Блицкриг Берии. СССР наносит ответный удар - Анатолий Логинов

Да, это были не привычные бипланы «Гладиатор» или современные монопланы «Спитфайр». Это было нечто новенькое. С палубы новейшего, только недавно вошедшего в строй после модернизации авианосца «Арк Роял» в небо сорвались, ревя моторами, реактивные, странной конструкции с одним каплевидным фюзеляжем и двумя хвостами, истребители и винтовые, но отличающиеся необычным шумом моторов, истребители-бомбардировщики[50].

Стоящий в группе встречающих корреспондент газеты «Балтимор таймс» Ян Дудл опустил голову и бросил взгляд на подвижного, эмоционального соседа явно южноевропейской внешности – корреспондента испанской газеты «Вердад»[51] Тестиго Онесто[52]. Тот спешно щелкал своей портативной «Лейкой», пытаясь поймать в объектив стремительные, проносящиеся по небу самолеты. Наконец он оторвался от камеры.

– Ну, Онесто, вы убедились, что демократические страны способны защитить себя от большевистского тоталитаризма? Или до сих пор сомневаетесь в необходимости Атлантического союза?

– Да, самолеты потрясающие и, на мой взгляд, способны противостоять русским. Но одни самолеты ничего не решают. Даже с помощью Североамериканских Соединенных Штатов англичане вряд ли смогут противостоять большевикам, распоряжающимся ресурсами всей Европы и Китая.

– Насчет Китая вы поторопились. Чан Кайши со счетов сбрасывать рано. Да и моя страна не столь уж беззащитна, как вам в Европе кажется.

– Да? Это интересно. Я могу рассчитывать на эксклюзивное интервью для моей газеты по поводу военной политики САСШ?

– Согласен. Давайте завтра.

– Отлично, великолепно, замечательно. Моих читателей очень интересует положение в САСШ в связи с возможным заключением Атлантического союза. Давайте только сегодня. Сразу после того, как вы отправите материал? Как, мистер Дудл?

– Ну хорошо. Сегодня в двадцать часов «У Боба». О’кей?

– Олл райт. Согласен.

И оба вновь повернулись в сторону гавани, где «Арк Роял» становился на якорь.

Швеция. Линчепинг

Выведенный из ангара самолет отличался не только необычной схемой, но и первым в Европе катапультным креслом на истребителе собственного производства, а самое главное, двигателем. Если первый прототип истребителя взлетал с помощью лицензионной копии немецкого двигателя «Даймлер-Бенц» ДБ-603, то на этом варианте стоял реактивный английский «Де Хэвилленд Гоблин». Двухбалочный цельнометаллический моноплан с торчащими «карманами» воздухозаборников и уширенной задней частью фюзеляжа стоял на трехопорном шасси с носовым колесом. Суетящиеся вокруг него техники заканчивали подготовку к полету, когда к самолету подошел, неловко ступая из-за висящего сзади парашюта, шеф-пилот фирмы СААБ Клас Смит. Осмотрев самолет и традиционно облегчившись на колесо, он залез в кабину, пристегнулся с помощью техника к сиденью, мысленно произнося молитву, закрыл фонарь и запустил двигатель. Необычный свистящий грохот привлек внимание всех находящихся на аэродроме. Множество глаз напряженно следили за необычным самолетом и провожали его взглядом вплоть до отрыва от взлетно-посадочной полосы.

Еще через год в первой перевооружаемой флотилии ударной авиации Ф-6 появились поршневые штурмовики А-21 с подвесками под неуправляемые ракеты и бомбы, а несколькими месяцами позднее первые шведские реактивные истребители И-21Р взлетели с аэродрома «Баркарбю» под Стокгольмом…

САСШ. АФБ (авиабаза ВВС) Лэнгли

Плановые полеты первого истребительного авиакрыла, интересные обычно только самим летчикам и техникам, сегодня посетило множество журналистов. Еще бы, впервые военно-воздушные силы показывают новейшие реактивные истребители, причем не опытные, а серийные, да еще во время плановых полетов. Вот и суетятся фотографы, жужжат кинокамеры кинооператоров, суетливо наговаривают что-то в микрофон радиокомментаторы, поминутно обрушивая на нескольких замотанных офицеров пресс-службы горы вопросов, по большей части дурацких. Одновременно несколько корреспондентов строчили что-то в своих блокнотах, слушая пресс-коференцию и стараясь успеть еще рассмотреть детали подготовки к полетам, чтобы написать что-нибудь сенсационно-необычное. Ведь, как известно, если собака кусает человека – это не сенсация, сенсация – если, наоборот, человек укусит собаку.

И ожидаемая сенсация произошла. Да еще какая! Как положено – с кровью и взрывами. На одном из взлетавших тройкой Ф-80 внезапно отказал двигатель, и самолет, резко перейдя в пике, взорвался, не долетев до земли. Летчик спастись не успел.

Как выяснило позже расследование комиссии конгресса, причиной аварии было некачественное изготовление и небрежная приемка из-за спешки с поставкой серийных самолетов и двигателей…

Германия. Гейленкирхен. Кёльн

Советские авиаторы хозяйственно обживали уже знакомую им базу. На этом аэродроме дислоцировался передовой отряд 13-й гвардейской дальней бомбардировочной авиадивизии в составе эскадрильи тяжелых бомбардировщиков Ту-4 (которые планировалось заменить на Ту-16) и эскадрильи дальних истребителей сопровождения Ла-200Б под командой П. П. Логичева. Получив под командование эскадрилью, да еще и откомандированный за границу, Логичев был вполне доволен. Одно огорчало молодого майора – затянувшаяся холостая жизнь. Контакты с местным населением не поощрялись командованием, и особый отдел внимательно за этим приглядывал. Нет, поездки в город, как и посещение местных гасштетов и магазинов, не запрещались, но более близкое знакомство с иностранцами вполне могло стать причиной возвращения в Союз. Впрочем, свободного времени было немного, все съедало обустройство на новом месте, организационные хлопоты, полеты – в общем, суета, знакомая каждому командиру, стремительно пожирала день за днем. С другой стороны, каждый прошедший день приближал долгожданный отпуск. Вот тогда-то и отдохнем, а пока служба, служба и еще раз служба.

Из беседы с командиром 3-го гвардейского бомбардировочного авиакорпуса генералом Молодчим Логичев знал, что эскадрилью планируют развернуть и он – один из кандидатов на командиры полка, в который должна развернуться его эскадрилья после получения от промышленности новых самолетов. Так что у него был дополнительный стимул для интенсивной работы.

Но не все же время работать, надо иногда и отдыхать. Одним прекрасным весенним днем, взяв служебную машину, Логичев с начальником штаба эскадрильи Муравьевым и его женой отправился в давно намеченную поездку. Они хотели посетить город Кёльн, посмотреть на знаменитый собор, побродить по старым улочкам, в прошлой реальности стертым с лица земли англо-американскими бомбежками, попить пива в спокойной, умиротворяющей обстановке городской «бирштубе». Короче, молодой майор хотел отвлечься от прозы жизни, не подозревая, что жизнь готовит ему очередной сюрприз.

Пройдясь по улицам Кёльна, причем жена Муравьева постоянно затаскивала их во все встречающиеся магазинчики, осмотрев достопримечательности и сфотографировавшись на фоне собора, они изрядно устали и проголодались. Пройдя от центральной площади вниз по улице, Логичев с четой Муравьевых набрели на подвальчик, в котором размещалась бирштубе с названием «Бундесбройкеллер». Войдя в маленький, уютный зал, они уселись за столик, покрытый белой скатертью, и заказали по куску жареной курицы и по паре кружек пива. Пока курица готовилось, они не торопясь потягивали пиво, осматривая обстановку и посетителей. Как ни странно, немцы практически не реагировали ни на форму, ни на русскую речь. Видимо, уже привыкли. Кажется, рядом с Кёльном была развернута большая советская военная база.

Постепенно бирштубе заполнялась посетителями, и, когда в двери вошла молодая, симпатичная девушка, свободное место оставалось только за столиком Логичева. Подойдя к столику, немка спросила, свободно ли место. Получив на ужасном немецком Логичева ответ: «Фрай»[53], она заколебалась, но, оглядевшись, убедилась, что больше свободных мест нет, присела. Заказав кельнеру легкий ужин, она с удивлением посмотрела на русских, покончивших с курицами и заказавших еще по пиву и по сто граммов шнапса под сосиску. Логичев и Муравьев, слегка подвыпив, обсуждали прошедший день и решали, сходить куда-нибудь еще или уже пора собираться и ехать домой.

Поняв, что соседи говорят по-русски, девушка немного послушала, а потом внезапно сказала на чистейшем русском:

– Извините, что вмешиваюсь в ваш разговор. Я бы посоветовала вам сходить в музей Вальрафа – Рихарца[54], там очень интересно. Много средневековой живописи кёльнской школы.