Прогулка в одиночестве - Бентли Литтл

узнать, может ли соседский бог вылечить его дочь, но после того, как услышал об Ороско, ему пришла в голову мысль, что именно из-за его предыдущего опыта с богом и пострадала Анджелина. Он не знал о других детях с других улиц, но жизнь людей, которых он знал, казалось, была разрушена. Как будто все они были наказаны за веру в бога. Возможно, христианский Бог, которому они должны были поклоняться во время месс, был разгневан их отступничеством и покарал их за это.

Или, может быть, это был экстрасенсорный обмен. Может быть, маленький бог извлек из их жизни все хорошее, снабдив их дарами, о которых они просили, желаниями, которые они требовали, оставив позади тьму и пустоту. Если первые половинки их жизни перевешивали в сторону счастья, то вторые состояли из страданий. Рак Анджелины может быть платой за поездку в Диснейленд, новый велосипед и хорошие оценки.

Узнать это было невозможно, но какова бы ни была правда, он не боялся последствий. Теперь, если Анджелину можно вылечить, он сделает все, что потребуется, невзирая на последствия.

Оставив машину на улице перед бывшим домом его бабушки, он пошел по старому знакомому маршруту. Это был сезон мушмулы, и старый район Абуэлы, даже кварталы, поддающиеся джентрификации[43], пахли фруктами. Заброшенный дом давно исчез, его место заняла такерия[44], но он не сомневался, что бог где-то здесь. Он чувствовал его присутствие, ощущение надежды витало в воздухе, когда он проходил мимо группы детей, играющих на качелях в новом маленьком парке, осязаемый противовес пустоте, которую он чувствовал, проходя мимо церкви Святой Марии.

Некоторые из детей, которые присоединялись к Ороскам в заброшенном доме, по-прежнему должны все еще жить здесь как взрослые, унаследовав дома своих родителей. Джонни медленно пошел в том направлении, откуда приходили другие дети, ища лица, которые могли бы быть старше, но знакомы. Он рассматривал лица мужчин, косящих газоны, женщин, ухаживающих за цветами, пар, размещающих гаражные распродажи. Он заходил в салоны красоты и на этнические рынки, но через некоторое время увидел так много людей, что не был уверен, сможет ли кого-нибудь узнать.

Затем он увидел полную женщину с приметным родимым пятном над правой бровью.

Она выглядела как взрослая версия пухленькой девочки с родимым пятном, которая всегда хотела, чтобы ее родители оставались вместе, хотя Джонни помнил, как Роберто однажды сказал, что нет никаких признаков того, что ее родители собираются расстаться.

Он остановился перед женщиной.

- Привет, - сказал он.

Она подозрительно посмотрела на него.

- Да?

- Меня зовут Джонни. Моя Абуэла жила рядом с Оросками.

Женщина попыталась скрыть свои эмоции, но блеск в ее глазах подсказал ему, что она точно знает, кто он такой.

- Помнишь тот дом, куда мы ходили по воскресеньям вместо мессы?

Она покачала головой и попыталась пройти мимо него.

Он преградил ей путь.

- Мне нужно найти его, - сказал он, понизив голос. - Мне нужно найти его.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Он начинал отчаиваться.

- У моей дочери рак. Она скоро умрет. Мне нужно ее вылечить.

- Моя дочь мертва! - она выплюнула слова ему в ответ. - И мой муж тоже!

Она протиснулась мимо него.

- Я не хочу с тобой разговаривать!

Джонни смотрел ей вслед. Он понимал ее боль - это была и его боль тоже, - но отказывался сдаваться. Время было потрачено впустую. Вместо того, чтобы остановиться, чтобы сформулировать четкий план, он немедленно начал ходить взад и вперед по окрестным улицам, стуча в двери, надеясь встретить кого-то еще, кого он помнил или кто помнил его. Поиски оказались бесплодными. Никто не выглядел даже отдаленно знакомым. Через несколько часов он сделал перерыв и купил себе колу в круглосуточном магазине. Стоя на улице с напитком в руке, он отчаянно пытался придумать, что же ему делать дальше, когда понял, что завтра воскресенье.

Воскресенье.

Он почувствовал небольшой прилив надежды. Если бог из мушмулы - или любой другой бог, - все еще был здесь, то в воскресенье его должны были посещать. Все, что ему нужно было сделать, это найти группу детей, одетых для церкви, но не идущих в церковь, и следовать за ними до места назначения. Но ему придется быть осторожным, осмотрительным. Это бог детей, а он больше не был ребенком. Они не пустят его внутрь. Он не сомневался, что если сумеет проникнуть внутрь, то сможет обратиться к богу за лечением, но помнил, как тщательно они с Оросками скрывали свои визиты и защищали все знания о боге от взрослых.

Он провел ночь в дешевом и довольно пугающем мотеле. Чтобы убедиться, что нет никаких новостей об Анджелине, позвонил Сьюзен со своего мобильного. Дома все было по-прежнему, и это было лучшее, на что он мог надеяться в данных обстоятельствах. Утром он проснулся рано, наполнил бензобак своей машины и медленно покатил по улицам старого района Абуэлы. Несколько человек, которых он видел на тротуарах, были либо бездомными, либо направлялись в церковь Святой Марии, либо в корейскую церковь неподалеку. Однако он не сдавался и в конце концов нашел то, что искал, - хорошо одетых мальчика и девочку, скорее всего брата и сестру, идущих к церкви Святой Марии.

И дальше мимо нее.

Он припарковал машину на середине следующего квартала и вышел, оставаясь далеко позади, но следуя за братом и сестрой по тротуару, стараясь казаться непринужденным и не привлекать к себе внимания, зная, как это будет выглядеть со стороны. В уме он перебирал различные сценарии и возможные подходы, способы, с помощью которых он мог бы увидеть нынешнее воплощение бога без того, чтобы дети не позвали на помощь и его не арестовали как преследователя и педофила.

К сожалению оказалось, что брат и сестра как раз возвращались домой, может быть, из другой местной церкви, а возможно, из дома своих родственников. Они вошли в передний блок дуплекса, возбужденно разговаривая по-испански с измученной заботами женщиной, которая встретила их в дверях.

Какое-то шестое чувство заставило ее посмотреть на него, когда он проходил мимо, ее глаза подозрительно сузились. Он целеустремленно прошел мимо, как будто у него была определенная цель и он опаздывал на встречу.

Боясь снова пройти мимо апартаментов, он обошел весь квартал и удрученно вернулся к машине. Утро выдалось неудачным, и он начал задаваться вопросом, не угасла ли за