В поисках Авалона - Алекс Джиллиан

— Но не для меня. — уверенно заявила Джейн.

— Ты ничего не сможешь сделать. Если он пожелает, ты сама придешь к нему.

— Уже пожелал, но я не пришла.

Брайан замолчал, разглядывая отважное лицо хрупкой блондинки. Да, в ней не было ничего от Луизы или Элис. Джейн была храброй, сильной и светлой. Он не мог поверить, что этот неукротимый дух скоро будет повергнут и уничтожен. Ради чего? Почему Джон забирает самых лучших? Неожиданно выражение серых глаз девушки изменилось, в них явственно читался призыв. Он посмотрел на ее губы, мягкие и нежные. Это был соблазн, сопротивляться которому он не мог, да и не хотел. Брайан осторожно взял ее за плечи, и наклонился к приоткрывшимся в ожидании губам. Она приглашала его, даже не думая отвергать. Поцелуй был долгим и нежным. Брайан вложил в него всю тоску и любовь, которая копилась в его раненом сердце веками. Он хотел, чтобы она почувствовала силу его обожания и поклонения. Он жаждал любить ее и быть любимым. В этот момент он не вспомнил о Луизе и ее поцелуях. Она навсегда ушла из его души. И теперь в ней появилась другая. Та, которая была достойна целого мира. А он должен отдать ее другому. Снова. Острая боль пронзила его тело. Все возвращается. Неужели возможно пережить боль потери дважды? Застонав, как раненое животное, Брайан отпустил Джейн, и отвернулся, не смея встретить ее растерянный взгляд.

— Я не смогу спасти тебя. — хрипло прошептал он. — Я не герой и не избавитель. Но я могу уйти с тобой, когда придет время, если он позволит.

— Ты готов умереть со мной? — удивленно спросила она.

— И ради тебя, но я уже говорил, что моя жизнь или смерть ничего не изменит.

— Мы должны бороться, Брайан. Вместе. Должен же быть другой способ снять заклятие. — ожесточенно произнесла Джейн. Брайан посмотрел на нее безнадежным отчаявшимся взглядом.

— Другого способа нет. — ответил он. — Если бы таковой существовал, то Джон им бы и воспользовался. Я знаю, что он не хочет твоей смерти. Мы оба не хотим….

— Я не хочу больше говорить о смерти. — оборвала его Джейн. Рука ее опустилась на его локоть. — Ты можешь остаться сейчас со мной? Мне страшно.

— Я знаю. — нежно произнес Брайан. — Но я должен уйти.

— Чтобы доложить своему повелителю об успехах возложенной на тебя миссии? — ожесточенно спросила Джейн.

— Не надо так. — Брайан мягко привлек ее к себе, и зарылся лицом в светлые душистые волосы. — Дочитай дневник. И мы поговорим. Все вместе.

— Хорошо. — кивнула Джейн, обнимая его за плечи. — Я не хочу отпускать тебя. Когда ты рядом, мне легче воспринимать весь этот кошмар, в центре которого я оказалась.

— Из двух зол, ты выбрала меньшее. — с долей иронии сказал Брайан. — Но я рад даже этому. Но, возможно, после беседы с Джоном, все измениться.

— Для кого?

— Для меня, и для тебя. Для нас обоих. — ответил Брайан Дуглас, решительно отстраняя ее и почти бегом покидая спальню.

Какое-то время Джейн смотрела на закрывшуюся за ним дверь, пытаясь собраться с мыслями и сосредоточиться. Но у нее не получалось. Девушка медленно приблизилась к кровати и достала из-под подушки дневник Луизы Браун….

"…. Все тщетно. Бог покинул этот дом и мое сердце. Я меняюсь, становлюсь хуже. Я не достойна жить…..(часть текста отсутствует)

…. Он приходит каждую ночь, и никогда ничего не говорит. Меня бросает в дрожь от его грубой животной любви, но я все равно жду. Я знаю, что ничего для него не значу, но с жадностью ловлю каждый взгляд, любое слово, пусть даже адресованное не мне. Когда утолив свою похоть, он покидает мою спальню, я долго лежу неподвижно и смотрю в потолок. И в голове ни одной мысли. Я словно опустошена, и не в состоянии даже прикрыться простыней. Это мерзко. Я не решалась написать…. Мне кажется, что я сошла с ума. Я люблю…. Но это не божественный дар, а проклятие. Я стала его рабыней. Молчаливой, покорной и ревнивой. Теперь я понимаю его немного лучше и повторяю судьбу Элизабет. Эдред сделал с ней тоже самое. Я зависима от Креймона. Кем бы он ни был, но в минуты просветления, я знаю, я уверена — герцог Креймон — не человек. Я становлюсь тенью, и не хочу ничего и никого, кроме него. Он — мой Бог.

… Несколько недель Креймон живет в замке. Я чувствую, как после каждого его ухода из моей спальни, силы и разум покидают меня. Я перестаю понимать саму себя. День неотделим от ночи. Я не могу видеть солнечный свет. Я почти не выхожу из спальни. И даже писать мне трудно. Дрожат руки…. Что Креймон делает со мной? И где Брайан? Почему он не помогает мне?

…. Сегодня я не смогла даже выйти из спальни. Я с трудом надела пеньюар, и истратила последние силы. Четыре дня он не был у меня. Неужели больная и ослабевшая, я больше не нужна? Все забыли обо мне.

Я слышу музыку внизу. Она взрывает мои барабанные перепонки. Кто-то играет на пианино. Наверно, Элизабет. Да. У нее чудесные руки. Боже, как я ее ненавижу. Она украла его у меня. Их голоса в гостиной. Они вдвоем, смеются и шутят. Мы с Элизабет поменялись местами. Теперь я играю роль апатичной и безмолвной сумасшедшей подруги. Я готова убить ее за эти чуткие и встревоженные взгляды. Мне не нужна ее забота и покровительство. Мне необходим Креймон, как воздух, как свет, как жизнь…. Неужели и она чувствовала тоже к Эдреду? Неужели она не видит, не чувствует, как я страдаю.

…. Сегодня я вдруг почувствовала необыкновенный прилив сил. Я не знаю, чем это вызвано, но мне кажется, что это добрый знак, и я скоро пойду на поправку. Элизабет снова привела ко мне доктора. Как она похорошела. Почему сейчас? Ей хорошо, а я умираю. Это она виновата. Я хочу, хочу, но не могу заглушить в себе эту ярость. И я готова вцепиться ей в волосы каждый раз, когда думаю, когда осознаю, что это он… мой Креймон вернул румянец на ее лицо и радость в глаза, забрав у меня…. Но сегодня я встану. Я разрушу их уединенную идиллию. Расскажу ей обо всем. Решено.

…. Я не сказала ничего. Просто стояла возле приоткрытой двери и смотрела на них. Что-то мешало мне, в горле застрял комок. Они не видели меня, не знали, что я могу встать в кровати. А я…. Ярость отпустила, и…. То, что я увидела, не было свиданием любовников. Нечто большее. Глубокое. В комнате Элизабет горели свечи, и их пламя преломлялось легким ветерком, проникшим в пронизанную тишиной и лунным светом спальню через распахнутое окно. Элизабет сидела в кресле возле окна, похожая на сказочную фею. Белоснежный шелк платья, словно разливался по ее матовой гладкой коже. Светлые волосы божественным ореолом обрамляли хрупкое лицо с большими голубыми глазами, и мягкими живыми волнами спадали на плечи. И в ее взгляде, устремленном далеко за горизонт, не было грусти. Лишь глубокая задумчивость. Креймон тоже был здесь. У ее ног. Его голова покоилась на коленях Элизабет, и она перебирала тонкими пальцами его черные волосы. А я смотрела на них и думала, что никогда не видела ничего более прекрасного, чем эти двое. Неподвижные, хранящие молчание, но в тоже время говорящие на своем языке, известном только им. Если бы я могла запечатлеть этот миг, но я не художник. Я — женщина, и я чувствую боль. Она возвращается ко мне, умноженная во сто раз. Я взглянула на его лицо, спокойное и расслабленное. Никогда он не был со мной таким. Мне достались лишь грубые ночные забавы, лишающие сил и самоуважения. За что он так со мной?