Военная разведка англосаксов: история и современность - Сергей Леонидович Печуров

Наряду с борьбой с проявлениями терроризма, в том числе затрагивавшего сферу безопасности вооруженных сил, американские контрразведывательные организации продолжили наращивать усилия в деле противодействия иностранным разведкам. Руководство Разведывательного сообщества США считает, что после периода относительного спокойствия, относящегося к началу 90-х годов прошлого века, в последние полтора десятилетия иностранные разведки значительно активизировали свою деятельность, направленную в конечном счете на подрыв национальной безопасности Американского государства. По оценкам аналитиков контрразведывательных служб США, вновь стала проявлять себя значительно обновившаяся и усилившаяся разведка Российской Федерации, являющаяся преемницей разведки Советского Союза, на протяжении многих десятилетий представлявшего основную угрозу национальным интересам США. Так, по официально опубликованным данным, половина из 247 человек, арестованных за шпионаж в Соединенных Штатах с 1945 по 2008 годы (49 %, или 121 человек), была связана с СССР или Россией [1, с. 41]. В последние годы отмечается активность разведок и других государств, включая не только геополитического противника США — Китай, но и целый ряд недружественных США так называемых развивающихся стран и даже государств, традиционно связанных с Вашингтоном узами военно-политического и экономического сотрудничества.

Помимо традиционных угроз со стороны иностранных разведок и появившейся на рубеже веков принципиально новой для США угрозы в виде терроризма, включая так называемый исламский терроризм, американскими специалистами в настоящее время к числу одной из наиболее значимых для интересов национальной безопасности США относится так называемый кибершпионаж, о чем свидетельствует впервые представленный в 2008 году на этот счет доклад руководителей контрразведки законодательным органам страны. Поводом для этого послужило дело Донгфана Чунга, китайца по происхождению, инженера компании «Боинг». Расследование показало, что он и его предшественник, израильский агент Джонатан Поллард, сумели выкрасть у частных и государственных компаний США через сети компьютерных коммуникаций многие тысячи страниц секретной информации. Несмотря на то, что военная контрразведка США не имела прямого отношения к этим преступлениям, рекомендации расследований данных дел напрямую коснулись и военных. По данным американских спецслужб, так называемый промышленный шпионаж, к которому по формальным признакам относились в том числе и данные разоблачения, принес США ущерб, исчисляемый миллиардами долларов. Расследование также показало, что большинство кибератак было нацелено на министерство обороны США и связанные с ним компании военно-промышленного комплекса. Согласно оценкам контрразведывательного сообщества, большая часть попыток проникновения иностранных шпионов в секреты оборонного комплекса США относится к китайским разведслужбам, хотя якобы есть данные и о том, что к этому причастны и другие разведки, включая российскую [13, р. 295].

Руководство американской контрразведки полагает, что ее полномочия должны быть существенно расширены, поскольку данные явления представляют собой не что иное, как новую форму военного противоборства — кибервойну. Даже несмотря на то, что возможность так называемой крупномасштабной кибервойны все еще является предметом дискуссий, американское Разведсообщество приняло решение объединить свои усилия для противодействия так называемому кибершпионажу, якобы напрямую затрагивающему военный потенциал страны. Прямым поводом для этого послужили разоблачения WikiLeaks в 2010 году и обнародованная в 2013 году информация бывшего сотрудника ЦРУ и УНБ Эдварда Сноудена, которые свидетельствовали не только о причастности американских разведки и контрразведки к прямому выполнению своих задач, а именно прослушиванию переговоров, перехвату переписки и вскрытию шифров и кодов иностранных источников информации (посольств, военных атташатов, политических организаций, иностранных военных штабов и центров, командований всех уровней и т. п.), но также и американских граждан, правительственных и общественных организаций и институтов в самих США и аналогичных структур союзников Вашингтона по всему миру. Военно-политическое руководство США оперативно приняло меры с тем, чтобы каким-либо образом нейтрализовать новую угрозу, якобы направленную на подрыв интересов безопасности страны. В мае 2009 года президент США Б. Обама объявил американскую цифровую инфраструктуру «стратегическими национальными ресурсами» и издал новый проект, касающийся кибербезопасности, основанный на аналогичном плане 2008 года [14]. ФБР создало отдельное киберуправление, а также возглавило Национальную объединенную оперативную группу киберрасследований, включающую в себя все контрразведывательные структуры Разведывательного сообщества. Министерство обороны, подвергшееся критике в докладе Главного контрольно-финансового управления за «чрезмерно фрагментарный подход к решению вопросов кибербезопасности», в июне 2009 года создало отдельное Киберкомандование США, имеющее самое прямое отношение к американской военной контрразведке. Ровно через год в рамках контрразведывательных структур министерства обороны был образован так называемый архив разведывательных и контрразведывательных операций, использование которого якобы подняло на новый, более высокий уровень специальную работу.

В войсках также была усилена работа в контрразведывательной области. Так, в сухопутных войсках в 2010 году был издан новый документ — Полевой устав FM 2–0, в соответствии с положениями которого был внедрен так называемый механизм 2Х, то есть создано подразделение, осуществляющее управление контрразведкой и агентурной разведкой на тактическом уровне (FM 2–0, March 2010, pp. 4–6). В октябре того же года была обновлена армейская инструкция AR 381–12 «Программа осведомленности и информирования об угрозе». В ВМС и морской пехоте США в этот же период был обнародован новый регламентирующий военно-морскую контрразведку документ — «Стратегическое видение. Глобальный ответ на глобальные вызовы. Предотвращать, защищать, сокращать», претворение в жизнь которого должно было улучшить работу морских контрразведчиков. В американских ВВС пошли еще дальше, подняв вопрос о формировании нового, более эффективного органа ведомственной контрразведки взамен не соответствующего угрозам современности созданного еще в 1948 году Управления специальных расследований, деятельность которого якобы в основном сосредоточивалась на правоохранительной сфере.

До окончания периода президентства Б. Обамы в 2016 году контрразведка США, включая ее военный сегмент, в значительной степени активизировала свои усилия, направленные не столько на борьбу с террористической угрозой, сколько на нейтрализацию так называемой угрозы со стороны России как следствия ее реакции на события на Украине, а также выявление российских агентов влияния и хакеров, якобы оказавших решающее воздействие на ход и результаты избирательной кампании в США.

Военная контрразведка США традиционно является неотъемлемой частью американского военного сообщества спецслужб и непосредственно замыкается на военную разведку, координируя с ней свои планы и деятельность и, таким образом, фактически подчиняясь ей функционально. Постоянство внешнеполитического курса Вашингтона на международной арене в последние десятилетия в направлении обеспечения своего доминирования с применением военных средств превратило данное сообщество во влиятельный институт формирования внешней политики, в котором военной контрразведке отведено особое место.