Военная разведка англосаксов: история и современность - Сергей Леонидович Печуров

военной разведки [18, рр. 443, 458]. Руководимое Даллесом ЦРУ, подчеркивает другой американский исследователь Г. Розитцке, на протяжении всех 50-х годов брало на себя ответственность за проведение полувоенных подрывных акций, тем самым выручая военных, не желавших привлекать к себе излишнего внимания [17, р. 155].

Однако на рубеже 50-х — 60-х годов период относительного спокойствия в формате отношений ЦРУ — военная разведка закончился. Такие видные деятели военной разведки, как адмирал С. Сауэрс, генерал ВВС Х. Ванденберг, адмирал Р. Хилленкоттер и генерал Б. Смит, в совместном заявлении констатировали, что разведка должна быть прежде всего обеспечивающим органом вооруженных сил, снабжая их необходимой для ведения военных действий информацией, а не подменять ВС как боевую силу и тем более не вмешиваться в политику. Высказывались опасения, что увлечение разведки политическими интригами затруднит решение военных проблем, снизит достоверность необходимой для ВС информации. В конце концов военные разведчики, по сути, из всех организаций министерства обороны США высказали пожелание иметь свою централизованную структуру управления, независимую от ЦРУ. В свою очередь, Даллес не без основания полагал, что в случае централизации управления военной разведкой руководящий ею новый орган с неизбежностью встанет на одну ступень с ЦРУ, а его руководитель автоматически будет иметь прямой доступ к президенту, минуя главу ЦРУ. Более того, авторитет нового органа возрастет и в связи с тем, что централизованно обработанная информация технических средств военной разведки, представленная руководству страны, будет качественно более высокого уровня, чем полученная от аналогичных, но более ограниченных по своим возможностям источников, подведомственных ЦРУ.

Несмотря на мощное сопротивление реализации этой идеи со стороны ЦРУ и лично его руководителя А. Даллеса, в президентской администрации начали склоняться в пользу точки зрения Пентагона. Поводом для окончательного решения на этот счет стали горячие дебаты в начале 1960 года в законодательных органах власти США, где представители разведки видов ВС выразили свое полное несогласие с разведоценкой ЦРУ относительно темпов роста военного потенциала СССР и особенно его ракетно-ядерного оружия. Для урегулирования конфликта вопрос был передан в специальную объединенную группу представителей разведслужб во главе с генеральным инспектором ЦРУ Л. Кирпатриком. В конце 1960 года группа разработала свои рекомендации и была вынуждена признать необходимость учреждения центрального органа военной разведки и ввести его руководителя в состав Совета по разведке вместо руководителей трех самостоятельных разведслужб видов ВС. Примечательно, что это предложение поддержал Том Гейтс, министр обороны уходящей с политической сцены администрации Эйзенхауэра, и воспринял как руководство к действию новый глава военного ведомства уже демократической администрации Роберт Макнамара. Последний, являясь кандидатом демократов на пост министра еще в период выборной кампании, по его собственному признанию, был поражен расточительностью, вызванной дублированием работы разведорганов не только в Разведсообществе страны в целом, но и в рамках вооруженных сил страны в частности [6, с. 75]. Таким образом, идея о создании централизованного органа управления военной разведкой в принципиальном плане не вызывала особых возражений в среде победивших на президентских выборах демократов, но решение на этот счет было отложено на некоторое время по объективным и субъективным причинам. В том же 1960 году в рамках министерства обороны была создана новая самостоятельная разведывательная структура — Национальное управление воздушно-космической разведки (НУВКС), что официально обусловливалось срочными потребностями в охвате территории потенциального противника в лице СССР, успехи которого в создании ракетно-ядерного потенциала вызывали все большую обеспокоенность в Вашингтоне, против чего не могло возражать ЦРУ, руководство которого осознавало объективную необходимость по крайней мере в централизации управления космической, а вместе с ней и воздушной разведкой.

Смена президентской власти в январе 1961 года, переход Белого дома от республиканцев к демократам почти автоматически предполагали и смену руководства в ЦРУ, что с большой вероятностью было чревато и существенными организационными изменениями в рамках Разведывательного сообщества США в целом.

Однако директор ЦРУ А. Даллес и его окружение тем не менее в предвидении возможных перемен продолжали играть в свою игру. Стараясь угодить кандидатам от обеих конкурирующих политических партий, ЦРУ вместе с тем было озадачено намерением выдвиженца республиканцев на высший пост в стране вице-президента Р. Никсона уменьшить влияние разведчиков на процесс выработки решений в Белом доме. В этих условиях Даллес при поддержке определенных кругов в спецслужбах страны весьма благосклонно воспринимал нарастающую популярность среди избирателей «сравнительно неопытного сенатора-демократа» Джона Кеннеди, который в конце концов и одержал победу на выборах [5, с. 103].

По мнению многих американских исследователей, самоуверенность Даллеса явилась причиной того, что он неправильно просчитал возможную реакцию нового президента на спланированную еще при его предшественнике операцию по вторжению в апреле 1961 года на территорию революционной Кубы (высадка десанта в заливе Кочинос) поддерживаемых ЦРУ кубинских наемников-контрреволюционеров [19, р. 226]. Это якобы и явилось непосредственным поводом к последующей опале всемогущего Даллеса. Несмотря на то, что впоследствии Дж. Кеннеди, как руководитель страны, всю ответственность за провал операции взял на себя, ему пришлось приложить немало усилий с тем, чтобы попытаться исключить подобное впредь. Для этого Кеннеди первоначально решил подвергнуть анализу деятельность спецслужб накануне и в ходе провалившейся операции, для чего он создал специальную комиссию.

Выяснилось, что, несмотря на предостережение лично Кеннеди в адрес руководства ЦРУ относительно необходимости «досконального изучения каждого шага операции и ее возможных последствий», руководители этого разведывательного ведомства не только не смогли обеспечить вторжение с материально-технической и оперативной точек зрения, но и периодически вводили в заблуждение руководство страны о ходе подготовки операции и ее политическом прикрытии. Определенную долю ответственности, как показало последующее расследование, несли и военные. Президент буквально накануне вторжения категорически запретил участие американских вооруженных сил в данной операции. Министр обороны Р. Макнамара, КНШ и официальные представители американской военной разведки тем не менее предварительно дали заключение, что «с военной точки зрения успех намечаемой операции не вызывает сомнения» [19, рр. 251, 252]. Оптимизм внушала организованная ЦРУ по согласованию с американскими военными подготовка кубинских мятежников в тренировочных лагерях СВ США в Панаме и других соседних странах, а также решение о выделении сначала шестнадцати, а затем восьми легких истребителей-бомбардировщиков из состава Национальной гвардии ВВС США (шт. Арканзас) для обеспечения высадки кубинского десанта в заливе Кочинос [3, с. 175–185].

Однако Даллес и его окружение пошли на беспрецедентный шаг,