Блицкриг Берии. СССР наносит ответный удар - Анатолий Логинов

Тем временем французы, давя обороняющихся артиллерийским огнем и налетами авиации, при поддержке танков «Рено» R-35, устаревших, но вполне боеспособных, с толстой броней и 37-миллиметровыми пушками, неудержимо продвигались вперед. Неторопливое, грозное наступление при огневом превосходстве и постоянных налетах неуязвимых русских реактивных бомбардировщиков, получивших уже прозвище «Летающие иблисы», за налетом которых следовал бомбоштурмовой удар винтовых бронированных штурмовиков, прозванных с легкой руки кого-то из советников «Черная смерть», привело к панике среди восставших. Появилось множество дезертиров, которых пытались ловить стоявшие в тылу заградотряды из иракцев, что ничуть не добавляло признательности к ним у местного населения. Поэтому, когда французы нанесли основной удар, подтянув еще несколько батальонов из других, уже усмиренных мест, местное ополчение просто разбежалось или сдалось, подставляя под удар иракцев.

Вот тут-то иракцы и показали себя. Не вступая в бой, поспешно бросая оружие и снаряжение, они побежали еще до непосредственного соприкосновения с наступавшими французами. При этом не забывая прихватить с собой все награбленное.

Лондон. Бейкер-стрит, 990, и Даунинг-стрит

– Бэрримор, как завтрак?

Состояние у вновь испеченного отставника было скверным после вчерашней пирушки в клубе. И слуга, четко улавливавший малейшие нюансы настроения хозяина, постарался, как следует выполнить свои обязанности.

– Готово, сэр!

– Что это, Бэрримор?

– Овсянка, сэр![68]

Отвыкшему за время скитаний от национальной кухни Йену, как говорится, кусок не лез в горло, но «положение обязывало», и он с невозмутимым видом, выработанным долгой шпионской практикой, съел завтрак и, закончив, спросил у невозмутимого Бэрримора:

– Как почта?

– Вам письмо, сэр. От сэра Мак-Интайра, сэр.

Распечатав поданный конверт, Йен прочел письмо… и внимательно перечитал снова. Задумавшись, он немного походил по комнате, затем опять вызвал слугу и приказал:

– Вызовите такси и приготовьте костюм для делового визита.

После того, как хозяин уехал, Бэрримор принялся за уборку комнаты и нашел валявшуюся под столом бумагу. Осторожно подняв ее, он прочел: «…Согласны на издание вашего произведения под названием «Доктор Найн». Единственное наше условие – поменять в названии слово «найн» на английское «ноу». Усмехнувшись, слуга положил аккуратно свернутое письмо в пачку деловой переписки и продолжил уборку.

А в это время в особняке на Даунинг-стрит…

– Итак, уважаемые господа, я должен констатировать, что миллионы фунтов выброшены на ветер в буквальном смысле слова. Восстания не удались, наше влияние в Ираке и Египте пошатнулось, а наша техника…

– Прошу прощения, адмирал. Про технику поподробнее.

Докладывающий премьер-министру и его ближайшему окружению генеральный директор фирмы «Экспортно-импортные операции» слегка откашлялся и продолжил:

– Во-первых, танки. Новейшие «Кромвель» и «Черчилль» с трудом могут противодействовать модернизированным евреями немецким «четверкам» и «тройкам». Про русские супертанки я даже не упоминаю. По экспертным оценкам, необходимы танки с орудиями калибром не ниже четырех дюймов и высокой бронепробиваемостью снарядов и с броневой защитой такого же уровня. Во-вторых, самолеты. Наши новейшие реактивные истребители уступают по всем характеристикам русским. В боях выяснилось, что двухмоторные «Тадерболты» имеют худшую маневренность и скорость даже по сравнению с переданными русскими Палестине истребителями Як-23. Их можно использовать только как истребители-бомбардировщики под прикрытием истребителей. Истребители «Си Вампир» в боях с русскими «МиГами» оказались полностью неудовлетворительными. Низкая скорость, плохая маневренность, слабые двигатель и вооружение… Истребители-штурмовики «Вайверн» оказались слишком уязвимыми от зенитного огня. Самолеты же с поршневыми двигателями в качестве боевых рассматриваться вообще не могут, разве что на удаленных, вспомогательных театрах военных действий. Артиллерия также уступает в могуществе русско-немецкой. Требуется нечто аналогичное немецкой 105-миллиметровой гаубице или нашей старой 114-миллиметровке и тяжелая пушка-гаубица калибра не ниже шести дюймов, причем оба орудия должны иметь как буксируемые, так и самоходные варианты…

– Спасибо, адмирал. Итак, господа, подводя итоги, можно считать, что в данный момент ни Британская империя, ни САСШ не могут ничего противопоставить русским в военном плане.

– Разрешите, господин премьер-министр?

– Да, прошу вас, сэр.

– Как министр финансов, вынужден отметить, что Британия не имеет необходимых средств на перевооружение. Даже получение займа от САСШ не может помочь покрыть дефицит бюджета. К тому же сопровождающие заем экономические требования…

– Лучше быть американизированным, чем коммунизированным!

– Лорд Бевин, прошу вас, не столь эмоционально, сэр.

– Прошу прощения, господин премьер-министр, но я вижу только эти два выхода.

Глава 5. Другие придут, сменив уют на риск и непомерный труд

(1945 год и другие годы)

СССР, район города Горький

Моторист Альберт Савельев очень не любил данное ему родителями имя, поэтому все друзья и коллеги по работе звали его только Аликом.

Но его непосредственный начальник, постоянно называя его по имени, доводил Алика до белого каления. Правда, внешне это выражалось лишь во внезапно проступавших на лице веснушках да в чуть более замедленной, чем обычно речи, владеть собой Алик умел. Начальника он все равно тихо ненавидел и мысленно предвкушал, как после рейса подойдет и отдаст ему заявление об увольнении. Срок обязательной отработки по направлению после училища заканчивался как раз завтра, когда их речной пароход «Астрахань» должен был причалить к пристани его родного города Чебоксары. Жаль, конечно, расставаться с друзьями, команда парохода подобралась хорошая и дружная, но терпеть дальше начальника сил уже не было. Наконец-то появился сменщик. Быстро сдав вахту, Алик принял душ и, переодевшись в каюте, решил напоследок прогуляться по палубе. Когда еще будет свободное время! Несмотря на постоянный и неизменный маршрут, от Астрахани до Кинешмы и обратно, ходить по реке Алику нравилось. К тому же всякие интересные случаи в пути, происшествия во время вахт, работа на старенькой, но еще вполне работоспособной паровой машине не давали скучать, создавая то разнообразие, которое не заметно для посторонних и которое и составляет саму жизнь. Если подумать, ведь большинство людей так и живут на одном постоянном маршруте, но никто из них не скучает от этого однообразия.

– Альберт, вы уже сменились? – «Вот ведь неудача, начальник».

– Да, Николай Степанович. – «Держаться, главное не вспылить, помня о завтрашнем дне».

– Тогда у меня есть для вас одно задание… – Начальник неожиданно прервался и с изумленным видом уставился на нечто за бортом парохода, к которому Алик стоял спиной. Туда же повернулись и все стоявшие на палубе пассажиры. Одновременно Алик уловил непонятный, непохожий на обычные речные шумы звук. Обернувшись, он остолбенел.

Мимо шлепающего колесами по воде парохода неслось, оседлав волну, нечто напоминающее прогулочный теплоход, только с более современными, как бы подчеркивающими скорость очертаниями. Корпус… э-э-э, похоже что судна, как успел заметить Алик, поднятой им волны не касался, а как бы летел над ней, опираясь на воду несколькими странными… колоннами (?!) вертикальными крыльями (?!). Обойдя пароход, как стоячий, это чудо современной техники быстро скрылось вдали.

– Ну ни фига себе! Это что за корабль? Самолет или ракета? – Восхищению Алика не было пределов. Не менее изумленный начальник, забыв слова о задании, побежал куда-то на мостик.

«Узнавать рванул, – с веселой иронией подумал Алик. – Интересно, откуда же такое чудо? Неужели с горьковского завода? А что, очень даже может быть. А вот завтра придем, и узнаю точно. Теперь не то что раньше, отпустят».

Ростислав Евгеньевич Алексеев в бессильной ярости смотрел на лежащую на телефонном аппарате трубку. До чего же люди бывают слепы и упрямы! Не помогла даже ссылка на уже плавающие торпедные катера на подводных крыльях, которые так понравились черноморцам. А еще министр! Что же делать? Обращаться по государственной линии бесполезно, все опять попадет к тому же Бутоме. Министр же судостроения отчего-то никак не верил или не хотел верить в возможности разрабатываемых Алексеевым судов на подводных крыльях и всеми способами мешал его работе. Если бы не заинтересованность военных и поддержка руководства завода, министр закрыл бы эту тему. Хорошо, что во время поездки на катере А-5 в Москву удалось прокатить «с ветерком» руководителя комиссии, созданной специально для решения вопроса, что делать с неожиданно приплывшими на непонятной машине в Москву людьми.