Начало Игры - Андрей Раевский

Только самому Вэйниру было дано вплотную приблизиться к арке. Остальные же были остановлены неведомой и непреодолимой силой, исходящей из отверстия. Остановившись у самой черты света, патриарх обернулся назад и повелел сопровождающим вернуться к племени и передать его слова. «Именно здесь, где открыта дверь между миром людей и миром высших сил, надлежит остановиться и начать новую жизнь. Эта гора и эта пещера станет теперь пристанищем всех душ нашего народа. Стройте селения вокруг горы и ждите моего возвращения». Так сказал Вэйнир и, шагнув за арку, исчез в лучах холодного сияния, а идущие с ним вернулись и передали народу его слова.

Прошло шестнадцать лет, и Вэйнир вернулся. Он вернулся таким же, каким и ушёл, ничуть не изменившись. Долгое время он будто не узнавал окружающего мира и не мог произнести ни слова, а только глядел куда-то в даль невидящими глазами. Когда же дар речи к нему вернулся, людям был открыт Великий Закон, ставший основой бытования алвиурийского народа на долгие века.

«До сих пор говорили: „Кто родня мне, тот и ближний“. Теперь же тот мне ближний, кто одного со мной Закона. Все мы теперь люди Закона и всякого рода человек, Закон принявший, станет нам ближним», — так начал Вэйнир свою первую речь о Великом Законе.

«Волей высших сил оказались мы на дороге, оставив за спиной Золотой век. Неразумен, кто, выйдя на дорогу, помышляет о возвращении, боясь трудностей пути. Ибо, только вперёд идя, можно назад вернуться. Двинемся же по дороге! Будем давать вещам имена, но имена эти да будут близки нам, как наши собственные. Будем обрабатывать землю, строить жилища и возводить дамбы, рыть колодцы и тесать камень, но будем возделывать всякую вещь, как наше собственное тело, — с трепетом и осторожностью. Ибо всякая вещь связана нитями судьбы со всем миром. Не нужно бояться потеряться в малостях, если помнишь о великом. И когда будут все вещи названы и мир именами переполнится, когда погаснет свет позади, а свет впереди покажется, когда все части, до неразличимости измельчившись, вновь сольются в целое, когда Закон не силой извне приходящей будет, а внутри проснётся, и не останется у человека ни друзей, ни родных, ни богов, ни советчиков, ни радости обладания, ни тоски покинутости, — тогда войдёт весь народ Закона в Ворота Света. И обретёт новый Золотой век в конце дороги. Теперь же — только начало. А назад в царство счастливого неведения нет больше дороги. А кто вернуться думает, пусть птицам и зверям завидует и им подобен будет. Не для них Великий Закон»

Вэйнир поведал народу много секретов о строительстве домов и других сооружений, о возделывании земли, обработке металлов, о приручении животных и о многом другом, благодаря чему алвиурийцы быстро возвысились над соседними народами. Установил Вэйнир и правила священных ритуалов для общения с богами и духами и обряды для связи с душами предков. Но главное, что дал патриарх алвиурийскому народу, был Великий Закон жизненного порядка или закон пути между краями, как его иначе называли. Был Закон для всех и тайное знание для избранных. Последнее было открыто лишь колдунам, давшим начало корпорации жрецов Пещеры Света. Позднее слова тайного знания были начертаны на стенах священного подземного зала, где жрецы-неофиты проходили последнюю ступень посвящения.

Кульминацией ритуала было приближение посвящаемого к Воротам Света. Чем ближе удавалось ему подойти, тем выше была ступень его посвящения. Последние шаги навстречу свету и неведомой останавливающей силе несли озарение ветром истины. Но не чувствующий опасную грань и делающий лишние полшага наперекор встречной силе мог навсегда потерять жизнь или рассудок. Отсюда, по числу шагов, оставшихся до границы арки, происходили и титулы посвящённых: «жрец Пещеры Света пятого шага», или, проще, «жрец седьмого с половиной шага». Потому и не могло оказаться среди жрецов Пещеры Света людей случайных, лукавых или недостойных.

Лишь одному человеку, не принадлежащему к корпорации жрецов Пещеры Света дозволялось лицезреть сами Ворота и стены с текстами тайного знания. Наследственный правитель Канора и всей Алвиурии, через много веков после времён Вэйнира принявший титул императора, спускался в Пещеру Света для прохождения ритуала вступления во власть. Все же иные мудрецы, учителя, пророки и оракулы, из века в век толковавшие, комментировавшие и дополнявшие Великий Закон, проходили обряд жреческого посвящения и лишь потому были признаны народом.

Выполнив своё предназначение среди людей, Вэйнир, постарев за пять лет, как за двадцать пять, вновь вошёл в Ворота Света. На этот раз навсегда. Но алвиурийский народ уже двинулся по дороге. Сыновья Вэйнира расширили границы страны Великого Закона, и множество новых племён влились в неё, начав, таким образом, свою историю.

Кругами разрасталась вокруг горы и сама столица. Каждый новый правитель считал своим долгом добавить что-либо к облику священной горы. Постепенно её стихийные естественные формы стали приобретать архитектурную правильность. А после того, как один из столичных мудрецов сказал, что изменение облика горы отмечает расстояние, проходимое страной по начертанному патриархом пути, ибо царство стихийного неведения и первозданной естественности, просматриваясь всё менее и менее, остаётся позади, дальнейшая обстройка горы стала традиционным делом престижа для каждого нового правителя. Со временем сама гора уже не различалась, будучи встроенной в сердцевину гигантского архитектурного сооружения с многочисленными храмами, гробницами, тайными ходами и лабиринтами, переходами и галереями, залами учёных занятий, святилищами и многими другими помещениями.

Жрецы Пещеры Света венчали жреческую иерархию страны. Ни один их коллега из любого другого храма или святилища, какому бы могущественному богу он ни служил, не мог приблизиться к ним по силе своего авторитета и влияния на светскую власть. Лишь в наставниках появившихся позднее духовных братств и монастырей народ видел равную им духовную силу. Но учёные монахи, достигая высот просветления и совершенства в искусствах, редко покидали пределы своей обители и, откликаясь иногда на призыв светских правителей, лишь в самых исключительных случаях принимали участие в делах страны. Что же касается жрецов Пещеры Света, то их участие в судьбах империи всегда было весьма активным и благотворным, поскольку исходящие от них решения неизменно оказывались наиболее мудрыми и дальновидными.

Когда пределы страны расширились, потомки сыновей Вэйнира, построив себе города-резиденции вдали от столицы, вознамерились отделиться от власти Канора и жить и править самостоятельно. Дошло и до военных столкновений, но настоящую войну и неизбежный её результат — распад страны удалось предотвратить. Жрецы Пещеры Света сумели примирить столичного правителя со строптивыми сатрапами, предсказав упадок и гибель страны как в случае войны, так и в случае полной победы какой-либо из сторон. Авторитет жрецов был непререкаем, власть была поделена и священный договор был занесён в таблицы Большого Закона. А это означало, что он не подлежит пересмотру или отмене ни при каких обстоятельствах. С тех пор правитель Канора и принял титул императора.