Прогулка в одиночестве - Бентли Литтл

форма приходила ему в голову в самые неожиданные моменты, и он вспоминал странную эйфорию, которую первоначально испытывал, когда исполнялись его желания, и то, как это чувство постепенно перешло в беспокойный страх.

Библия ошибалась, решил Джонни. Все было наоборот. Бог не создал людей. Люди создали Бога. Или богов. Они придумали тех, кто был им нужен, и их потребность и вера дали этим богам жизнь. И власть. Именно ребята из соседнего района Абуэлы, оскорбленные жестокостью христианского Бога к детям, придумали эту альтернативу, это маленькое рукотворное божество, которое исполняло их желания. Но в определенный момент что-то пошло не так, и вместо того, чтобы просто давать им то, что они хотели, оно начало кое-что и забирать у них. Он рано выбрался оттуда и сбежал, но хотел бы знать, каково окончательное воздействие на тех детей, которые продолжали посещать сожженную комнату в том заброшенном доме.

Он не так хорошо учился в колледже, как думал, и после окончания учебы оказался в офисной кабинке, не на своем месте, не на той работе, которую действительно хотел. Амбициозная девушка, с которой он встречался, бросила его, переехав в Орегон, чтобы открыть небольшой бизнес со своим другом. Вскоре после этого погибли его родители, неисправные тормоза на их машине во время дождя привели к аварии.

Это была тяжелая пара лет, но в конце концов все наладилось. Он не любил свою работу, но привык к ней и начал встречаться со Сьюзен, оператором по вводу данных в его отделе. Она была милой и доброй, с приятным характером, хотя и не отличалась особой красотой. Прежде чем пожениться, они прожили вместе несколько лет. В медовый месяц Сьюзен захотела поехать в Калифорнию, остановиться в отеле на пляже, съездить в Диснейленд и в студии кинокомпании Universal. Они скоординировали свои отпуска так, чтобы у обоих выпала свободная неделя, и на это время он забронировал пять ночей в отеле в Лагуна-Бич с видом на океан.

Вдобавок к туристическим делам, она хотела увидеть дом его детства, место, где он вырос, и он отвез ее туда, на свою старую улицу в Оранж, где новые владельцы запустили газон и покрасили дом в отвратительный зеленый цвет.

Он старался держаться как можно дальше от восточного Лос-Анджелеса.

Медовый месяц был прекрасен, брак был прекрасен. Они купили дом с двумя спальнями в Месе, а через несколько лет у них родилась дочь. Сьюзен хотела назвать ее Анджелиной. Это имя навевало на него плохие воспоминания...

 Анджелина Ороско раскладывала круг из газет на обожженном полу, чтобы они могли сесть

 ... и он боролся с этим, но Анджелина была именем бабушки Сьюзен, и она так сильно переживала по этому поводу, что в конце концов он сдался.

Анджелина была чудесным ребенком. Умнее и более привлекательнее их обоих, в ней сочетались все их лучшие качества. Джонни и Сьюзен любили ее, сильно и безоговорочно.

Вот почему это был такой удар, когда они узнали, что в девять лет она каким-то образом заболела редкой формой рака мозга.

У них была хорошая медицинская страховка, а в Скоттсдейле имелась клиника Мэйо, куда их направил врач Анджелины, но рак, которым она болела, не поддавался ни химиотерапии, ни облучению. Не было установлено точного курса лечения, что достаточно необычно. Лечение, которое она проходила, было агрессивным и изнурительным, и в течение двух месяцев после постановки диагноза она жила в больнице. Сидя с ней вечерами после работы, он иногда видел в новостях истории о больных детях, которые, разъезжая по стране, собирали деньги, просвещая других о своей болезни, открывая киоски с лимонадом, или собирали подарки для других больных детей. Такие истории всегда злили его. Эти оптимистичные заказные репортажи не имели никакого отношения к реальности Анджелины или других детей в ее палате. Все они лежали в постели день за днем, страдая, в то время как их родители пытались держаться вместе и вернуться к работе, сохранить свою работу и заплатить за необходимое лечение.

До сих пор Сьюзен не проявляла особого интереса к религии, и ее внезапная вера, несомненно, была вызвана обстоятельствами, в которых они оказались. Она начала посещать мессу не только по воскресеньям, но и каждый день, и убедила Джонни присоединиться к ней. Он молился вместе с ней, всем сердцем желая, чтобы было найдено лекарство, чтобы какое-нибудь чудо изменило то, что происходит, но он не верил, что Бог ответит на их мольбы.

Этот Бог.

Однажды вечером в больничной часовне, когда они смотрели на распятого Христа, вошла матушка помолиться, преклонив колени на скамье позади них. Духи, которыми она пользовалась, были сильными и какими-то фруктовыми. Они напомнили запах другого фрукта, запах перезрелой мушмулы. Он вдруг мысленно увидел маленькую фигурку в пустой комнате, вспомнил времена, когда она исполняла его желания, вспомнил ощущение силы, которое проходило через него, проходило через комнату в сопровождении иллюзорной тени. Он слышал смех девочек-подростков, стоявших над маленьким божком, и мошкара роилась у них под юбками.

Джонни вдруг встал.

- Мне надо идти, - сказал он Сьюзен.

- Что? - она споткнулась, вставая с колен, и он взял ее за руку. - Куда идти? О чем ты говоришь?

Он не мог объяснить этого, и она не поверила бы ему, даже если бы он это сделал.

- Я уеду примерно на день, — сказал он.

Теперь она схватила его за руку и потащила из часовни.

- Что? Ты уедешь? С Анджелиной здесь?

- Я делаю это для Анджелины.

- Делаешь что?

- Просто доверься мне.

- Довериться тебе? Джонни…

Этот разговор, в основном односторонний, продолжался из больницы до самой парковки, где он взял обе ее руки в свои и посмотрел в лицо, прежде чем сесть в машину.

- Я не могу объяснить, - сказал он. - Если бы я это сделал, звучало бы безумно. Но, возможно, я знаю, как помочь Анджелине.

- В твоих словах нет никакого смысла!

- Я знаю, - сказал он. - Присмотри за ней, пока меня не будет.

- Джонни!

Потом он сел в машину и уехал.

* * * *

Ороски давно уже уехали. Он узнал от соседей, что семье пришлось нелегко, что девочка...

Анджелина

...умерла, а один из мальчиков сидел в тюрьме за наркотики. Родители потеряли свой дом, оплачивая его адвоката. Что случилось с другим мальчиком, никто, похоже, не знал.

Он вернулся в Восточный Лос-Анджелес, чтобы