Колдовская ночь - Наталья Борисовна Русинова

– Всё уже решено, – Заряна горько усмехнулась. – Если ты меня спасёшь, то засуха продолжится.

– Я смогу, – брат поцеловал её в лоб. – Просто верь мне.

Как же потеплело на сердце! Хотелось, чтобы у Вятко всё получилось, но Заряна сомневалась. Что сможет человек против богов? Ведь и у отца ничего не получилось, а он ходил в капище ещё раз, приносил дары, спрашивал. Бесполезно. Один и тот же ответ.

За окном палило солнце. Удивительно, что травы и ягоды проросли, правда, не все. Рубаха липла к телу, а ноги оставались холодными, словно Заряна уже стояла по пояс в воде. Не зря её венок никто не ловил, кроме Вятко. Она не была ни дурной, ни красивой – самой обычной. Некоторые парни посматривали в её сторону до недавней поры, но набиваться в женихи не торопились.

Так было даже лучше. Будь сердце занято, Заряна не смогла бы сидеть спокойно. Может, решилась бы сбежать и обречь свой род на голодный год.

«А может, боги выбрали тебя как раз потому, что у тебя самой сердце как у неживой?»

И впрямь – все сёстры уже гуляли с хлопцами. Кого-то уже отдали в другой род, кого-то только собирались. Заряна же бродила по лесам вместе с Вятко, помогала матери справляться с хозяйством и по вечерам собиралась с остальными в чьей-нибудь избе. Чаще всего – у Полесских. Они смеялись, делились сплетнями, обсуждали последние вести и, конечно, женихов.

«А нравится ли тебе мой брат?»

«А тебе мой?..»

«А ты слышала, как пели берегини седмицу назад?»

Теперь жизнь до казалась Заряне чужой. Да и сама она посерела, хоть Вятко и заставлял её есть побольше, мол, надо набираться сил. Брат таскал ей крынки с молоком, похлёбки, каши, постоянно напоминал, что надо сесть за стол и перекусить. Приходилось съедать хотя бы часть, лишь бы не расстраивать Вятко.

Куда больше хотелось хмельного варева. И не кружку, а целый бочонок.

Заряна сжала руки, выдохнула и начала расплетать косу. В последний раз. Завтра сёстры расчешут ей волосы и оставят их распущенными. Может, вплетут в пряди яркие ленты, может, оставят так, чтобы не выделялись среди остальных… русалок. Даже без них она сама будет словно гильце. В вышитой рубахе и украшениях.

2

Поначалу хотелось проклинать всех – богов, Стешку, себя, отца, род в целом. Но проклятиями сделаешь только хуже. Поэтому Вятко думал до тех пор, пока не нашёл способ спасти Заряну. От собственной хитрости хотелось плясать и прыгать. Вот ведь лис!

Три седмицы назад Вятко уехал из дома ночью к озеру и позволил себя поймать. Русалки тащили его в воду, но он ухитрился, схватил одну из них и выволок к берегу. Девка от испуга вскрикнула. Вятко же опустил её на траву и начал признаваться в любви – неистово, страстно, так, чтобы поверила.

– Все вы хороши на обещания, – фыркнула русалка. – А завтра что? Украдёшь жемчужные бусы и исчезнешь.

– Не надо мне твоих бус, – обиженно сказал Вятко. – Мне ты нужна, понимаешь?

И даже не соврал.

Русалка назвалась Нежданой. Она была одной из старших дочерей Водяного – и не самой глупой. До последнего не доверяла пришедшему в ночи парню, пока тот не пообещал жениться и отправиться на озёрное дно. На Купалу.

– Тебя я в свой дом взять не могу, – качал головой Вятко. – Люди тебя не примут. Сам спущусь к твоему отцу и буду жить с вами. Что скажешь, а?

Неждана захлопала в ладоши. Откуда ей было знать, что люди не справляют свадеб на Купалу и что перед тем, как уйти, пара должна обвенчаться перед чурами? Она поверила Вятко и с нетерпением ждала праздника.

Он же притворялся, будто и впрямь любит эти серебристые глаза, бледную кожу и смоляные волосы. Даже ноги – и те у Нежданы были тонкими, словно две берёзовые ветки. А чтобы она поверила и не сомневалась, Вятко пообещал приходить каждый вечер и давать ей немного крови – всего несколько капель. Да, маловато, но лучше, чем ничего.

Вот и теперь Вятко пришёл к берегу. Неждана сидела на дереве, размахивала босыми ногами и выплетала венок из ивовых веток, белоснежных бусин и озёрных трав.

– Ну как тебе? – она спрыгнула на землю и подошла к Вятко. – Славно, правда?

– Красиво, – пришлось согласиться. На деле же – болотный блеклый кустик, который словно вытащили со дна. Мокрые листья и бусины отблёскивали на солнце.

Неждана засмеялась и надела венок себе на голову.

– Ты понравишься сёстрам, – русалка нежно улыбнулась. – Отец будет рад получить и жену, и зятя.

В её голосе не было злорадства. Она не понимала, отчего горюют Ольховичи, ведь на дне озера – хорошо и прохладно. Всё людское для нежити находилось настолько далеко, что Вятко не видел смысла объяснять. Пусть радуется – всё равно им ничего не достанется.

– Да, завтра всё будет, – сухо пообещал Вятко.

Неждана улыбалась и прижималась к нему поближе. Раньше он едва сдерживал себя, вынуждая оставаться на месте, теперь привык. Вятко научился скрывать отвращение, чувствуя мокрое, неживое тело.

Неждана плохо знала людей и думала, что они все такие молчаливые и хмурые. Неудивительно – кроме него, к русалкам никто не приближался. Иногда они заигрывали с детьми, но их быстро уводили матери.

Вятко достал ножик из-за пояса и потревожил старый порез на запястье. Неждана заурчала от удовольствия и прильнула холодными губами к коже. Она обожала тёплую кровь до одури, была почти влюблена в неё. Вятко морщился: скользкий язык жадно слизывал капли.

«Ишь, присосалась», – кисло подумал он.

Неждана с неохотой подняла голову и облизнулась.

– Вкусно, – улыбнулась русалка. – Жаль, что завтра ты станешь холодным как мы.

Она поправила покосившийся венок, отряхнула рубаху и обняла Вятко. Сердце Нежданы не билось – сама русалка тепло улыбалась. Все три седмицы он радовал её, удивляя то медовым варевом, то бусами, то яркими цветами, то резными коньками. Неждана хохотала и хлопала в ладоши, как ребёнок, впервые побывавший на ярмарке. Всё ей казалось дивным, красивым, необычным. Да, такого не увидишь во владениях Водяного.

– Это ради тебя, Неждана, – напомнил ей Вятко. Щёки загорелись от стыда. Хоть и нежить – а жалко обманывать так. Он помотал головой, отгоняя дурные мысли. Могло быть и хуже. Что с этой, мёртвой и бессердечной, станется?

– Я понимаю, – кивнула русалка.

– Мне пора. Дома ждут.

Вятко отвернулся и сразу почувствовал облегчение. Словно камень с души свалился.

– Я буду