Военная разведка англосаксов: история и современность - Сергей Леонидович Печуров

его же словам, не консультировался с Донованом на этот счет, а следовал своей интуиции и советам других специалистов, в частности рекомендациям директора Бюджетного бюро Г. Смита. Но и взгляды последнего также сводились к формированию в стране единой разведывательной системы, исключающей ненужное соперничество между различными спецслужбами [20, рр. 98–99]. Предполагалось, что вновь создаваемая спецслужба должна иметь общенациональный характер и быть по существу гражданским институтом (в противоположность разобщенным органам военной разведки). Вместе с тем многие опасались, что новая централизованная разведструктура будет наделена слишком большими полномочиями и «растворится в политике, то есть приобретет чисто конъюнктурный характер и попадет под влияние той или иной политической группы» [6, с. 30]. Между тем председатель КНШ адмирал У. Леги информировал президента о том, что военные имеют контрпредложение, заключающееся в сохранении за ними большей самостоятельности в представлении развединформации руководству страны. В свою очередь и Государственный департамент выдвинул предложение о подчинении себе создаваемой централизованной разведывательной службы страны. Но Трумэн, поддержав в целом предложение военных, обязал свой аппарат внести некоторые поправки, инициированные Госдепом и Бюджетным бюро, и уже 26 января 1946 года подписал административное распоряжение о создании Центральной разведывательной группы (ЦРГ) во главе с бывшим заместителем начальника разведки ВМС адмиралом С. Сойерсом. Через некоторое время Сойерс был уволен со службы по возрасту, но на его место вновь был назначен представитель военных — генерал ВВС Х. Вандерберг, которого уже в мае 1947 года сменил контр-адмирал Р. Хилленкоттер — ветеран Перл-Харбора, имевший солидный опыт работы в военно-морской разведке [7, с. 69].

6.2. Истоки конкуренции

После преобразования ЦРГ в ЦРУ 18 сентября 1947 года директор новой структуры (он же директор Центральной разведки) практически ежедневно докладывал развединформацию президенту, при этом на совещании в обязательном порядке присутствовал и председатель КНШ Леги. После его отставки Трумэн назначил отставного адмирала Сойерса своим специальным помощником по разведке. Тем самым влияние военных на принимаемые решения президентом продолжало сохраняться. В целом представители Пентагона и Государственного департамента не были в восторге от реализации идеи с созданием централизованного органа национальной разведки. Более того, несмотря на сопротивление влиятельного директора ФБР Э. Гувера, Белый дом разрешил ЦРУ действовать и в Латинской Америке. До того как была создана мощная разведывательная сеть ЦРУ в Европе, указывает упоминавшийся аналитик Т. Пауэрс, две трети информации из этого региона американцам предоставляли британцы. И лишь к началу 60-х годов, продолжает Пауэрс, американцам якобы удалось покончить с превосходством британцев в области разведки и стать полностью самостоятельными в деле обеспечения своего руководства необходимой информацией [16, р. 28]. Бывшие руководящие деятели американской разведки откровенно пишут о том, что рост влияния спецслужб США на принимаемые руководством страны решения связан с форсированием администрацией Г. Трумэна политики холодной войны, направленной против СССР и его союзников [12, р. 71].

Одновременно с формированием мощной структуры централизованной разведки, вследствие реализации «Закона о национальной безопасности» от 1947 года, началась реорганизация военных ведомств: наряду с министерствами сухопутных войск и ВМС впервые было создано министерство ВВС и, что еще более важно, министерство обороны США, которое по своим функциям централизованного военного органа в известной степени можно сравнить с Центральной разведкой. Становление военной инфраструктуры не обошлось без трений между руководителями различных видов и родов войск, что напоминало межведомственные разногласия, сопровождавшие рождение ЦРУ. Не обошлось без конфликтов и в отношениях руководства разведывательными органами видов вооруженных сил, главным образом при решении вопросов о разделе сфер влияния.

Неожиданно остро встал вопрос о кадровом составе ЦРУ. После долгих дебатов было принято решение о наборе сотрудников нового ведомства прежде всего из числа бывших офицеров УСС. Однако этого оказалось недостаточно для реализации амбициозных планов руководства управления. Поэтому было решено в оперативном порядке укомплектовать подразделения нового ведомства за счет кадровых офицеров вооруженных сил, причем в данном случае была проявлена определенная гибкость за счет оставления некоторой части офицерского состава в кадрах того вида ВС, из которого они откомандировывались в ЦРУ, другая же часть офицерского состава перешла в новое ведомство с полным отрывом от вооруженных сил. Такой принцип в целом оправдал себя и существует поныне. Прежде всего, в качестве положительного момента рассматривается тот факт, что в гражданское по сути разведывательное ведомство были привнесены так называемые воинский порядок и дисциплина. Уже в первый год существования ЦРУ в его кадры были переведены порядка 200 офицеров американских ВС, имевших опыт работы в специальных структурах — военных разведке, контрразведке, полиции и др. [3, с. 58]. В последующем, исходя из интересов национальной безопасности и оперативной необходимости, руководителями резидентур ЦРУ за рубежом периодически назначались представители военных спецслужб, в том числе в генеральских званиях. Первым данную практику внедрил директор Центральной разведки (1950–1953) У. Б. Смит, сам в прошлом боевой генерал, рекомендовавший на пост резидента управления в Германии авторитетного в военных кругах генерала Л. К. Трескотта.

В конце 40-х и в первой половине 50-х годов прошлого века получила развитие еще одна тенденция, выразившаяся в усилении связей между ЦРУ и военными спецслужбами. Речь идет о прецеденте создания так называемых специализированных частных компаний (СЧК) — в действительности же структур, находившихся на содержании целого ряда органов системы государственного управления, в том числе ЦРУ. Управление буквально с первых дней своего существования проявило исключительный интерес к различного рода коммерческим, большей частью транспортным компаниям. Заинтересованность в них объяснялась прежде всего постоянно возникавшей острой необходимостью срочной переброски грузов и личного состава (диверсантов, инструкторов, специалистов и др.) в те регионы, где планировались и осуществлялись инспирированные ЦРУ акции. С течением непродолжительного времени руководство управления осознало, что для скрытности организации спецакций и оперативности выполнения задуманного рационально не только нанимать частные компании, но и обзавестись собственными. Так, уже к началу 60-х годов прошлого века ЦРУ владело крупным коммерческим воздушным флотом, включавшим такие авиакомпании, как «Эйр Америка», «Эйр Эйша», «Сивил эйр транспорт», «Сазерн эйр транспорт» и целый ряд других, в том числе и занятых морскими перевозками [10, с. 71]. С комплектованием этих структур в принципе не было проблем в связи с тем, что, например, после окончания войны в Корее