В поисках Авалона - Алекс Джиллиан

Зря Джейн надеялась, что Роуз Кристен, если, конечно, это ее настоящее имя, устанет ждать и покинет спальню. Дженни застала ее беспечно покачивающейся в кресле-качалке возле распахнутого окна.

— Становится душно. Я решила проветрить. — почти дружелюбно заметила Роуз, внимательно разглядывая Джейн. — Ты долго. Но выглядишь лучше.

— Как тебя зовут на самом деле? — не очень-то вежливо спросила Браун. Выходя из ванны она обмотала себя банным полотенцем, но помятые вещи, в которых она ходила более суток, надевать не хотелось.

— Рози — сокращенное от Розалинды. Розалинда Морис. А Роуз придумал Джон. Кристен фамилия двух его последних любовниц. Они были сестрами, и круглыми сиротками. После их смерти мы с Лили воспользовались их паспортами, а когда придет время стареть, Крейн найдет нам других подходящих сестер. Благодаря интернету, поиск стал занимать гораздо меньше времени. Ему нравится игра, сложности, хотя гораздо проще купить документы. И не нужно даже менять фамилии каждый раз. Только возраст и место жительства. У бессмертия есть свои недостатки. Каждые десять лет нам приходиться уезжать. А я так привязываюсь к дому.

— Он убил их? — сухо спросила Джейн, заранее зная ответ, но Роуз удивила ее.

— Нет. Несчастный случай. Джонатан не виноват. Варварские кровавые времена давно канули в лето. Двадцать первый век сделал людей более гуманными. И Джон редко убивает без причины. Любое убийство должно иметь смысл, это его слова. А я считаю скучным поиск смысла в причинении зла. Для меня важен процесс. И нет ничего слаще мгновения, когда энергия почти бездыханной жертвы начинает пульсировать по твоим венам, возвращая тебе силу, молодость и красоту. Чтобы оставаться совершенными, нам необходимо черпать энергию смертных. Мы создания Джона, и слабее его. Он черпает силы во Вселенной, питаясь стихиями, и потоками космической энергии. И тебе сказочно повезло, что убивать тебя будет полубог, а не я. С силой Эдреда, которую ты подаришь ему, Джон сможет сделать нас неуязвимыми. Так, что не надейся на помощь Брайана. Он также заинтересован в снятии заклятия, как и мы с Лили. А любовь…. — Роуз рассмеялась резким неприятным смехом. — Брайан романтик. И любит вовсе не тебя, а чувства, которые ты будишь в нем. Поверь, после твоей смерти, он не долго будет один. Сколько я помню нашего смазливого юношу, он все время находиться в стадии влюбленности. Твоя мать тоже была объектом его страсти, пока не вмешался Кларк Ламберт.

— Не стоит говорить о моей матери в таком тоне. — сжав зубы, прошипела Джейн.

— Отчего же? Она бросила тебя, когда ты была ребенком и явилась в Лондон, чтобы жить в свое удовольствие. Я не видела особы более легкомысленной, чем Элис Браун. Она вешалась на каждого, кто обращал на не внимание. Джон с трудом отделался от ее притязаний. Женщины из рода Браунов, всегда вызвали в нем острую неприязнь.

— Насколько мне известно, я — третья Браун, с которой он имеет дело. — саркастично отозвалась Джейн. Придерживая на груди полотенце, она с тяжелым вздохом, взглянула на свои небрежно брошенные вещи.

— Ох, уж эти женщины. — рассмеялась Роуз. — Мы обсуждаем вопросы жизни и смерти, а ты переживаешь, что не сообразила захватить с собой пару трусиков. Загляни в шкаф, там ты найдешь все необходимое и размер твой.

— Чье это? — распахивая скрипящие дверцы старинного гардероба, спросила Дженни. Ее взору предстало огромное количество самых разных нарядов на любой вкус.

— Твое. — равнодушно повела плечами Розалинда. — Джон очень предусмотрителен. Он говорит, что все в этой жизни до скучного предсказуемо.

— Я бы поспорила. — невесело усмехнулась Джейн, перебирая вешалки с одеждой, заглядывая в шкафчики с нижним бельем. Да, выбор велик.

— У тебя будет такая возможность. Джон ждет тебя в своем кабинете. Это по коридору направо, первая дверь. Теперь ты готова к разговору. Так что поторопись. Надень что-нибудь белое. У него слабость к этому цвету. — голос Роуз ощутимо натянулся, в лице появилась напряженность.

Руки Джейн дрогнули. Она держала вешалку с шелковым белоснежным платьем. Неужели и у нее слабость к белому?

— Почему? — пристально вглядываясь в красивое лицо женщины, спросила Дженни.

— Почему? — не поняла Роуз.

— Белое. Элизабет любила белое. Это из-за нее? Он любил ее?

Розалинда резко встала, бросая на Джейн холодные злые взгляды.

— Я ничего не знаю об Элизабет. Джон никогда не говорил нам о том, что случилось в то далекое время. До встречи с графиней и ее подлой прислужницей, Креймон прожил много, очень много веков. А время, власть и бессмертие даны только избранным, высшим существам. И они не могут, не имеют права проявлять слабость. А любовь…. Это слабость. Она делает глупее, наивнее. Не зря же вы говорите, что любовь слепа. Ты можешь представить ослепшего от любви бессмертного?

— Я слишком недавно узнала о существовании бессмертных, Роуз. Я поэтому не тороплюсь делать выводы. Ты и Лили вы ведь любите его…. — Джейн подошла к кровати и аккуратно положила платье, но спиной чувствовала сверлящий холодящий душу взгляд Кристен.

— Да. — ответила она на удивление спокойно. — Но есть разница между любовью, которую испытываем мы к Джону, и любовью человеческой. Мы зависимы от него и нуждаемся в нем, словно дети. Нас мало и мы отличаемся от смертных, и поэтому должны держаться вместе. Но на земные страсти мы не способны.

— Но ты же помнишь? — Джейн медленно обернулась и посмотрела в черные бездонные глаза. — Помнишь, какая она человеческая любовь.

— Нет. — Роуз отвернулась. — При жизни я не успела полюбить. Шла война, я боролась за свою жизнь, и на чувства времени не оставалось, а потом пришел Джон и спас меня. И не все так просто, как тебе кажется. Иногда я ненавижу его. Лили тоже периодически сбегает. Но она еще ребенок. Сейчас она снова спряталась, она ищет то, чего нет. И не хочет смириться с тем, что жизнь, та жизнь, которой она жила, больше не вернется к ней, а прежние идеалы погребены под грудой трупов, которые она оставляет за собой. Боль и стыд уйдут, и она вернется.

— Мне жаль вас. — покачала головой Джейн, в сердце ее что-то шевельнулось. Не смотря на вес свой недоступный, надменный и несгибаемый образ бесчувственной вечной невесты, Роуз все еще ощущала и боль, и стыд, и сожаление. Но она права в том, что бежать некуда. Ничего нельзя изменить.

— Только не нужно мелодрамы, моя дорогая, — усмехнулась Розалинда, снова став равнодушной и насмешливой. — Пожалей лучше себя. У тебя и такой-то жизни больше не будет.

— Ты лукавишь. Я знаю, почему ты ненавидишь его. Человек — собственник, полюбив, он ждет от объекта своих чувств — верности и понимания. И этот человек все еще жив в тебе. А в Джоне — его нет. Вы живете на разных планетах. Ты обречена вечность страдать и делить его с другими, без надежды, без понимания, а он никогда не увидит и не разделит с тобой эти чувства. Я видела глаза Лили, когда она говорила о нем. В них та же тоска и боль, что и в твоих.