Колдовская ночь - Наталья Борисовна Русинова

ждать, Вятко! – махнула рукой Неждана. И тут же исчезла, скрывшись за деревьями.

Вятко выдохнул. Рядом с русалкой сам воздух тяжелел и напоминал болотную тину. Вязко, душно, тревожно. Вдруг вцепится в шею и позовёт сестёр, чтобы помогли утащить? Но ему повезло – Неждане хотелось увидеть, как человек уйдёт с ней по доброй воле.

Ах, девичье любопытство! Скольких оно уже сгубило?..

3

«Не верь ему».

«Он врёт».

«Ему нужны наши сокровища».

«Он хочет обокрасть нас».

Сёстры вились вокруг Нежданы и напоминали ей о людском коварстве. Не проходило ни дня, чтобы они не упрекали её за доверие к человеку. Но Неждана знала: Вятко любит её. Он улыбался, давал ей свою кровь, а ещё никогда не смотрел на серебристые бусы с интересом и жадностью. Нет, этот человек не желал озёрных сокровищ.

Неждана доказала отцу, что Вятко достоин её руки – тогда, когда якобы заснула на берегу рядом с ним. Он даже не притронулся – просто сидел рядом и очищал свою рубаху. Другой на его бы вместе уже воспользовался беспомощностью русалки.

Водяной, наблюдавший за этим, махнул рукой, мол, хочется – забирай. Не нравилась ему эта затея, но возразить было нечего. Неждана не вслушивалась в голоса сестёр и плыла, едва касаясь ила. На дне лежали ракушки, бусы, звериные шкуры, глиняные горшки и ещё много всяких диковинок. Это всё приносили люди.

Недавно вкинули в воду мертвеца. Неждана узнала его – топился вроде бы весну назад (или несколько?). Его душа витала где-то неподалёку. Теперь вот и тело будет покоиться тут.

– Тоже мне дар, – цокнул языком Водяной. – Он и так наш.

Жизнь на дне проходила спокойно. Порой Неждана с непониманием смотрела, как веселились человеческие дети, и не понимала их. Как это – бегать с утра до вечера и шуметь? Иногда хотелось понять. Её отцу тоже, видимо, надоела эта тягучая тишина. С новой женой станет веселее, а если ещё и Вятко с Нежданой сыграют свадьбу, то озёрное дно будет звенеть до самой зимы – пока все не заснут под коркой льда.

– Не доверяй ему, – продолжали напутствовать сёстры. – Человек всё-таки.

Неждана прикрыла глаза. Так хотелось убежать от них в пещеру, где она пряталась в детстве. Чтобы не слышать этой тревоги, не перенимать её и не убеждать себя раз за разом, что Вятко с ней честен.

В конце концов, кому ещё доверять, как не возлюбленному?..

Глава вторая

1

…а у нас – ни тени горя,

Лишь серебряные горы,

Хороводы под листвой

Да манящий шёпот волн.

– Ой-ой, Купала, наш Купала, – напевали сёстры, – девка косы расплетала…

Они расчёсывали Заряну и поглядывали в окно, надеясь, что подруги позовут купаться в озере. Это ей придётся сидеть в избе аж до обеда, пока не соберутся все гости. Сёстры будут толочь ячмень, затем выйдут во двор и начнут бросаться друг в друга грязью, чтобы быстрее бежалось к берегу. Даже они, родные, смотрели на Заряну по-другому и не желали лишний раз прикасаться к ней.

Нежить.

Она почти слышала этот шёпот. На душе становилось горько – словно полынным отваром облили. А ведь любая могла быть на месте Заряны – хоть Любашка, хоть Милова.

Закончив с волосами, они кивнули и вышли в сени. Сбежали. Заряна покачала головой и осмотрела себя: свадебная рубаха из хорошей ткани, распущенная коса – не хватало только венка. Другим плели две косы, но только не невесте Водяного. У Заряны всё будет иначе, пора бы смириться.

Она вышла во двор, взглянула на травы и редкие цветы. Что ж, придётся плести из того, что есть. Хорошо хоть никого не было рядом – все убежали купаться. Заряна жадно вдохнула летний воздух. До чего же он славный! Стоять бы так и дышать, дышать, дышать!..

Невольно руки потянулись к траве. Она сама не заметила, как начала сплетать зелень с лютиками, мятликом, ромашками и колокольчиками. Заряна сорвала по цветку – чтобы досталось другим. Она переплетала травы и вспоминала, как год назад её венок был одним из самых больших – с маками и колосьями. Обычно такие делали после покосов, но Заряне захотелось на Купалу. Может, поэтому её заприметил Водяной?..

Она усмехнулась, скрепила плетение лютиком и запоздало вспомнила, что надо было добавить ещё лент. Невеста же.

– Заряна! – отец окликнул её из окна. – Иди в дом.

Пришлось подчиниться. Сжав венок в руке, Заряна поднялась и вернулась в избу. Там пахло кашей и хмелем. Готовились с самой зари. Её одну не беспокоили да и вообще не замечали.

Отец и мать ждали её у печи. В руках последней были алые бусы и монисто. Эх, всё шло не так. Обычно невесту благословляли всем родом и надевали всё, что находили – от височных колец до ниток с каменьями всех цветов. Наряжали так, словно вели в последний путь. У Заряны же крохи и нет приданого. Не к чему оно нежити.

– Благословляю тебя перед чурами, – заговорил отец.

– Благословляю, – мать надела на неё бусы, затем – монисто. Украшения легли тяжело – так, словно шею сдавило тяжёлыми камнями. Заряна с трудом удержалась от того, чтобы не сгорбиться.

– Благодарю, – проговорила она упавшим голосом.

– Теперь ступай к остальным, – продолжил отец. – Повеселись, пока есть время.

Да, совсем не так, как должно было. В чужую жизнь провожали со старшими, под чутким наблюдением, а тут пойди да повеселись. Заряна кивнула и вышла из дома. Жаль, что больше не вернётся.

Стоило выйти за ворота, как на неё сразу уставились. На миг всё застыло, затем люди, словно пристыженные, занялись своими делами и пытались не смотреть в сторону Заряны.

Вокруг народ гулял вовсю: парни вываливали девок в грязи, чтобы те поскорее бежали в воду, детина сбоку тащил конский череп и колесо – наверняка для костра. Заряна шла мимо них, словно и впрямь была неживой. Обтекала этот шум, как вода. И никто не бросил в её сторону ни комочка грязи. Какой-то мальчишка, кажется, хотел, но его тут же остановили и отругали шёпотом, мол, не видишь, девка – невеста, нельзя.

– Да какая свадьба на Купалу?! – возмутился он.

И впрямь – какая? Заряна невесело усмехнулась и подумала: может, с ней не пошли, желая, чтобы она сбежала? Отпустили одну восвояси – и всё. Но нет, если не Заряна, то пойдёт другая. А у незамужних сестёр ведь почти женихи, того и гляди – пришлют