Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход - Андрей Анатольевич Посняков

– Красиво как! – глядя на цветы, тихо промолвила Настя. – И хорошо… будто дома. Помнится, мы с девчонками на лугу…

– И мы ромашки рвали. Венки плели, веселились.

– Ох, девоньки… скорей бы все кончилось, а?

– Бог даст, кончится. Сам атаман сказал, что скоро.

Атаманским приказом девчонки на стругах даром времени не теряли: за весла, конечно, никто их не сажал, не женское это дело, но свободные от вахты казаки показывали, как заряжать пищаль, объясняли, как палить из пушек. Особенно старался Ганс Штраубе, хорохорился, еще с утра почистив камзол, поглядывал гордо:

– Это вот – банник, а это – шуфла. А то – пробойник. Пробойник, говорю, а не ухват! Не так его держат… иди-ка, красуля, сюда, покажу как…

Обняв девушку – кого-то из выводка Аючей – немец, не особенно торопясь, показал, как следует действовать, невзначай ощупав всю деву… что той, в общем-то, нравилось, по крайней мере, освободиться от навязчивых объятий ландскнехта юная черноглазая красотка отнюдь не спешила, лишь глазенки закатывала: ах! И, конечно, по-русски – тем более по-немецки – ни бельмеса не понимала.

Глава 10

Бунт

Весна 1583 г. П-ов Ямал

Скорее, это была вовсе не хижина, а полуземлянка, яма с натянутой на воткнутые в землю коряги и колья шкурой какого-то мохнатого зверя, скорее всего товлынга, однако кто-то из казаков утверждал, что – медведя. Место казалось странным: закрытое со стороны лесной чащи, с протоки оно довольно хорошо просматривалось, даже издали, вот и казаки сразу заметили.

– Заберем у них соль, – подняв руку, предупредил атаман. – Передайте Мокееву – пусть проплывет дальше и зайдет со стороны леса. Мы же – отсюда…

Струги укрылись у берега, под густыми, клонящимися к самой воде ивами, сквозь листву узкими желтовато-зелеными полосками проникали лучи колдовского солнца, от чего напряженные лица приготовившихся к схватке воинов казались раскрашенными, словно у дикарей.

Все ждали, и никто не спрашивал, что делать с людоедами, это было ясно и так…

В лесу, за хижиной, протяжно крикнула выпь – подавал условный сигнал Олисей Мокеев.

– Кричит, господине, – нетерпеливо обернулся Афоня.

Иван усмехнулся, погладил свой знаменитый шрам:

– Слышу… К бою! Весла на воду. Вперед!

Вылетев из зарослей подобно бросившимся на добычу волкам, струги в три гребка миновали протоку, и выскочившие на берег казаки во главе со своим атаманом ворвались в стойбище кровожадных менквов.

Несколько человек зашли через входное отверстие, остальные просто прорубили шкуру саблями, впустив во всегда темное жилище людоедов яркий солнечный свет.

– Ну, сволочи! – закусил губу Ондрейко Усов…

Огляделся… и, озадаченно почесав затылок, опустил клинок. Полуземлянка оказалась пустой! Никого, ни единой души, в ней не было, лишь валялись по всем углам какие-то старые кости да пыльные человеческие черепа. А сразу напротив входа стояли несколько обмазанных глиной корзин, почти доверху наполненных золою.

– Интересно, – пересыпая в руках серый порошок, задумчиво промолвил Еремеев. – Зачем им зола? Поля-то ведь удобрять не надо – не сеют, не пашут, охотой да разбоем живут.

– Верно, они ей поклоняются, спаси, Господи, – послушник Афоня нервно перекрестился и на всякий случай отошел от корзин к выходу.

– А, может, это и не зола вовсе? – сунув сабельку в ножны, Ондрейко Усов зачерпнул из ближайшей корзины горстью, понюхал… лизнул… и неожиданно улыбнулся: – Солено! Да ведь это же соль, казачки!

– Точно, соль! – попробовав, подтвердил Афоня. – Три корзинки! Ну, атамане, теперя живем! Хорошо, мимо не проплыли.

Распорядившись доставить соль на струг, Еремеев, прихватив с собой нескольких парней, обошел вокруг стойбища, пошарил по всем кустам, однако не обнаружил ничего интересного, разве что встретился с десятком Мокеева.

– Как тут у вас?

– Ничего, атамане, пусто!

– И у нас… Да, а соль-то мы нашли! Что-то людоеды ее с собой не забрали… видать, бежали от кого-то впопыхах, просто не смогли забрать, бросили…

– Так, атамане, – согласно кивнул Олисей. – Места тут смурные, есть от кого бегать.

И в самом-то деле…

Почему да от кого убежали менквы – гадать не стали, просто прихватили с собой брошенную соль и поплыли дальше – не стоило терять понапрасну время, тщательно прочесывая заросли. Мокеев ведь смотрел… да и сам атаман. Ну да, может, какая-нибудь большеголовая сволочь и затаилась где-нибудь, зыркает сейчас глазенками злобными… да и пес с ним, пущай зыркает! Не до того, некогда. Да и удачно ведь вышло – соль-то, вот она, три корзины!

Места вокруг тянулись худые – заросли, жара, желтые болотные испарения, коричневая вода, но, самое главное, меньше стало речек с протоками – чередой потянулись мелкие, не связанные между собой озерца – струги приходилось перетаскивать, хоть и недалеко – шагов на сотню, а то и того меньше, однако – разгрузи, сними да вытащи пушки, струг вытяни из воды, все перетащи, загрузи обратно… чтобы почти сразу снова проделывать то же самое.

– Да-а, – ворчал себе под нос Силантий Андреев, – этак мы до морковкина заговенья не доберемся! Да и… туды ль идем-то?

Молодой Ондрейко Усов смеялся в ответ:

– Туды, дядько Силантий, туды! Навстречь солнышку волхвовскому! Куда тут еще идти-то?

Так и шли – встречь желто-красному колдовскому солнцу – тащили-перетаскивали струги, да так, что еще задолго до вчера уже и сил никаких не оставалось.

Видя такое дело, Еремеев не стал неволить своих людей: приказал подыскивать место для ночлега.

– Ох, то дело! – обрадованно переглянулись казаки. – Ужо отдохнем нынче, робяты.

Еще разок все же пришлось перевались небольшой волок, больно уж местечко там приглянулось – островок на небольшом, вытянутом в длину озерке с чистой прозрачной водою, прохладной и вкусной – верно, на дне били ключи.

Все же казаки выкупались, да и девы, конечно, только русские, другие-то воды боялись – страсть!

Понравилось всем.

– Вот это водичка! – радостно дрожала от холода рыженькая Авраама. – Совсем как у нас в мае!

– Иди ты – в мае! – смуглоликая Олена расхохоталась, выскочила из воды – с мокрыми распущенными волосами, нагая, оглянулась бесстыдно: – Что-то казачки за нами не подглядывают? Даже Афоньки – и того не видать. Верно, и впрямь утомились.

– Так и мы утомились, – улыбнулась Настя. – Разве не так, девы? Только вот окунулись в водичку прохладную – и вроде легче.

Приспособив один из стругов, казачки прочесали озерцо сетью, наловили рыбы: хитрых хариусов, юрких налимов, важных толстобоких лещей, карасей, форель с серебристо-радужным брюхом, не говоря уж об окуньках да щуках – этих-то вообще без меры!

Живо разложили костры, затеяли ушицу – налимью, хариусовую, форелевую. На углях запекли, да развели водою мучицу для