Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход - Андрей Анатольевич Посняков

и бронь не помогут – сожрут вместе с панцирем, на подавятся!

Лучники тоже делали свое дело, осыпая мелкую сволочь градом разящих стрел. Казачки, перезаряжая пищали, похвалялися:

– А вон, щас энтого петуха завалю! Прям в брюхо попаду, спорим?

– В брюхо и дурак попадет, ты в голову попробуй!

– Да голова-то больно малая…

– И никакой это не петух. На утку больше смахивает.

– Таку бы утицу да мне на двор! Вот бы мяса было.

– Интересно, какие она яйца несет? Должно быть, здоровущие.

И снова голос атамана:

– Первый плутонг… Заряжай. Целься… Пли!!! Второй плутонг… Пли!!!

Чудовища, похоже, заканчивались, погрязнув в кровавом месиве из собственных тел. До конца не выбитая мелочь поразбежалась, попряталась за кустами, и только некоторые шипастые «коровищи» упрямо ползли на камни.

– Сбоку, сбоку их надобно бить!

– Ганс! Обойди слева…

– Яволь, герр капитан!

Бабах!!!

Приземистое рогатое чудище размером с две телеги, верно, уже получило с десяток увесистых пуль, но все же не падало, ползло… хотя башка уже мотылялась на опущенной шее, а глаза затянулись мертвенной пленкою…

– Гляди-ко, – перезарядив пищаль, перекрестился отец Амвросий. – Сдохло уже, а ползет! Вот ведь дьявольская сила. Изыди, антихрист, изыди!

Словно внемля суровому призыву священника, рогатая тварь пошатнулась, упала на подломившиеся передние лапы, заваливаясь набок всей своей массивной окровавленной тушею.

Вот это была бойня так бойня! Чудища упрямо ползли, казаки стреляли… И во всем этом Еремееву виделось что-то неправильное… так просто не должно было быть! А как должно бы? А черт его знает как, но не так – точно!

– Атамане, сверху! – внезапно выкрикнул молодой казак Ондрейко Усов, указывая на появившегося в небе дракона.

Того самого бесхвостого ящера с вытянутой мордой и крыльями, как у огромной летучей мыши. Тот же дракон… И тот же всадник! С мертвой головою вместо лица.

– А ну-ка, Яким…

Спрыгнув с валуна, Иван взял у оруженосца «хитрую» винтовую пищалицу – по сути, аркебуз – приладил поудобнее на камнях, примерился… И плавненько спустил курок.

Закрутилось колесико, выбивая искры, вспыхнул затравочный порох и…

Бабах!

Похоже, пуля угодила всаднику повелителю прямо в башку. Нехристь даже руками взмахнуть не успел – просто слетел с шеи крылатого ящера и мешком упал куда-то в траву меж деревьями.

И – странное дело! – тут же послышался гнусный и, как почему-то показалось Еремееву, довольный вой! Прятавшаяся в кустах хищная мелкая сволочь, выскочив на поле битвы, принялась жадно пожирать туши, иногда грызясь меж собой и не обращая никакого внимания ни на казаков, ни на выстрелы.

– Вот, – с удовлетворением промолвил Иван. – Вот так и должно было быть, чтоб друг друга жрали. А то перли, как мадьярские гусары! Яким! Дай сигнал стругам – пусть идут к берегу. Кстати, как там у них?

– Да вроде ничего, целы все.

– Вот и хорошо, вот и славненько.

Поискать тело упавшего с дракона всадника охотники нашлись быстро: вызвались и Мокеев Олисей, десятник, и Силантий Андреев, и Чугреев Кондрат, молодой Ондрейко Усов, и бугаинушка Михейко Ослоп, коему нынче так и не удалось показать свою силушку, отчего здоровяк держался стеснительно, конфузился, опустив очи долу.

– Смотрите! – предупредил казаков атаман. – Дело опасное – мало ли там какие твари бродят.

– Ничо, атамане, сладим.

Увы, с упавшим погонщиком дракона казакам не повезло – отыскались только обглоданные кости, не стали и собирать.

– Ну и черт с ним, – махнув рукой, Еремеев зашагал к стругам, еще издали помахав рукой. – Как тут у вас, девы?

– Да ничего, отбились, – браво сверкнув глазами, доложила Настя. – Поначалу вроде все спокойно было, а потом вдруг полезли из воды всякие ящерицы да змеи – пришлось пострелять, правда, немного – они как-то быстро кончились.

– Ядра кончились? Пули?

– Да нет, – засмеялась рыженькая Авраама, опиравшаяся на борт струга рядом с Настей. – Чудища водяные кончились. Ой! – девушка передернула плечами. – А страшно было! Особливо, как змеиная морда из воды поднялася, да на струг… Устинья ее – веслом ка-ак хайдакнет! Змеища и утонула. А другую – толстую, с дерево! – Настюха из гаковницы жахнула.

– Промахнулась, – скромно уточнила Настя. – Но на струги больше не лезли, так, рядом водица кипела… а потом как-то быстро успокоилось все.

Еремеев с улыбкою перекрестился:

– Ну и хорошо, что успокоилось, девы. Ничего, недолго нам уж осталось плыть.

Перетащив пушки на струги, казаки взялись за весла и погребли к противоположному берегу озера, правда, на ночлег остановились не там, а верстах в четырех левее мыса, на небольшом островке, каменистом и настолько голом, что даже за хворостом пришлось сплавать на берег, в лес.

Немного отдохнув и расставив дозоры, атаман подозвал отца Амвросия, что-то шепнул. Священник довольно кивнул и, осенив казаков крестным знамением, громогласно объявил о вечернем молебне, не забыв предупредить отправившихся за хворостом парней, чтобы выбрали подходящие деревины для устройства Святого креста.

– А мыс тот предлагаю назвать – Кровавый! – неожиданно закончил святой отец. – А островок этот – островом Надежды и Веры.

– Остров Надежды и Веры, – повторив, Еремеев покачал головой. – Красивое название. А вот Кровавый… хотя… что ж, пусть будет. Сёдни стану чертеж рисовать – тако и запишу, обозначу.

Ругал, ругательски ругал себя атамана, за то, что не захватил с собой в дальний поход ни чернил, ни краски, ни пергамента или хотя бы доброй немецкой бумаги. Чертил – ведь нравилось же! – карты лишь на песочке, прутиком… И вот все же надумал-таки хоть как-то исправить оплошность – чернила можно было сделать из сала и сажи, точнее – из углей, в перьях недостатка не было – хоть у того же Штраубе со шлема оборвать… да и птиц в здешних местах хватало. А вот вместо пергамента или бумаги решил атаман приспособить кусок паруса – запасного, снятого с тех стругов, что пришлось бросить еще на Оби-реке.

На атаманском же, головном струге, на забранной палубою корме и разложил Иван парусину, уселся, свечки по краям зажег. Начертил реку, залив, озера с протоками, затем, увеличив масштаб, тщательно вычертил озеро отдельно, обозначив и Кровавый мыс, и остров Надежды и Веры. Изобразил все старательно и красиво, подумав, пририсовал к мысу драконов…

Кто-то покашлял сзади:

– Экхе, эгхе…

– А, Ганс! – обернувшись, воскликнул Иван. – Ну, что скажешь?

Наемник глянул на карту и восхищенно присвистнул:

– Неплохо у тебя получается, герр капитан! Где-нибудь в Нюрнберге или Аугсбурге такое вполне можно издать… и получить очень неплохие деньги.

– Думаешь? – опустив перо, усмехнулся Еремеев.

Немец расхохотался:

– Уверен! Ты б, герр капитан, еще и этих тварей бы изобразил – драконов. Не так вот, на