Сотня. Смутное время - Эльхан Аскеров

иронично усмехнулась казачка. – Да этот пень старый давно уже всех, кого только можно, пережил. Вот не соврать, ему давно уж за сотню.

– И как давно? – заинтересовался Матвей.

– Да как бы не под сто пятьдесят уже, – помолчав, задумчиво протянула Настасья. – Он ведь потому из станицы на хутор и съехал. Попы наши к нему всё приставали, с чего он вдруг живёт так долго, да в церкву не ходит. Вот он и ушёл, чтобы гусей не дразнить.

– Однако, – растерянно протянул Матвей, ероша чуб и припоминая, что в его времени тоже звучали в СМИ рассказы о нескольких долгожителях. В том числе это были выходцы из кавказских горцев. – Мам, а ты к чему разговор этот затеяла? – опомнившись, вернулся он к изначальной теме.

– Да Катерина твоя тут намедни так пару девок отбрила, что даже я рот разинула, – рассмеялась Настасья. – Да так ещё, через губу, небрежно, а сама словно королевна мимо павой проплыла. Девки ажно забыли, чего и сказать хотели.

– Правильно и сделала, – усмехнулся парень в ответ. – А то привыкли над сиротой безответной потешаться.

– Да уж, была сиротой в платке вдовьем, а теперь вон, невеста засватанная, – продолжала смеяться женщина. – А глазища горят, ажно светятся, и в руках всё горит. Ох, Матвейка, снова угадал. Вот уж не думала, что такое быть может.

– И не такое бывает, когда за плечом сила чувствуется, – кивнул Матвей, выходя из дома.

Они с отцом готовились к новому забегу по изготовлению булата, так что нужно было всё как следует приготовить. Потом для этого просто времени не будет. Вернувшийся от старшин Григорий, войдя в кузню, внимательно осмотрелся и, одобрительно кивнув, задумчиво спросил:

– Ты к ярмарке замки свои делать станешь?

– Как время будет, – задумался Матвей. – Вроде и надо бы, да только времени они забирают страсть сколько.

– Вот с этой парой закончим, и займись, – решительно велел кузнец. – Нам на этой ярмарке как следует расторговаться потребно.

– Случилось чего, бать? – насторожился парень.

– Забыл, что по осени свадьбу тебе играть станем? А для такого дела деньги нужны. Да и хлеба закупить надобно побольше. Нам с тобой теперь ещё четыре рта кормить.

– Так есть же деньги, бать, – напомнил Матвей о своей добыче.

– Вот дурень, – беззлобно фыркнул кузнец. – А как ты людям объяснишь, откуда они взялись? Нет, сын. Мы с тобой должны так всё сделать, чтобы комар носу не подточил. И так на семью нашу полиция волками смотрит.

– Это когда? Где? – тут же вскинулся Матвей.

– На ярмарке увидишь, – усмехнулся Григорий. – Да ты не зверей раньше времени. Неймётся им, что ты трём офицерам разом отказал, а после сам того полковника нашёл.

– Ты от кого весть получил? – прямо спросил парень.

– Знакомец из города записку прислал, – кивнул кузнец. – И ещё. Я с тем ювелиром списался. В общем, к ярмарке в схрон свой сходи и всё оставшееся золото достань. Заберёт он его.

– Бать, ты чего, в письме о таком спрашивал? – растерялся Матвей от такого небрежения сохранением тайны.

– Ну, ты меня за совсем дурного-то не держи, – фыркнул Григорий. – Я два письма писал и в один конверт складывал. Есть у меня в Екатеринославе добрый приятель. Вот он после со вторым письмом к ювелиру и ходил. Так что о том, что в том письме писано, только я да старый Соломон знаем. Он мне так же отвечал. Письмо напишет и в конверт. А Сашка после его мне сюда пересылал. Да и не писал я ничего прямо. Так что готовься.

– Да нищему собраться, только подпоясаться, – проворчал Матвей на автомате, лихорадочно обдумывая ситуацию. – Ладно. Пусть всё идёт, как идёт, а там видно будет, – вздохнул парень, неодобрительно качнув головой.

Дальше жизнь вошла в свою обычную колею. Изготовление очередной пары булатных клинков. Страда, сенокос, обмолот, в общем, всё то, что и составляет обычную деревенскую жизнь. Это можно было бы назвать бегом по кругу, но иначе остаётся только сложить зубы на полку и помирать голодной смертью. Ну, или перебираться в город и заниматься только кузнечным ремеслом.

К ярмарке готовились особо. Ко всему прочему кузнецам предстояло закупить там и кучу всяких разносолов к свадьбе. И это без учёта спиртного. Ведь гулять предстояло всей станицей. Так что событие намеревались отмечать с размахом. Матвей, которому все эти пьянки с посиделками были нужны, как зайцу триппер, только вздыхал и еле слышно ругался себе под нос, но спорить с родителями даже не пытался. Понимал, их семья в станице на особом счету, а значит, и обсуждать свадьбу будут старательно и долго.

Так что воспользовавшись требованием отца, он с головой ушёл в изготовление замков обоих видов. К выезду из станицы у него было собрано три десятка запоров того и иного вида. Сам Григорий занимался только инструментом. Его товар на ярмарке знали, так что в его реализации кузнец не сомневался. Матвей, припомнив кое-что из своего прошлого, уговорил отца изготовить и пару комплектов кухонных ножей разного вида и размера. Это тоже была новинка, которая должна была привлечь покупателей.

В общем, из станицы выезжали гружёнными так, что оси у телег трещали. Ехали не торопясь, но успели к сроку. Базарный старшина, обходивший торговые ряды, увидев кузнецов, весело улыбнулся и, поздоровавшись, первым делом поинтересовался наличием замков. Матвей, припомнив его интерес и в прошлые разы, моментально понял, что ушлый торгаш делает на его товаре свой гешефт. Так что с ходу вступил в торг.

Уловив, что парень догадался о причине такого интереса, старшина жестом отозвал его в сторону и, огладив бороду, тихо спросил:

– Оптом почём отдашь?

– Вам, сударь, врезные или навесные? – деловито уточнил парень.

– И тех и других по десятку бы взял разом.

– Тогда по рублю уступлю за опт. Больше уж, простите, не могу. Свадьбу играть после ярмарки станем, так что деньги нужны.

– Сам, что ли, женишься? – насторожился старшина.

– Сам.

– Выходит, тебе и в станицу товар какой нужен?

– Есть такое.

– А чего надобно?

– Батя, – негромко окликнул Матвей отца. – Поговори с господином старшиной. У него вроде предложение для нас интересное имеется, – пряча усмешку, добавил он, незаметно подмигивая отцу.

– Ага, сейчас, – усмехнувшись в усы, кивнул кузнец.

Разговор у них длился примерно с полчаса, но в конце концов после яростного, но тихого торга мужчины ударили по рукам, и Григорий, вернувшись к прилавку, с довольным видом велел:

– Отложи по десятку каждого вида замков. Уезжать станем, он нам товару по моему списку, а мы ему замков, а остаток деньгой оплатим.

– Гнилья не подсунет? – на