Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход - Андрей Анатольевич Посняков

Разобиженная, девушка скрылась в шатре, а Еремеев, помявшись, махнул рукой да вернулся обратно к костру, где и просидел почти до утра, а утром…

А утро выдалось славным!

От озера к бледно-голубому, едва тронутому полосками узких розоватых облаков, небу, поднимался прозрачный, сразу же таявший в лучах колдовского солнца, туман, похожий на тот, что иногда бывает зимою, в погожий, с легким морозцем, денек, светлый и не особо студеный. Над замшелыми, выглядывающими из воды камнями, над цветущими кувшинками и камышами, играя синими крыльями, летали стрекозы, рядом, ближе к зарослям малины и ежевики, беззаботно порхали разноцветные бабочки, жужжали пчелы, видать, где-то неподалеку, в дупле, было у них гнездо.

Пахло медвяным клевером, ежевикой и еще чем-то таким, пряным, от чего хотелось не просто вдыхать полной грудью сей густой, напоенный столь вкусными ароматами воздух, а ложками его хлебать, словно застывшую до холодца форелью ушицу.

Пора было собираться в путь, что все казаки и делали, да как-то нехотя, наверное, не очень-то хотелось расставаться с этим приглянувшимся местом. И все же – дорога звала, да и атаман подгонял, а пуще того – манил золотой идол.

– Господин атаман, – подбежала к Ивану рыженькая Авраама. – А можно мы выкупаемся? Мы быстро.

Еремеев уже собирался махнуть рукой, сказать, что, конечно же, можно, почему бы не выкупаться? Только вот надо быстрее, и…

И вдруг…

Вдруг показалось, что задрожала под ногами земля!

Что-то такое случилось, или…

– Ты тоже это чувствуешь, Авраама, или мне кажется?

– Что кажется?

– Земля дрожит.

– Земля? Ах, да… дрожит! Я это чувствую тоже! Ой…

Девушка вдруг побледнела, со страхом указывая куда-то за голову стоявшего спиной к лесу Ивана:

– Та-ам… та-ам… оно!

Оглянувшись, Еремеев сразу же углядел выползавших из леса ящеров, тупорылых, шипастых, приземистых! Не таких, конечно, огромных, как то чудовище, что жрало вершины кедров не так уж давно, но все же не маленьких, размерами, наверное, с три телеги, ежели их составить цугом, да еще по телеге сверху поместить! Чудовища не ревели, не мычали, вообще не издавали никаких звуков, а просто, упрямо опустив рогатые, прикрытые костяными нашлепками головы, шли прямо на струги. Шагали, мерно переставляя лапы и помахивая увенчанными квадратными шипами хвостами, перли неотвратимо, как смерть!

Ящерам преграждала дорогу россыпь камней, здоровенных замшелых валунов, в проходах меж которыми зияли пушки. Слава Господу, казаки еще не успели перетащить их обратно на струги!

Вскочив на один из валунов, атаман взмахнул саблей:

– Заряжай! Пищальники – укрыться и ждать команды!

– Есть, герр капитан!

– Слушаем, атамане!

– Господи… – забравшись на валун к Еремееву, размашисто перекрестился отец Амвросий. – Да ты только глянь. Тут их, похоже, сонмище!

– Яким! – обернувшись, Иван подозвал оруженосца. – Живо трубу мне… и хитрую пищаль. Заряженную! Да, девок быстро на струги… и пусть отходят, на воде ждут.

Яким прищурился:

– А вдруг и там какая тварь, атамане?

– Там фальконеты есть, – отрывисто бросил атаман. – Насте скажи – она заряжать умеет. Да, скажи, пусть отойдут чуть в сторону, чтоб по ветру.

Кивнув, оруженосец ринулся исполнять приказ, и вскоре вернулся, протянул своему господину подзорную трубу.

Иван всмотрелся:

– Мать моя… Да-а-а!

Чудовища шли ромбом или, лучше сказать, «свиньею». Впереди – приземистые, величиной с амбар, ящеры с тупыми рогатыми мордами и шипами, сразу за ними и по бокам – двуногие кровожадные бестии высотой с добрую колокольню, с огромными – с воз! – клыкастыми головами и смешными маленькими ручонками о двух, увенчанных острыми когтями, пальцах.

А уж за сими ужасающими зверюгами, в центре, шла вся прочая сволочь, размерами куда как меньше, но, похоже, кровожадная ничуть не менее! Все раскрывали зубастые пасти, размахивали хвостами, рычали, мычали, пыхтели, издавали еще какие-то звуки, кои могли послышаться любому нормальному человеку лишь в кошмарном сне!

Каких только тварей здесь не было! И такие же, как и ужасные двуногие драконы, только размерами чуть поменьше, да и видом посмешнее – плоскомордые, чем-то похожие на только что ощипанную утку. И совсем мелкие – относительно, конечно – высотой примерно в сажень, с куриными лапами и змеиными мордами, уродцы, и такие же по высоте, но подлинней, поизящнее, чем-то похожие на быстроногие лани, и зубастые, с полосками по хребту, коркодилищи, так же – на куриных лапах, и совсем уж странные создания с челюстями, похожими на кузнечные клещи. Рычали, сопели, пыхтели!

А уж воняло-то от всех них – хоть нос затыкай!

Ох, чудища, ну надо же – каких только уродищ на белом свете не бывает.

Атаман, впрочем, любовался тварюгами недолго: обернулся к артиллеристам, поднял сабельку, и когда до тварей осталось около двух сотен шагов, крикнул:

– Первый залп – в самых крупных. Целься! Огонь!!!

Пушки и фальконеты рявкнули разом, окутались густыми клубищами дыма, изрыгая огонь, выбросили разящие ядра. Гнусные драконы, издавая жуткие вопли, попадали, запищали – кому-то оторвало башку, кому-то продырявило брюхо, и осклизлые вонючие кишки вывалились наземь. Какая-то зубастая тварь завалилась на спину, смешно дрыгая конечностями, завыла, выпуская фонтаном кровь…

– Огонь!

Грянули пищали, выбивая мелкую сволочь… И снова писк, и вой, и кровища…

– Заряжай! Целься! Огонь!

Следующий залп выбил оставшихся драконов и завалил пару тупорылых, с рогами и шипами, ящеров, правда, пара небольших ядер все ж таки от их костяных лбов отскочили, рикошетом ударив по мелкой сволочи.

Слава Господу, унося пороховой дым, задул ветер, иначе бы пришлось ждать, и еще неизвестно, чем бы сие ожидание закончилось, кто бы там выскочил из плотной пороховой завесы – огромный зубастый дракон, рогатая ящерица размером с избу, с увенчанным квадратным шипом хвостищем, или жуткий коркодил на куриных лапах?

Впрочем, Иван, как опытный воин, безветрие тоже предвидел, посадив на высокую сосну корректировщиков – Афоню и Маюни, к ним были приставлены вестовые, так что и при отсутствии ветра палили бы, несмотря на дым, и не на глазок, и туда, куда надо!

Ну а сейчас… сейчас вообще была красота! Чудовища тупо перли кучей, особо и цель выбирать не надо, просто пали! Вот казачки и палили, весело, с прибаутками. Еремеев только успевал командовать:

– Заряжай! Целься! Пли!!!

Бабах!!!

Вой! Писк! Мерзкий зубовный скрежет. И кровь! И вонючие сизые, с розовато-белесыми прожилками, кишки, оторванные головы, хвосты, лапы…

И холодный голос атамана:

– Заряжай! Целься. Пли!!!

Бабах!

Выбив крупное зверье, мелочь настигали плотными пищальными залпами, по сволочи палили и фальконеты, не давая прорваться ни одной твари – все прекрасно понимали, что в рукопашную-то с такими не пойдешь, не помашешь сабельками, да и панцирь