Колдовская ночь - Наталья Борисовна Русинова

Заряна присела неподалёку у озера. В нескольких шагах от неё девки кружили у гильца, стремясь защитить его от лихих молодцев. А те бежали целой горой, напоминая скорее волчью стаю. И на каждую приходилось по одному – вот ведь совпадение! Конечно, сначала с берега доносились возмущённые крики, но не минуло и лучины, как всё переменилось: кого утащили в кусты, а кто остался водить хоровод.

Слева тоже плясали, только вокруг колеса, украшенного почти так же. Сверху на нём лежал знакомый череп. Если гильце утопят, то колесо – сожгут, а потом запляшут ещё сильнее под запахи хмеля, мёда и цветов. Молодильные варева вскипят вместе с кровью – и ни одна девица не останется нецелованной.

Впрочем, этого уже Заряна не увидит.

2

Неждана слышала человеческий гомон и багровые всполохи над водой. Значит, началось. Её сёстры давно уже покинули подводные пещеры и отправились веселиться вместе с людьми. Одной ей отец строго-настрого запретил выходить на сушу.

– Не будет твоей свадьбы прежде моей, – ответил он.

Неждана догадалась почему: боялся, что Вятко обманет – придёт на дно ради сестры, а на жену даже не посмотрит.

– Заодно и проверим твоего женишка, – усмехнулся Водяной и растворился среди воды.

Его не было видно, но Неждана прекрасно знала: отец повсюду. Он – это каждая песчинка, каждый камень и само озеро. Даже если она ослушается, вода не пропустит её и потянет назад ко дну. Оставалось только быть внизу и ждать.

Неждана верила: ничто не помешает Заряне спуститься в их владения. Не зря ведь она с сёстрами вчера украшала отцовскую пещеру, добавляя туда побольше ракушек и людских сокровищ, которые удалось найти. Сестре Вятко должно понравиться.

Правда, сам Вятко признавался, что Заряна грустит. Ну ничего, такое бывает. Люди почему-то жутко не любили их пещеры и считали, что нельзя сюда приходить. Да, на суше хватало диковинок – и что с того? На озёрном дне тоже можно было увидеть всякое, а ещё поиграть с рыбами или поговорить с духами утопленников. Те, кого вытаскивали из воды мёртвым, оставались бестелесными, остальные же становились приёмными дочерями и сынами Водяного. И их было много – столько, что кого-нибудь да забудешь после зимней спячки.

Всполохи над водой стали ярче, шум – сильнее. Неждана не знала, сколько времени прошло, но чувствовала, что праздник был в самом разгаре. И не обманулась: сквозь воду начали долетать обрывки грустной песни – прощальной и странной. Неждана таких ещё не слышала, особенно на Купалу.

А потом вода словно вспыхнула. Озёрный край приоткрылся, впуская человека, пока ещё теплого и с горячей кровью. Но ненадолго. Неждана довольно улыбнулась и поспешила наверх.

3

Больше всего на свете Вятко хотел вмешаться. Когда к озеру подошли отец и мать вместе со старейшинами, когда девки и парни расступились и опустили головы, понимая, что будет дальше. Сперва начали топить гильце, и впервые это проходило совсем невесело – без смеха, шутливых песен и задурманенных хмелем взглядов.

Отец подозвал Заряну. Сестра… О, стоило на неё взглянуть, как Вятко застонал от боли! Подготовка к свадьбе – несправедливой, жестокой – уже выпила из неё большую часть жизни, но дух всё ещё бился глубоко внутри. Бледная, осунувшаяся Заряна позволила себя окружить.

Её осыпали травами, благословляли, заверяли, что она самая красивая и что ей будет хорошо. На последних словах Вятко чуть не сорвался. И куда только подевалась проклятая русалка?! Почему-то её сёстры находились здесь и внимательно смотрели. Проскользнула мысль схватить одну из них, но чутьё подсказывало: не дадутся.

А может, подхватить сестру на руки и сбежать? Вятко поднялся на ноги и пошёл к берегу, окаймлённому цветастыми венками и первыми огоньками. Он был готов протянуться ей спасительную ладонь, но Заряна взглянула на него и помотала головой. Она… О боги, проклятые боги! Она улыбалась смиренно, словно её душа уже унеслась ко дну озера.

Вятко сжал руки так, что побелели костяшки, и прикрыл глаза, повторяя про себя: он обязательно спасёт её. Если не с помощью Нежданы, то иначе – доберётся до Водяного или самого Перуна, но спасёт.

Вода громко булькнула. На поверхности остался лишь венок, солнечно-травяной, с парой лютиков и россыпью ромашек.

Когда старшие ушли, костры вскипели снова. Словно ничего и не бывало. Вятко сидел в углу, мрачный и готовый выжечь озеро колдовским пламенем. Он не заметил Неждану, пока та не приблизилась. Русалка сияла и почти напоминала живую девку.

– Отец не разрешил мне выходить до своей свадьбы, – сказала она. – Теперь можем сыграть нашу.

О да.

Вятко злобно ухмыльнулся и достал припасённую верёвку. Он обменял её у Стешки на бобровую шкуру. Ведунья качала головой и повторяла, что Вятко обезумел, но ничего другого не оставалось.

В один миг он схватил Неждану, скрутил ей руки и принялся вязать. Крепко-накрепко, чтобы не выпуталась. Её сёстры вмиг заметили неладное и хотели было подскочить. Вятко предвидел и это.

– Слушайте все! – он приставил зазубренный нож к горлу Нежданы и заговорил. – И особенно вы, озёрная нечисть! Если моя сестра Заряна не вернётся к рассвету живой с озёрного дна, я перережу горло вашей сестре и брошу её тело в костёр. И чтобы никакой засухи впредь!

Русалки с шипением кинулись в воду. Видимо, побежали рассказывать обо всём Водяному. Неждана перестала вырываться и словно онемела. Празднество замерло. Девки и парни подскочили к Вятко. Кто-то рассматривал русалку, кто-то кричал, что он поступает глупо и нарушает законы, мол, нельзя ссориться с нечистью в Купалу, кто-то начал спорить. Над поляной поднялся шум.

– Хватит! – в один миг крикнул Вятко. – Хватит разглядывать мою добычу. Можете дальше веселиться.

Насмотревшись на русалку, парни и девки разошлись. Плясать у костра никто не спешил, заходить в воду – тем более. Все знали, что Водяной будет злиться. Вятко же проверил верёвки на руках и ногах, довольно хмыкнул и принялся ждать. Спешить ему было некуда.

Как ни странно, Неждана не шипела на него, не кричала, что отец непременно расправится с ним – молча лежала и иногда всхлипывала. Неужели ей было больно? А может, жалела, что сама стала добычей? Кто знает. Вятко не собирался спрашивать – это всё равно что травить собственную душу.

– Я всего лишь спасаю сестру, – тихо произнёс он.

Вряд ли Неждана поймёт, но сказать следовало.

Глава третья

1

Сердце верило и пело,

Прогоняло прочь шипенье,

Руки рвались платье прясть

(Вдруг появится здесь