Блицкриг Берии. СССР наносит ответный удар - Анатолий Логинов

– Английский ПИАТ, – заметил он. – А из чего подбили «ИСы»?

– Судя по повреждениям, из противотанковых пушек. Остатки двух таких найдены в развалинах, но определить по ним марку сложно, – доложил Котлярову комдив.

– Так. По характеру повреждений танков и тактическим условиям сводку жду завтра, – сказал Котляров, садясь в свой «газик»…

Несколько недель русские войска, а также введенные на западе австрийцы и немцы добивали оставшиеся очаги сопротивления. Стремясь уменьшить потери, они не жалели снарядов и ракет, обстреливая мятежников из тяжелых гаубиц, из систем залпового огня. Особенно успешно использовались новые русские «катюши» БМ-24. Тяжелые 240-миллиметровые ракеты сносили дома, ровняли с землей окопы и пулеметные точки, вызывая панику у противника.

Представитель советского Министерства обороны генерал-лейтенант Котляров приехал в городок Варпалоту, чтобы проконтролировать, как 7-я мотострелковая дивизия ННА выбьет из Секешеферхвара бригаду повстанцев. Немцы действовали грамотно, подавляя повстанцев огнем и маневром. Особенно успешно действовали самоходки «Хетцер»[64] противотанкового батальона под командованием майора Винцера. После боя прямо на площади захваченного немцами города Котляров объявил Винцеру благодарность.

Еще через несколько дней всякое организованное сопротивление повстанцев прекратилось.

Израиль. Хайфа

Иорданская мотомеханизированная бригада под командованием английского бригадного генерала Гонта с помощью иракской бригады атаковала палестинскую бригаду, державшую оборону на равнине неподалеку от Голанских высот. Неготовые к бою арабы, поняв, что атакующие превосходят их численностью и вооружением, частью разбежались, частью сдались в плен. Оставив иракцев прикрывать тыловую дорогу на сирийскую территорию, где в Голанах поспешно окапывалась еще одна бригада, Гонт собрал свои войска в две колонны и, не встречая сопротивления, устремился к Хайфе. Да, кажется, операция, в успех которой генерал не верил ни капли, несмотря на весь свой авантюризм, обещала быть успешной. Генерал, едущий сбоку основной колонны, посмотрел в бинокль на колонну машин штаба бригады. В переднем броневике, выглядывая из люка и глотая при этом пыль, ехал его начальник штаба, бывший майор «Африкакорпс» Формбахер, разработавший этот план. Генерал скривился в подобии улыбки. По крайней мере, если что, «умнику» в тылу отсидеться не удастся. Впрочем, разведка на этот раз не подвела. Действительно, оборона оказалась слабой, никаких подходящих резервов не видно, а в городе их ждут всего два батальона и несколько рот слабовооруженных ополченцев. Оборона базы, по тем же данным, еще не завершена, поэтому особых трудностей с ее уничтожением не ожидается. Нечего делать большевикам в Средиземном море, нечего! Интересно, а что придумали моряки для уничтожения русского линкора? Впрочем, какая разница, главное, что его в Хайфе не будет, так же как и русских крейсеров. А уж парочку эсминцев ждет неожиданный сюрприз в виде самоходных американских «стопятидесятипятимиллиметровок» «Кинг-Конг». Все-таки неплохо командовать полностью моторизованной частью, даже кавалерия не могла бы похвастать столь быстрым передвижением. Генерал ухватился за поручень, когда машину сильно качнуло на выбоинах, и громко выругался, чего никто не услышал из-за грохота двигателей пролетевшего над колонной на бреющем истребителя «Тандерболт». Стремительно пронесшийся над машинами самолет, покачав крыльями, перешел в набор высоты, а Гонт, негромко ругнувшись второй раз, осмотрелся в поисках позиций зениток. Ага, вот они. На небольших холмах чуть правее дороги, уставив в небо стволы эрликонов, стояли две пары самоходных зениток на базе танка «Кромвель». Видно было, что стволы пушек двигаются вслед за пролетевшим самолетом. Что же, если большевики попытаются бомбить его войска, их ждет неприятный сюрприз: в бригаду включили целый полк самоходных зенитных установок, все двадцать четыре штуки, поставленные Британией.

Майор Котляров только прилег отдохнуть, как его разбудил ефрейтор Геманов, принявший на себя обязанности денщика, которых, как известно, в Советской Армии не было и нет. Приземлившийся несколько минут назад разведчик-корректировщик Р-189 немецкого производства, традиционно называвшийся «рамой», привез пренеприятное известие. К городу двигались две механизированные колонны, прикрытые с воздуха реактивными истребителями и зенитками.

Поднятые по тревоге бойцы занимали свои места, а Котляров и Верман вместе прикидывали вероятные действия противника, когда над городом разгорелся воздушный бой. Несколько десятков легких винтовых истребителей-бомбардировщиков в сопровождении реактивных истребителей странной двухвостой схемы пытались бомбить город и порт, а некоторые истребители-бомбардировщики, несущие торпеды, – торпедировать эсминцы и катера ОВР[65], стоявшие в порту. Недолгий, как и все воздушные бои, но упорный бой закончился победой советских «МиГов» и израильских «Яков», а также зениток. На берег, в море и на улицы города упали горящие самолеты, в основном английские. Понесли потери и израильтяне, и русские. Пилоты противника принадлежали к элите британской авиации – палубным летчикам, дрались упорно и умело. Спасло положение только превосходство «МиГов» в летных характеристиках и вооружении, да мощное зенитное прикрытие. Стреляло все. Эсминцы били не только из зениток, но и орудиями главного калибра по торпедоносцам, катера расстреливали атакующие на малой высоте истребители-бомбардировщики из своих спаренных 25-миллиметровых установок.

Не успел затихнуть воздушный бой, как на город и порт обрушились тяжелые снаряды сухопутной артиллерии. Это подошли к городу армейские части противника. Вопреки ожиданиям арабы отбили даже атаку танковой и мотострелковой рот, брошенных Котляровым в разведку боем. Несвойственная обычным арабским частям стойкость быстро получила объяснение, так как среди захваченных в бою пленных оказалось несколько немцев, бывших военнослужащих Африканского корпуса Роммеля.

Неторопливо разгоравшуюся артиллерийскую дуэль между тяжелыми пушками наступавших и тяжелой береговой артиллерией базы прервал налет реактивных «Илов». Подавив на время огонь арабов, они помогли отбить их массированную атаку. Но и без этого она была обречена на неудачу. Тяжелые танки русских со стомиллиметровыми пушками и мощной броней настолько превосходили «Кромвели» атакующих, что расстреливали их, как уток. Против них оказались бессильны и новейшие противотанковые «шестифунтовки» английского производства, и только самоходные «двадцатипятифунтовки» могли подбить их своими кумулятивными снарядами.

Два дня, огрызаясь контратаками, бригада Гонта пыталась отойти назад к Голанам, но подошедшие части израильтян при поддержке русских держали ее, как собаки загнанного на охоте медведя. И как удар рогатиной в сердце стала атака танков Котлярова, дошедшая до штаба бригады. Сдаваясь, генерал Гонт повторил, как говорят, любимую фразу английских моряков:

– У короля много.

Единственное, что так и осталось непонятным в контексте этой фразы, у какого из королей – английского или иорданского…

Сирия. Эль-Камышлы

Первоначальная эйфория дня освобождения города от ненавистных ференги быстро сменилась злобой на освободителей и восставших. Иракские солдаты не стремились выйти из города для боев с подходящими войсками гяуров[66]. Нет, они предпочитали отсиживаться в тылу, грабя все, что плохо лежит, и насилуя женщин. Начали они, понятно с неверных и их пособников, но теперь перешли все границы, грабя любые более-менее богатые дома и насилуя всех женщин и девочек без разбора. Но и протестовать против этого было особо некому, самые храбрые из последних сил держали фронт против страшных, похожих на ифритов[67] сенегальских стрелков и мрачных, стремящихся отомстить за убитых соплеменников французов. Самые богатые и умные давно, еще в самом начале восстания, разбежались, прихватив наиболее ценные и малогабаритные вещи. Поэтому, как всегда, больше всего горя и лишений выпало на долю простых людей, ради счастья которых и начиналось восстание. Кроме иракских солдат не меньшую опасность представляли и налеты французской авиации. Начавшие с разбрасывания листовок на французском и арабском языках с простыми понятными картинками, живописавшими, что ждет восставших в будущем, самолеты теперь сбрасывали настоящие бомбы. Правда, в первую очередь они бомбили военные объекты – район казарм, батареи зениток, окопы, вырытые на окраинах города. Но летали они на большой высоте и бомбы сбрасывали чаще всего с горизонтального полета, а отменить рассеивание в таких условиях не способен даже Аллах, установивший законы этого мира. И падали бомбы на площади и дворцы, на хижины и сады, на восставших и на простых горожан, не сделавших ничего плохого. Все прятались в наспех вырытых щелях и укрытиях, многие скрывались в храмах, наивно полагая, что Господь спасет их от грубой материальности мира. Несколько местных дервишей после первых же налетов объявили, что настали последние дни и Аллах решил разрушить этот мир до конца с помощью безбожных иблисов – русских и их помощников, неверных франков, и призвали всех правоверных к джихаду. Погибший же мученик за веру, как известно, попадет в рай, к гуриям и сможет взять с собой еще сорок своих родственников. Вот только листовки, разбрасываемые французами, давно разъяснили, что ждет попавших в их руки, и желающих стать шахидами было совсем немного. Потому что на листовках в картинках, называемых у американцев комиксами, вполне доступно любому неграмотному крестьянину было нарисовано, что их будут вешать. Повешенный же, как известно, никогда в рай не попадет.