Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

себе в удовольствии позлить выскочку Гарона. И за что же она его так невзлюбила? Их неприязнь вспыхнула с первой встречи и утихать не собиралась. А ведь Гарон по сути был прав. Нильс стал ее прихотью, значит, нести расходы по его содержанию должна была она. Что ж, папочка скоро восстановит справедливость.

Чувствуя себя гадко, Дэйра плюхнулась на кровать и выдернула из стопки на тумбочке первую попавшуюся книгу. «Любовные приключения баронессы в стране драконов». Пожалуй, лучшее чтиво для раскалывающейся головы, не желающей ни о чем думать, и встревоженного сердца, которое никогда подобных приключений не испытывало.

* * *

— Эй, за руками следи, не гриву расчесываешь, — возмутилась Дэйра, когда Марго слишком резко дернула ее за прядь волос.

Вернуть маркизу в душевное равновесие перед пиром не смогли ни любовный роман, ни ванна с травами, ни веселая болтовня подруг, которые, нарядные и накрашенные, явились к ней после обеда, чтобы справиться о самочувствии и посплетничать. Пир в замке был событием не частым, а учитывая, что к празднику приехал не просто знатный гость, а брат короля с собственной свитой, вся девичья половина Эйдерледжа была на взводе.

Дэйра одевалась мрачно и сосредоточенно, словно рыцарь в доспехи перед боем. Похоже, только она мечтала, чтобы этот день скорее закончился. Шонди не успокоился и все-таки вернулся с приказом герцога отменить закуп масел и томасовых красок. Брат еще не знал, и Дэйра предчувствовала разборки. Она не сомневалась, что между оруженосцем и красками Томас выберет, конечно, краски. Нильса она навестить тоже не успела, а Дэйра не любила, когда не выполняла обещанное. Придется чем-то брата задабривать, и одной чернильницей здесь не обойдешься.

Судя по взмыленному виду Марго, гувернантка тоже мечтала, чтобы день закончился — прямо здесь. Она час трудилась над прической Дэйры, завив прямые и непослушные волосы в локоны и украсив их жемчужными нитями и цветными лентами. Теперь Марго возилась с кружевным воротником на проволоке, пытаясь красиво отогнуть его к низу. Молодым незамужним девушкам нельзя было носить декольте, поэтому на Дэйре был нарядный нагрудник, зашнурованный сверху крест-накрест длинным лифом, также усыпанный жемчугом. Этот камень, пленявший идеальной формой, переливчатым шелковистым блеском и пепельно-серебристым сиянием, ценился в Сангассии наряду с рубинами и изумрудами и считался поистине царским подарком. Отец всегда дарил Дэйре на дни рождения жемчуг, как и своей жене Ингаре. В отличие от дочери Ингара жемчуг обожала и носила его килограммами. «Это слезы королевы, — загадочно говорила мать и отбирала у Дэйры большую часть драгоценностей, которыми задаривал дочь герцог. — Тебе они пока ни к чему».

Несмотря на то что к вечеру поднялся сильный ветер, Дэйра изнемогала от духоты. Ей казалось, что камин натопили слишком жарко, хотелось раскрыть все окна и впустить внутрь бушующую стихию. Нижнее платье, которое Марго ловко прицепила к поясу, было изготовлено из плотной шерстяной ткани голубого цвета, расшитое серебряными узорами. Дэйра взмокла уже во время одевания и с трудом представляла, как сможет сидеть в нем за пиршественным столом. Чтобы показать богатый декор нижней одежды, полы верхнего темно-синего платья были раскрыты спереди, расходясь от талии, и украшены многочисленными бантами из золотистого шелка. Отвороты верхнего платья скреплялись сзади, образуя шлейф, который, словно поводок, ограничивал движения, заставляя ходить плавно и важно, как и полагалось знатной вабарке. И хотя Дэйра честно пыталась привыкнуть к пышным нарядам, она напоминала себе в них куклу и искренне радовалась, когда в замке не намечалось ни торжеств, ни гостей, ни приемов, и можно было одеть что-нибудь простое, из одного слоя ткани, без кружев и украшений.

Кому было хорошо, так это подругам, которые с нетерпением ждали начала пира. Дэйра окинула их мрачным взглядом, испытывая неловкость за свое плохое настроение. Ни одну из девушек она не смогла бы назвать своим настоящим, близком другом, но ценила то, что они терпели ее компанию. Без них одиночество Дэйры приобрело бы поистине гигантские размеры.

Ирэн Карлбири, рыжеволосая дочь виконта Кайрата, гудевшая, словно труба почтальона, была приведена к ней герцогиней, когда Дэйре исполнилось пять. Баронесса жила в замке почти безвыездно, навещала родное поместье по праздникам, воспитывалась вместе с Дэйрой и с полным правом называла себя ее лучшей подругой. У Дэйры с ней было столько же общего, сколько у безграмотной Поппи с Марго, имеющей два образования, но она уважала Ирэн за честные взгляды на мир. Иногда это доставляло обоим трудности, но Дэйра привыкла к Ирэн и была рада, что та никогда ей не льстила. Ирэн была помолвлена с сыном герцога Бардуага, но свадьба постоянно откладывалась из-за частых путешествий жениха. Красавчик Феликс был младше Ирэн на семь лет и, судя по вечным отговоркам, жениться сильно не хотел. Ирэн же влюбилась в него с первого взгляда и с нетерпением ждала, когда в дело вмешаются родители.

Синеглазая блондинка Элис Кархлин была дочерью барона Лаверье, хозяина самых северных земель Эйдерледжа. Северянка была глуповата, одевалась исключительно в белое и розовое и обожала маленьких собачек. Ей едва исполнилось шестнадцать, и она была самой молодой в свите маркизы. Девушка появилась в жизни Дэйры лет шесть назад, когда ее привезли в замок лечиться у Маисии от кашля. Лекарка Маисия славилась своим искусством на весь Эйдерледж и очень скоро поправила здоровье юной баронессы. Элис очаровала Дэйру своей пылкой любовью к северным краям и Эйдерледжу в целом, и с тех пор часто приезжала в замок герцога, подолгу оставаясь в гостях.

С двумя другими девушками — Сидией Гулавер из Эйсиля и Джерикой Ингульской — приходилось быть начеку. Их компания была навязана герцогиней, которая настояла, чтобы дочери баронов из Эйсиля и Ингула как можно чаще навещали Дэйру, бывшую их ровесницей. Обе девицы, как и Ирэн, были помолвлены, но и их свадьбы задерживались. Женихи — все с высшими офицерскими чинами — служили в регулярной армии в Майбраке и не имели права вступать в брак до окончания службы. Сидия и Джерика были ядовитыми змеями, но зато всегда лучше всех осведомленными о том, что происходило в Сангассии. От них Дэйра узнавала, что творится в мире, за это — терпела.

Сегодня Сидия и Джерика были на высоте, перекричав даже Ирэн, которая от натуги привлечь к себе внимание покраснела, став одного цвета со своими волосами. Говорить об охоте было скучно, и подруги перешли к любимому занятию — обсуждению парней. Обычно подобные разговоры начинались с главного парня королевства — принца Эруанда.

— Вы слышали, — возбужденно щебетала Джерика, — что Эрик