Блицкриг Берии. СССР наносит ответный удар - Анатолий Логинов

– Авиация может быть привлечена? – спросил полковник Селин.

– К сожалению, инсургенты занимают оборону преимущественно в жилых кварталах и захватили значительное количество зенитных средств, поэтому действия с воздуха затруднены. К тому же имеющиеся в составе нашей авиации самолеты, за исключением пяти авиагрупп бомбардировщиков «Гленн Мартин», сильно изношены и не могут применяться для бомбоштурмовых ударов. Более современная техника выведена в Центральную Африку.

– Наше командование передало мне, что для поддержки войск Французского Содружества выделены два полка – реактивных бомбардировщиков Ил-28 и штурмовиков Ил-10М, которые будут перебазированы в Ливан примерно через пять дней. Однако, если мятежники действительно расположились в жилых кварталах, их использование тоже ставится под вопрос.

– Но без поддержки с воздуха наши войска, уступающие в численности, не смогут подавить мятеж. – Генерал Картру с некоторым интересом изучал лицо русского, пытаясь обнаружить признаки внутренней борьбы. Она должна была быть, ведь коммунисты, которых, если честно признаться, Картру неизвестно почему недолюбливал, с их признанием права всяких мартышек на самоопределение и пропагандируемым гуманизмом, не могли не отреагировать на необходимость применить оружие по гражданскому населению. Но офицер связи сидел по-прежнему невозмутимый, вслушиваясь в голос торопливо шепчущего ему на ухо переводчика.

– Да, это будет нелегко, – согласился Селин. – Но кроме бомб у авиации есть и другое мощное оружие – листовки. Необходимо распечатать как можно больше уведомлений о том, что в случае продолжения мятежа власти будут вынуждены бомбить позиции мятежников. Такие листовки необходимо разбрасывать над мятежной территорией, а на линии соприкосновения войск вывести роту информации, а также передавать это предупреждение по радио.

Признаться, Картру был поражен. Советский офицер показался ему в этот момент холодной, нерассуждающей машиной, главная задача которой – выполнить приказ.

Но тут Селин продолжил:

– Мятеж, задавленный в зародыше, унесет меньше жизней. Вот если ОВД уйдет из Сирии, то здесь разразится гражданская война, которая будет стоить еще дороже. К тому же политика Французского Содружества, направленная на предоставление широкой автономии местным властям и развитие социально ориентированного государства… – Картру невольно поморщился, он понял, о чем недоговаривал русский. «Социально ориентированное», сказал бы уж сразу – социалистическое, – …пользуется полной поддержкой руководства СССР, – закончил свою работу переводчик.

– Хорошо. Раз этот вопрос мы решили положительно, предлагаю перейти к вопросам гражданского самоуправления, – подытожил Картру и жестом предложил начать поднявшемуся с места высокому арабу в галабии…

Израиль. Хайфа

Майор Котляров посмотрел на висящую в гардеробе форму и улыбнулся. Ну вот, сегодня наконец-то можно будет обойтись без нее. Вчера батальон закончил отработку действий по охране и обороне строящейся базы, и сегодня Котляров и большинство его подчиненных получили выходной распоряжением командующего базы адмирала Преображенского. Так что сегодня Иван планировал спокойно погулять по городу, а вечером посидеть в гостях у своего начштаба, уже перевезшего сюда семью, в тихой и спокойной обстановке. Немного напрягали слухи о возможных провокациях или даже войне между арабами и Израилем, но Котляров не очень-то им доверял. Восток есть Восток, такие слухи появлялись регулярно, да и разведка помалкивала.

Впрочем, далеко от базы он уезжать не собирался, да и в машине у него стояла рация. Но уж очень хотелось спокойно отдохнуть хотя бы денек, ведь считай с 22 июня 41-го вся его жизнь… хотя, что говорить о нем, жизнь всего мира неслась галопом, поражающим воображение и не дающим передохнуть.

«Ну вот, накаркал», – успел подумать Котляров, привычно переодеваясь, когда в подъезде загудел ревун боевой тревоги.

У подъезда его ждал легковой «козлик». Сидящий в нем начштаба базы подвинулся, уступая место Котлярову.

– Что произошло, товарищ полковник? – спросил Иван у начштаба.

– Арабские самолеты бомбили Иерусалим, Тель-Авив-Яффу и Наблус. На границе идут бои. Война…

– Похоже, англичане своего добились. Хайфу бомбить побоялись, кажется.

– Наверное. Правда, нашей ПВО засечен полет высотного разведчика. Поднявшиеся на перехват «МиГи» отогнали его от города.

– Понятно. Откуда сведения?

– Мне по ВЧ сообщили.

– Ясно. Остановите здесь, сразу в казармы зайду.

И до самого вечера Котлярова закрутила обычная армейская работа по подготовке к бою. К вечеру батальон был полностью подготовлен к любым неожиданностям, обе стрелковые роты заняли позиции вместе с ротой охраны морской пехоты, а танковые и мотострелковая роты сосредоточились в исходном районе в готовности к выдвижению в любом направлении.

В командном отсеке командно-штабной машины БТР-50ПУ лязгнул, открываясь, люк. Сидевшие за рабочим столом начштаба батальона Борис Каминский и Иван Котляров повернулись на лязг. В люк заглянул ефрейтор Геманов, стоявший на посту у машины.

– К вам местный офицер. Пропустить?

– Пропусти.

В люк пролез высокий худощавый человек с погонами майора и представился:

– Майор Михаэль Верман, учебный танковый батальон второй пехотной дивизии. Мой батальон вместе с четырьмя ротами ополченцев и сводной ротой полиции составляет весь гарнизон Хайфы.

– Майор Котляров, командир отдельного батальона охраны базы и мой начальник штаба.

Между офицерами двух стран завязался тот профессиональный разговор о распределительных линиях, зонах развертывания и сигналах взаимодействия, который интересен лишь военным.

В течение нескольких следующих дней батальон Котлярова и батальон Вермана стояли в полной боевой готовности, готовясь в любой момент оборонять город от нападения прорвавшихся войск арабской коалиции.

В эти дни над Хайфой несколько раз вспыхивали воздушные бои, когда арабские бомбардировщики «Флаинг Фортресс» В-17 под прикрытием реактивных истребителей «Тандерболт» и винтовых «Москито» пытались прорваться к городу. Истребители, советские МиГ-17Ф и израильские «Мессер»[55] Ме-109ФИ, сбили несколько «Летающих крепостей» и истребителей сопровождения. Израильтяне, летавшие на устаревших самолетах, понесли серьезные потери, но сражались ожесточенно. Особенно отличился Марк Чаппел, бывший австралийский летчик, сбивший один «Москито» и два «Спитфайра».

Венгерская Народная Республика. Будапешт

Жизнь в Венгрии становилась все страшнее и страшнее. Новое правительство, возглавляемое бывшим послом в СССР пятьдесят третьего года Йозефом Силкой, вело политику репрессий, стремясь очистить страну от бывших хортистов. Полиция и служба госбезопасности хватали людей по малейшему подозрению прямо на улицах, несмотря на то что множество бывших военных и государственных чиновников уже сидели в тюрьмах. В ответ тайные хортистские организации начали террористические действия.

Силка пытался договориться с СССР о возможности высылки «врагов народа» в Сибирь, но председатель Совета Министров Маленков в личном разговоре отказал, заметив, что СССР отнюдь не заинтересован в импорте чужих преступников. Тогда венгры договорились с французским правительством и всех приговоренных к ссылке стали вывозить во Французскую Гвиану.

Посол СССР в Венгрии, Николай Шаронов, в беседе с одним из членов правительства Венгрии заметил, что нельзя перегибать палку. Конечно, Советское правительство не собирается вмешиваться во внутренние дела Венгрии и защищать фашистов, но, кажется, органы безопасности Венгрии все же слишком усердствуют. Насколько известно послу, за последний месяц полиция и СБ провели восемьдесят тысяч превентивных арестов. Не вызовет ли это недовольство населения?

После такого предупреждения полиция и госбезопасность стали действовать более разборчиво, но накал взаимного террора не спадал.

Дьердь Мюнних внимательно осмотрел улицу. Прохожие шли спокойно, ни один вроде бы даже и не глядел в его сторону. Не видно было ни одного человека в крепких ярко-коричневых кожаных ботинках, которые, как известно, носили все сотрудники госбезопасности. Осторожно раздавив в портфеле ампулу химического взрывателя, он не спеша вышел из машины, с сожалением бросил взгляд на почти новенькую «Татру», которая вскоре должна была погибнуть во время взрыва, и, еще раз оглядев здание Комитета по сельскому хозяйству, нырнул в проходной двор. На параллельной улице его уже ждал другой автомобиль, немецкий «Вандерер» с соратником «Бруно». Хорошо знавшие основы подпольной работы, бывшие сотрудники тайной и обычной полиции регента создавали ячейки подполья, стремясь свести к минимуму знания их членов друг о друге. Вот и Дьердь знал о «Бруно» только то, что он бывший военный и живет где-то в Буде.