В поисках Авалона - Алекс Джиллиан

Слова Элизабет за несколько часов до смерти:

— Пришло время прощаться, Луиза…. Я слишком долго молчала, но теперь должна облегчить свою душу. Ты будешь моим исповедником, и мне не нужен другой. Я знаю свои грехи, и буду наказана за них. Я знаю, что скажу Ему, когда окажусь по ту сторону жизни. Он не был милосерден ко мне, и ты свидетель тому. Я покинула просторы своей прекрасной цветущей родины, когда была еще сущим ребенком. Если бы я знала, какой ад ждет меня здесь. Мой муж был чудовищем, гораздо более ужасным и жестоким, чем Эдред и…. Джон. Отчасти Эдред спас меня от неминуемой гибели, уничтожив моего супруга. А то, что он сделал со мной потом…. Наверно, и у него были свои причины. Луиза, мы не убили Эдреда, а уничтожили лишь его телесную оболочку, сосуд. Его сущность, дух в этом кольце, и ты станешь носить его, когда не будет меня. И ты будешь хранить его, как зеницу ока, ты никогда не покинешь Сомерсета, и завещаешь своим детям быть верными клятве, которую ты мне дашь. Эдред бессмертен, и он ждет…. Креймон не единственный из тех, кто придет следом. Мы защитили нашу землю, ты защитила. И ты должна стать хранительницей этой тайны. Сейчас я жалею, что не вернулась в Ирландию, когда овдовела, мне нельзя было оставаться, но Эдред не отпустил меня. И была так же бессильна перед ним, как и ты не могла противиться чарам Креймона. Нет, ничего не говори. Да. Мы не обсуждали это. Ты не рассказывала мне о том, что Джон сделал с тобой. Так странно, у него такое земное простое и человеческое имя. И мне нравилось называть его только так. Теперь, когда он далеко, ты чувствуешь облегчение. У меня было так с Эдредом. Да, я казалась болезненной и удрученной, но не от боли расставания. Это был стыд. Связь с бессмертным существом была для меня не приемлема. Я чувствовала себя грязной, грешной и слабой. Я никак не сопротивлялась, а должна была. Ты же смогла справиться с Креймоном, не смотря на все его колдовство. Я могу оправдать себя тем, что Джон был лишь слугой Эдреда, его созданием, обладающим магической силой и бессмертием. Я должна продолжить…. Но как мне найти сил признаться в том, что я сделала даже самой себе? Эдред был древним божеством, но когда мы вогнали его сущность в лунный камень, чары, в которых запуталась моя душа, рассеялись и спали, я освободилась от него, и поняла, что никогда не любила. Острое одиночество и пустота души, вот, что чувствовала я долгие месяцы, пока ты не привела в замок своего жениха и спасшего его герцога Креймона. Я не стану лукавить, и говорить, что с первой минуты поняла, кто Креймон на самом деле и зачем пришел. Я не замечала ничего вокруг. И Джон был первым, на кого я посмотрела, после длительного периода самобичевания. Со мной он не использовал магию. Он открыл мне то, что не знала ни одна смертная женщина до меня. И когда его тихий бархатный голос говорил, что он шел ко мне тысячи лет, я верила ему. И я любила его, Луиза. И не смогу разлюбить. Джон утешил меня, он позволил мне снова ощутить себя живой и чистой. Он говорил, что я святая, что я ангел и моих крыльев хватит нам обоим, чтобы достигнуть ворот рая. Тебе покажутся мои слова бредом, но в них есть неуловимая истина, и я унесу ее с собой. Я верю, что смогла бы спасти Джона, а ты уверена, что спасать было нужно меня. Если бы я слушала его так, как он хотел, не разумом, а сердцем и душой, читала между слов, то не испугалась бы его истинного лица, которое ты открыла мне. Мне нужно было поверить ему. Луиза, я знаю, как ты ненавидишь Креймона. И я понимаю тебя. Но он — не абсолютное зло. Мы никогда не были близки физически, наши отношения были не похожи ни на какие другие. Просто две души встретились и узнали друг друга. Его душа блуждала слишком долго, а моя была слишком молода, чтобы понять. А потом я струсила…. Теперь уже поздно что-то менять. Креймон не из тех, кто способен открыться дважды. Больше он не станет просить о помощи, а просто придет и возьмет то, что ему нужно. Грубо и беспощадно. И поэтому ты должна обещать мне, что защитишь наш дом, и эту землю, и сделаешь, все от тебя зависящее, чтобы твои дети и внуки не забыли об этой клятве. Лишив Джона Креймона возможности вернуться туда, откуда он пришел, мы нажили себе смертельного врага. Я ухожу, Лу, но ты остаешься. И ты предупредишь будущие поколения о поджидающей опасности за пределами Сомерсета. Зло — это не всегда что-то мрачное, темное, ужасное и зловонное. Роза прекрасна и ароматна, но ее шипы ранят нежданно и очень больно. И те, кто бьются за обладание кольца, обладают силой куда более могущественной, чем все демоны преисподней — бьющей прямо в сердце красотой, голосом ангела и бездонной печалью в глубинах чарующих глаз. Скоро, совсем скоро я увижу того, кто ответственен за все, что случилось с нами. Наверно, мы прошли испытание. И быть может, меня даже ждет награда за испытанные муки. Я знаю, что попрошу у Бога. Я буду умолять Всевышнего простить Креймона и вернуть меня назад. За ним…. Я заберу его с собой. И подарю тот рай, о котором он мечтал. Но для этого мне нужно будет вернуться в этот мир. Пусть это буду уже не я, но свято верю, что моя душа вспомнит и узнает его с первого взгляда. И новая встреча уже не будет запоздавшей. Мы начнем так, как должны были. Он станет единственным и последним, а я…. Я знаю, что вернусь…. Смерть — это не страшно. Для меня она — спасение и переход в другой, возможно, более совершенный мир. И только одна боль разрывает мое сердце. Там не будет Джона….. Придет мое время, и колесница судьбы вернет нас к истокам, чтобы завершить начатое и исправить ошибку….

— Боже мой. — потрясенно прошептала Джейн, закрывая пожелтевший от времени дневник своей прародительницы. За окном разгорался рассвет. Она читала так долго, что забыла о времени, сне и голоде. Но исповедь Луизы не ответила на ее вопросы, а только еще больше запутала клубок недомолвок и неясных намеков. Последние слова Элизабет очень походили на пророчество, которое, по всей видимости, не сбылось. Джейн никогда не верила в реинкарнацию и переселение душ. Безумное желание Элизабет вернуться в мир людей так и осталось лишь мечтой умирающей несчастной женщины. Что-то случилось с двумя отважными девушками почти пятьсот лет назад. Что-то ужасное и зловещее, но у них хватило сил справиться с этим. Зло было побеждено. Так почему же Брайан так уверен, что Джон Крейн не уязвим? Элизабет говорила, что он больше не "откроется", а будет действовать "грубо" и "беспощадно". И сейчас именно так и происходит. В голове Джейн не увязывалось представление графини о Джоне, и ее собственное. Она не могла представить Крейна, сложившим голову на чьи-то колени, и рассуждающим о любви. Возможно, его чары оказали на Элизабет, ослабленную предыдущим демоном, гораздо большее влияние, чем на Луизу, и она так и не смогла освободиться от темной зависимости. Но ее слова казались такими трогательными и искренними. В двадцать первом веке женщины не любят так самозабвенно и возвышенно. Вся эта трагедия, описанная Луизой Браун, походила на исторический роман. Те же страсти, сопли, слезы, предательство, благородные порывы, неукротимый отважный дух. Отличало только отсутствие хеппи-энда, и великой победы любви. Но был Брайан Дуглас и Джонатан Крейн или Креймон, которые оказались реальными персонажами этой нереальной истории. Джейн нисколько не сомневалась, что их повествование о вышесказанных событиях будет сильно отличаться от рассказа Луизы Браун. И Джон решил, что финал печальной пьесы должна написать она — последняя из Браунов. Только ее кровь может сокрушить колдовство и вернуть на землю древнее злое божество. А наивная Элизабет грезила о рае. Джон Крейн не раз давал понять Джейн, что не терпит наивности в женщинах. Слабая, болезненная, меланхоличная Элизабет даже в Джейн вызвала порой легкое раздражение. Луиза казалась сильным и несгибаемым персонажем, и такие черты хотелось унаследовать.