Военная разведка англосаксов: история и современность - Сергей Леонидович Печуров

которая не смогла вовремя «нейтрализовать надвигавшуюся угрозу». Военные, впрочем, в свое оправдание заявляли о том, что вербовка имела место в тот период, когда контрразведка фактически была нейтрализована и находилась в униженном положении, то есть в период повсеместных разоблачений ее акций, выходящих за рамки закона. Тем не менее, продолжает Сулик, начиная с конца 80-х годов и в течение следующей декады в армейских структурах, пострадавших от шпионажа, был осуществлен комплекс мероприятий, в конечном счете значительно ужесточивший систему безопасности, к чему напрямую была причастна военная контрразведка США.

С развалом Организации Варшавского Договора и дезинтеграцией СССР тем не менее объем работы у американской контрразведки не убавился. По словам авторитетного специалиста в области контрразведки, в прошлом руководителя национальной контрразведки Джоэла Бреннера, на рубеже 1990-х — 2000-х годов против США работало более 140 иностранных разведывательных спецслужб [13, р. 8]. Это требовало не только сохранения наработанного за долгие годы контрразведывательного потенциала, но и его постоянного наращивания.

На фоне якобы снижения уровня активности российской разведки (как следствие развала СССР), подчеркивают американские исследователи истории спецслужб, неожиданным образом возникла угроза резкого наращивания разведдеятельности со стороны спецслужб Китая, на что оперативно были переориентированы усилия значительной части американских разведывательных и контрразведывательных организаций. Трудности в противодействии китайской разведке, как считают специалисты, усугублялись значительным количеством американских граждан китайского происхождения, включая и военнослужащих, традиционно преданных своей «первой родине», и практически всем комплексом разведывательных методов, широко используемых китайскими спецслужбами, включая продвинутые технические средства.

5.8. Переориентация работы военных спецслужб США после окончания холодной войны

Наиболее сильную встряску разведывательные и контрразведывательные органы США получили в начале 2000-х годов. После беспрецедентных терактов 11 сентября 2001 года возникла принципиально новая и по своему содержанию, и по масштабам угроза со стороны так называемого исламского терроризма, к которой, по признанию военно-политического руководства США, не были в должной степени готовы ни национальное Разведывательное сообщество в целом, ни его контрразведывательный сегмент в частности. Данное обстоятельство вынудило разведчиков самым серьезным образом переоценить свои возможности и совместно (разведка-контрразведка) выработать не только широкий круг мер по предотвращению подобных сентябрьским (2001) «мегатерактов», но и упреждающие (превентивные) мероприятия, исключающие возможность проникновения исламской террористической агентуры в любые американские ведомства, организации, институты власти и т. п., деятельность которых так или иначе связана с обеспечением национальной безопасности.

Военно-политическое руководство посчитало необходимым первым делом подвести под начавшуюся тотальную борьбу с террором и другими проявлениями антигосударственной деятельности мощную основу в виде принятия беспрецедентного количества соответствующих законов и подзаконных актов. При этом фундаментом под законотворчество явилась одобренная президентом Дж. Бушем-младшим 1 марта 2005 года Национальная контрразведывательная стратегия США. Данный документ, опиравшийся на закон «О национальной безопасности» от 1947 года, тем не менее, по отзывам специалистов, имел ряд существенных недостатков, выражавшихся в целом в нечеткости изложения тех положений, которые касались непосредственной практической деятельности контрразведчиков. Поэтому уже в 2007 году была обнародована новая версия Национальной контрразведывательной стратегии, разработанной под личным контролем руководителя национальной контрразведки Дж. Бреннера, который продолжил курс своих предшественников на формирование так называемой наступательной контрразведки, предполагающей более активные действия контрразведчиков, в том числе и за рубежом. Документ содержал семь положений (статей), которые охватывали всю сферу контрразведывательной деятельности и были изложены более ясным языком, не допускавшим двояких толкований. Одно из положений напрямую касалось военной машины страны — «Контрразведывательная поддержка вооруженных сил», что, помимо всего прочего, выглядело вполне логичным в условиях затянувшихся войн в Ираке и Афганистане [1, с. 95]. Характерно, что задачи контрразведывательной защиты вооруженных сил трактовались в этом документе весьма широко. Они возлагались не только на министерство обороны и военную контрразведку, но на все контрразведывательное сообщество страны. В феврале 2009 года была опубликована новая версия Национальной контрразведывательной стратегии. По структуре и содержанию она в целом не отличалась от варианта 2007 года. В то же время в текст документа были внесены некоторые дополнения, которые отражали новые вопросы и акценты в контрразведывательной повестке США. Речь, в частности, шла о контрразведывательной защите киберпространства США и парировании контрразведывательных рисков в логистических цепях и процессе поставок оборудования и программ для стратегически важных систем и объектов. Через год вышел очередной вариант стратегии, также фактически воспроизводивший текст предыдущего года. Он появился после публикации Национальной разведывательной стратегии США 2009 года, которая впервые подняла контрразведку на уровень приоритетной миссии Разведывательного сообщества США. Разведывательная стратегия выдвигала задачу интеграции контрразведки со всеми аспектами разведывательного процесса для информационного обеспечения политики и операций. Таким образом, в начале XXI века в США сложилась практика подготовки и обнародования контрразведывательной стратегии как основного доктринального документа американской контрразведки в целом, в котором военным аспектам отдавался явный приоритет.

Опираясь на новую стратегию, в рамках национальных вооруженных сил был обновлен и частично переработан комплекс регламентирующих работу военной контрразведки документов, в том числе Полевой устав FM 2–0 «Разведка» (2010), служащий, в свою очередь, основой и руководством в деятельности военных контрразведчиков.

Следует признать, что в целом забота руководства страны о контрразведке принесла свои плоды: за последние более чем десять лет крупных террористических актов на территории США не произошло. Тем не менее имели место менее масштабные акции, имевшие прямое отношение к тривиальному, главным образом индивидуальному террору, в том числе и в рядах американских вооруженных сил. Так, например, уже после начала тотальной борьбы с терроризмом американской контрразведкой были выявлены потенциальные террористы из числа граждан США, мусульман по вероисповеданию или новообращенных в ислам, являвшихся военнослужащими регулярных ВС и их резервных компонентов, такие, например, как Пол Рафаэль Холл, Али Мохаммед и некоторые другие. Данные факты вынудили контрразведчиков, и прежде всего военных, обратить самое серьезное внимание на систему комплектования национальных вооруженных сил, включая учет религиозной ориентации призывников-добровольцев. К глубокому разочарованию руководства США, среди выявленных потенциальных террористов оказалось весьма значительное количество тех, кто прошел тщательный отбор для службы в ВС США в Ираке и Афганистане, что неоднократно приводило к серьезным инцидентам в местах расквартирования американских войск в обоих государствах.