Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

чагары интересовали светлого князя, а вовсе не выбор очередной невесты для церемонии «Утреннего Цветка».

Дернув с головы обруч с лентами и жемчужными нитями, скреплявший сложную прическу, Дэйра распустила волосы и, свободно разбросав их по плечам, сунула украшение обомлевшей Марго.

— Так пойду, — заявила она. — Вернусь рано, позаботься, чтобы к десяти была готова горячая ванна. А вы, девчонки, лучше держите рты закрытыми, честное слово, так будет больше шансов и к Амрэлю в постель угодить, и на глаза комиссии попасть.

Сказала, и почувствовала, что зря. Подруги обиделись, а на душе стало гадко. Все-таки плохо, когда эмоции попадали на язык, лучше бы сама помалкивала.

Баронессы молча поднялись и церемонно поклонились Дэйре. Раз дело дошло до официальных жестов, значит, точно обиделись. Да и Марго стояла с красными глазами, растерянно перебирая в руках обруч. Женщина потратила на прическу Дэйры два часа, а та уничтожила ее за секунду. Поппи тоже прятала глаза, что было плохим знаком — кормилица никогда не осуждала воспитанницу, но отношение иногда показывала. Нехорошо, Дэйра, говорило сморщенное, как печеное яблоко, лицо донзарки. Сегодня ты разозлилась не на тех людей.

Дэйра вздохнула, пытаясь придумать, чтобы предпринять, но тут в дверь бешено заколотили. Не успела Марго опомниться и впустить посетителя, как створки распахнулись, и на порог комнаты влетела Маисия.

Лекарка была уже немолода, но о ее солидном возрасте говорили разве что две седые косы, свисающие до пояса. Сколько Дэйра помнила травницу, та всегда была маленькой, бодрой и вездесущей. Вот и сейчас Маисия влетела в покои маркизы, словно волчок, запущенный ребенком. Вбежала — и сразу заполнила собою всю комнату. Дэйру окунуло с головой в пьянящую смесь трав, смол, масел и настоек, которыми пропиталась не только одежда, но и сама Маисия.

Обычно лекарку сопровождала целая свита помощников и учеников, но сейчас женщина была одна. Ее горящие глаза и сбившееся дыхание говорили об одном — что-то случилось. На миг Дэйра подумала о Нильсе, который, возможно, умер, но потом вспомнила, что о смерти больных Маисия никогда не сообщала лично.

— Маркиза! — лекарка едва выполнила положенный Дэйре по рангу поклон. — Мне нужно срочно вам сообщить. Наедине!

На лицах подруг читалось неприкрытое любопытство, мгновенно вытеснившее обиду, но Дэйра бросила на Ирэн взгляд — мол, на пиру все расскажу, и баронессы выплыли из комнаты. За ними отправились и служанки — кроме Поппи. Кормилица пользовалась негласной привилегией слышать все, что слышит Дэйра.

— Госпожа, вам надо вмешаться! — выпалила Маисия, едва дождавшись ухода слуг и подружек. — Люди светлого князя ворвались в мой подвал, все вверх дном перевернули!

— Успокойся, — попыталась успокоиться сама Дэйра, — папа знает?

— У них разрешительная бумага от герцога с его подписью, — Маисия постепенно пришла в себя и стала говорить понятнее. — Перерыли все, даже в архивные сундуки, где я храню записи по больным, заглянули.

— Что им нужно? — в искреннем возмущении спросила Дэйра.

— Сама удивилась, — всхлипнула Маисия. — Думала, их записи по эпидемии проказы интересуют, дело ведь государственное, вспышку болезни тогда так и не признали, и хранить такие документы было запрещено, но нет, посмотрели и обратно в сундук сложили. И редкие травы тоже брать не стали. Маркиза, я бы не смела вас беспокоить, пошла бы Зорту жаловаться, он явно не знал, в чем дело, когда ту бумагу подписывал. Но это касается вас! Мерзавцы забрали мой дневник, где я ваши недуги записывала.

— Что ты про меня записывала? — нахмурилась Дэйра.

— Недомогания, простуды, ну там разное, — уклончиво ответила Маисия. — Я, как врач, его вела, с вашего рождения. Записи эти нужны были, чтобы понять, как болезни ведут себя со временем, многие-то у вас сохранились, простите, что лишнее болтаю. У меня и по Томасу такой дневник есть, и по герцогине с герцогом, но они только ваш взяли. Кстати, господин Зорт знает об этих записях, я ему показывала, он мне разрешил, велел только хранить тщательно и никому не показывать. Так вот, эти скоты, другого слова нет, как только ваш дневник нашли, сразу рыться перестали. Только его взяли, больше ничего.

— Ты уверена, что это были люди Амрэля Лорна? — негодованию Дэйры не было предела.

— Так он сам явился, — всхлипнула Маисия. — Я видела, как светлый князь в замок въезжал, поэтому сразу узнала. Когда он в подвал вошел, вообще от страха обомлела. А он дневник взял, полистал, покивал, довольный такой, будто карту сокровищ нашел, а затем надо мной навис и сказал, что если я герцогу или кому еще пожалуюсь, то меня на костре сожгут, как ведьму, мол, доказательств в подвале достаточно, и никакое заступничество мне поможет. Ну, я дождалась, когда они ушли, и сразу к вам. Каюсь, маркиза, что о том дневнике ничего раньше не говорила, но чует мое сердце, недоброе что-то светлый князь задумал. Прошу, не сердитесь!

— Ты все правильно сделала, — Дэйра заставила себя улыбнуться, пряча трясущиеся пальцы в складках платья. — Молодец, что рассказала. Я пришлю кого-нибудь, чтобы тебе помогли навести порядок. Отцу говорить не будем. Я думаю, это какая-то ошибка. Скорее всего, светлый князь скоро поймет, что перепутал записи и вернет дневник.

Выпроводив немного успокоившуюся лекарку, Дэйра закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, прикрыла глаза. Как бы ей хотелось верить, что, действительно, произошла ошибка. Но она была умной девушкой и понимала, что Амрэль — не тот человек, который допускает оплошности. Страх твердыми пальцами сжал горло. Плохи были ее дела. Если Лорны начинали кем-то интересоваться до такой степени, что крали медицинские записи, значит, тому человеку грозили не просто крупные, но гигантские неприятности. Ох, не нужно было перечить Амрэлю на охоте, да и Нильса спасать тоже не стоило. От собственного малодушия тошнило, но страх перед Лорнами был сильнее. А может, кто донес, что она нелестно о брате короля отзывалась?

Ее тронули за плечо. Поппи протянула стакан воды и заставила выпить до дна. Вода была такой холодной, что заломило зубы — то, что нужно. Дэйра, по крайней мере, начала слушать. А Поппи, кажется, говорила давно.

— Знаю, о чем думаешь, детка, — сказала кормилица, поправляя у нее на голове запутавшиеся пряди. — Но не согласна. Если обыск у Маисии устроили, да еще и разрешительную бумагу у герцога взяли, значит, специально за этим в замок приехали. То, что ты спасла того парнишку из реки, никак бы не повлияло на их задумку. Им что-то от тебя понадобилось, и мне это совсем не нравится. Знаешь, что нужно сделать?

Дэйра помотала головой, чувствуя, что страх