют блики от ламп. Замечательное место!

А бармен…

– Два кофе, пожалуйста, – попросил я его.

– Джа над нами, брат, – жизнерадостно отозвался тот. – Давно в Сайоне?

И откуда он знает, что в юности я целых два месяца был растаманом?! При взгляде на его пушкинское, обрамленное буйными дрэдами лицо во мне проснулись воспоминания.

– Ты верь, джа ман, – вдохновенно процитировал я, – взойдет она, звезда Тафари и Сайона. И на обломках Вавилона напишут наши имена!

– Джа светит всем, брат. Какое кофе налить? с ганджей?

Мне сразу вспомнился непримиримый дзайан Алексей Петрович и его «брютом ужраться».

– Главное не суматрского, – доверительно сообщил я. – Вот это пойдет. – Я ткнул в строчку с «Мокко сидамо». – Молока не надо, сахара тоже. Пусть будет черный и злой.

– Врубаешься, – одобрительно кивнул растаман. – Джа тебя любит!

Вернувшись и вручив чашки Свете, я кинул несколько подушек и уселся, блаженно вытянув ноги. Хорошо!

Музыканты из «Башен Куррумо» ведут транс, опьяненные барабанным ритмом. Острогрудые богини черного дерева подпрыгивают в такт ударам; вязанки ракушек покачиваются над головой, и люди, похожие на пантер, смотрят в пустоту незрячими глазами. Бывают же на свете такие чудные места! Теперь я часто сюда буду заглядывать.

– Представляешь, – дзайана со счастливым видом подергала меня за полу косодэ, – меня просветили! Оказывается, письма могли попасть в спам-фильтр!

– Какие письма? – лениво поинтересовался я.

– Ну Лешкины же! Помнишь, я рассказывала, он писать перестал? Вот, Валерий Игнатьевич мне свой комп дает. Я пойду откопаться?

– От… что?.. – Я махнул рукой. – Ладно, неважно. Будь рядом – ты мне можешь понадобиться.

– Слушаюсь, Шерлок Холмс!

Дзайана показала мне язык и упорхнула в травяной зал.

– Бойкая девочка. – Дашка меланхолично отхлебнула кофе. Глаза ее смеялись: – И балованная!

– Твоя замена, между прочим.

– Правда?! – В зрачках вспыхнул нехороший огонек. – Так это другое дело. Я ей все про тебя расскажу! А то начнется: чай свари, клиенту кланяйся, носки постирай, а там уж и гарем собери и рабство… кхе-кхе!

– Рабство? – встревожился Валерий. – Какое рабство?

– Она шутит, Валера. Вы привыкайте, вам теперь всю жизнь ее шуточки терпеть.

Я расправил на коленях складки хакама и достал из сумки баронскую папку.

– Знаете, Валера, у меня к вам дело как к мастеру ролевых игр. Одни мои знакомые хотят принять участие в игре.

– Эльфов, хоббитов не возьму, – быстро ответил тот. – Этого добра у нас навалом!

– Да нет… Ребята выступят как силы зла. Сил зла у вас хватает?

– Выше крыши! Тролли всякие, орки…

– Эти хуже, – заверил я авторитетно. – Очень отрицательные персонажи!

Пока Император не начал отбрыкиваться, я сунул папку ему под нос. Волей-неволей тому пришлось читать.

– Ну, не знаю… – сказал он наконец. – Группа свежая, непроверенная. Хоть бы в районных играх засветились! А так – форменный скелет в шкафу.

– Кот в мешке, – поправила Дашка, не отрываясь от кофе. – Не путай, лапсик.

– Да нет, божественная. Ты на фотку глянь – ну и рожи!

– А вы их проверьте, – предложил я. – Дайте шанс. По мне, так очень хорошие ребята. И костюмы у них – закачаешься.

– Да они же перепьются в стельку! Рожи вон алкашеские, вусмерть упитые.

– Не пьют, – быстро сказал я. – Разве самую малость. Обрядовый глинтвейн, кровушки чуть-чуть… А лица такие от переусердствования с диетой.

– Играть станут тяп-ляп. Тут ведь, сами понимаете, отыгрыш нужен! Жизнь в искусстве.

– Так они артисты хоть куда! Станиславского с костями сожрут, Данченко в гробу перевернется! Верите ли: из роли в принципе не выходят. Как кураж попрет, так и не знаешь, куда спасаться. Меня вон едва не съели. С трудом отбился!

– Сусличек, – Даша погладила жениха по руке, – подпиши заявочку, а? Очень тебя прошу!

– Ну ладно. – Император мечей размашисто расписался на каждом листе. – Пусть предоставят описания воинов отряда. Вот реестр: сколько какого уровня, у кого какие умения. Это, – выдал несколько листков, – образцы: паладин двадцатого уровня и целительница восемнадцатого. Передайте своим приятелям, что я их условно беру. Эпизод «Оборона Нагаша», армия нежити. Ох, чую, не справятся… Там кураж нужен!

– Ничего, ничего. Смелость зиккураты берет.

Я спрятал папку с подписанной заявкой. Вот и повод навестить колонию зомби… А там и к Тепеху наведаться можно. Так чисто по-дружески: «Замечательный друг Юра, давненько не виделись!»

– Кстати, Игорь, – продолжал Валерий. – Вы знаете… Эта история с аль-Бариу не идет у меня из головы. Вам интересно?

Я кивнул. Когда высшие силы решают меня облагодетельствовать, они не мелочатся.

– Тогда слушайте. Кинжал этот принадлежал погибшему в тысяча сто двадцать четвертом году дзайану ас-Саббаху. Само слово «аль-Бариу» арабского происхождения, означает «Создатель, превращающий иллюзии в реальность». – Валерий прикрыл ресницы и процитировал: – «Создатель. Тот, кто по своему могуществу сотворил все сущее. Он – Творец, который создал все из небытия по своему предопределению. Для этого ему не надо прилагать каких-либо усилий. Он говорит чему-либо: «Будь!» – и оно сбывается. Познавший это имя Всевышнего не поклоняется никому, кроме своего Создателя, обращается только к нему, ищет помощи только у него и просит то, в чем нуждается, только у него».

– Не вполне понимаю, – признался я.

– Да это и неважно… История гласит, что некий яснийский маг проник в крепость Аламут и выкрал у Гасана этот кинжал. Все ассасины бросились в погоню. Мага удалось перехватить и убить. Но дальше началось странное… Гасан приказал расправиться со всеми ассасинами, державшими кинжал в руках.

– Зачем?

– Вот это и интересно… – Валерий задумался. – Тут уже я сам путаюсь. В одной старой хронике утверждается, что клинок этот мог разрушить границу рая и обыденности. После этого рай ворвался бы в наш мир, переделав его по своему образцу. Вот только у Гасана своего рая не было… Он мог воспользоваться лишь чужим.

– Бред какой-то! – пожала плечами Дашка. – Философия, мура разная.

– Да нет, не бред, – задумчиво проговорил я. – Очень даже не бред… Но ладно. Что мы все о работе да о работе. Давайте поговорим о…

Докончить мне не удалось. Мимо нас серой мышкой проскользнула дзайана. Лицо «ночной фурии» светилось неземным трагизмом; ноздри раздувались, глаза и щеки подозрительно поблескивали. Она остановилась, словно что-то хотела сказать, но передумала и резко зашагала прочь. Грохнула опрокинутая пальма.

– Та-ак! – Я закатил глаза. – Новые фокусы. Друзья, простите, ради бога, но мне надо идти!

Те сразу все поняли. Валерий кивнул, Дашка жестом показала: «Держу кулаки!», и я бросился за Светой.

– Свет, стой!

Ага, сейчас!.. Дзайана лишь ускорила шаг. Закрывающаяся дверь едва не дала мне по носу. Поймаю – выпорю соплячку!

И тут… Во мне вдруг проснулось мудрое манарское чутье, знающее все о людях и их путях. Я понял, что с ней происходит. Понял, что догнать ее нужно во что бы то ни стало.

Сейчас – или никогда.

– Стой! – крикнул я. – Свет, стой!

Иллюзия платья мешала дзайане двигаться. Пробежав несколько шагов, она грохнулась на булыжники.

– Уйди! Уйди! Не трогай меня!

Я схватил ее за плечи:

– Да что случилось-то, ненаглядная?!