Лекарь безумной королевы + Бонус (СИ) - Пилипенко Мария

-- Вайолет...

Он бредил, целуя обнаженный призрак. Все было так, словно это сон и не сон. Он чувствовал так реально... Даже легкий запах сладких ирисов почудился ему.

-- Не уходи, Вайолет...

Она склонилась к его лицу, вдыхая его тепло. Она хотела выиграть сражение. Но сейчас, находясь рядом с ним, поняла, что единственное, чего она хочет, -- быть рядом с ним. Быть любимой им.

Вайолет любовалась очертаниями красивых, дрогнувших во сне губ, завитками темных волос, смуглостью кожи. Ее пальчик проследил старый шрам на плече, и ещё один под подбородком. Борясь с искушением, она чуть стянула одеяло, обнажая его грудь и немного живот.

Он вздохнул и пошевелился в ответ.

Ей показалось, или он выдохнул "Не уходи, Вайолет"?

-- Тише, Вайолет, не разбуди его, -- прошептала девушка, сгорая от желания скользнуть сейчас в его постель, окунуться в его запах, в теплое марево его близости.

Девушка склонилась низко, к самым его губам. Даже ощутила его дыхание на своей щеке. Ее волосы упали на его грудь, а ладонь проследила, точно лаская, его плечо.

-- Эмиль...

Он медленно пробуждался, не желая покидать горячий сон, где они с ней были только вдвоем.

Ресницы мужчины дрогнули, и он увидел ее так близко.

Его глаза распахнулись. Это сон? Явь? Или он бредит?

Она была в одной тонкой ночной сорочке, ее волосы струились по груди. Девушка стояла у его постели и смотрела на него такими глазами, словно... словно желала его всем сердцем.

Его сердце глухо забилось, а губы вмиг пересохли.

Он протянул руку и взял ее за запястье. И она не сопротивлялась. Тогда Эмиль потянул ее к себе, а потом резко дёрнул, кидая в постель и, отрезая все пути к отступлению, прижал ее своим телом к постели.

Они оба молчали, только тяжело дышали.

Она обхватила его за шею руками, и оба тут же потеряли связь с реальностью.

Они оказались страстными, сумасшедшими, истосковавшиеся по ласке и нежности. Ее рубашка тут же полетела прочь. Кровать была слишком узкой, но они даже не заметили этого.

Ему так был нужен кто-то рядом. Кто-то любящий его страстно, шепчущий его имя, с отчаянием прижимающий его к себе. А ей нужен был именно он, Эмиль. Она так долго о нем мечтала, видела в своих снах, грезила о нем и во сне, и наяву.

Они упали в любовь отчаянно, без оглядки, словно доживали последний день своей жизни…

***

Она очнулась, когда в предрассветной редеющей мгле скрипнула кровать, а ей стало внезапно холодно.

Открыв глаза, девушка поняла, что мужчина покинул постель и стал одеваться.

-- Уже уходишь? -- девушка попыталась вернуть себе хоть немного тепла, купаясь в зябкое одеяло.

-- Мне пора. Сейчас моя смена, -- его голос звучал как-то странно. Отстраненно.

Стражник надел рубашку и затянул тесемки на вороте.

Потом чуть обернулся и мельком взглянул на любовницу.

-- Вам тоже пора, графиня. Скоро рассвет, вас могут увидеть. Одевайтесь, я провожу вас.

Холодный липкий страх пополз по ее плечам и спине. Она ощутила себя так, словно после эйфории наступило отрезвление и болезненное похмелье.

Тяжесть дурного предчувствия навалилась на грудь.

Не в силах сказать ни слова, она села, машинально нашла свою рубашку, смятую в изножье кровати, и торопливо прикрыла обнаженное тело.

Одевшись, подошла к нему, но он был занят облачением в защитные доспехи.

Молча стояла девушка рядом и смотрела на то, как он затягивает ремни своей кирасы.

Он, чувствуя, что она смотрит, нехотя поднял на нее глаза.

-- Ничего мне не скажешь? Эмиль...

Он вздохнул.

-- Мы не должны были...

-- Не должны были? -- словно эхо безжизненно повторила она.

Он укрыл ее своим тяжелым темным плащом, чтобы утаить в темноте пустых коридоров белизну ее ночной рубашки.

Они шли молча.

Ноги едва слушались ее. И одна мысль крутилась в ее голове. Что-то этой ночью было не так. Что-то удивило ее. Какая-то странность. Но мысли путались. В какой-то момент ноги ее настолько ослабели, что Эмиль попытался подхватить ее на руки, но она не позволила.

У дверей ее комнаты, забирая свой плащ и накидывая его себе на плечи, он снова, стиснув зубы, глянул ей в глаза.

-- Эмиль, так ничего и не скажешь мне? -- снова прошептала девушка, не веря, что вот так они расстанутся.

-- А что сказать? Меньше ходите ночью по чужим комнатам, графиня, -- он усмехнулся своим словам.

«Я не случайно пришла к тебе. Я люблю тебя, Эмиль. Я не смогу жить без тебя!» -- но эти слова так и не сорвались с ее губ. Она была слишком горда.

Он снова усмехнулся, а его взгляд стал чужим.

-- Ложитесь лучше спать, графиня. Может, ещё успеете выспаться, -- он резко развернулся и пошел по холодному коридору, оставляя ее одну в предрассветной темноте.

-- И это все?! – Вайолет была потрясена.

-- Чего же вам еще? – он на миг обернулся. -- Вы добились своего, так радуйтесь своей победе, -- и он быстро скрылся на лестнице.

Вайолет чувствовала себя растоптанной. От потрясения она едва стояла на ногах. Меньше всего сейчас она думала о какой-то победе. И никогда еще победа не казалась ей таким разгромным поражением.

Она вошла к себе и упала на постель, утопая в белоснежных шелковых простынях.

Почему-то ей представлялось, что после такой страстной ночи признания сами собой должны слетать с их губ, хранящих ещё тепло друг друга. Как он может быть так холоден, так жесток с ней?

Неужели эта ночь ничего для него не значит? Разве им двигала не любовь? Вайолет была уверена, что капитан неравнодушен к ней. Что его холодность – лишь маска, рожденная гордостью.

Она закрыла глаза и жаркие картинки прошедшей ночи пронеслись перед ней. Его жадная страсть, ее стоны, его ладонь, зажимающая ее рот. Что это было для него? Просто зов плоти? Она -- любила! А он?

А он… был почти груб. И снова какое-то странное ощущение упущенной важной детали нахлынуло на нее. Нет, сейчас она не вспомнит, не в силах! Но потом она подумает об этом... Потом...

Рассвело. Вайолет так и не нашла в себе сил подняться с постели. Все словно потеряло смысл. Ничего не хотелось. Она лежала, бессмысленно глядя в окно на зимнее стылое небо. За окном только холод и лед.

Никогда она не чувствовала себя такой опустошенной. Даже после свиданий с Рагнаром. Тот хотя бы неприкрыто наслаждался и искренно восхищался ею. А это приятно. Когда тобой восхищаются. Пусть даже ты сама и не любишь. А сейчас у нее было ощущение, что ею воспользовались, а потом выказали свое пренебрежение. А уж слова «вы добились своего, радуйтесь своей победе» будто нож раз за разом полосовали сердце.

Девушка лежала в постели, но не могла уснуть, и сил не прибавлялось.

После завтрака к ней зашёл отец. Одетый элегантно и строго, уверенный и спокойный, он казался сейчас воплощением надежности в этот тяжелый для всех обитателей замка момент.

-- Я ждал тебя к завтраку, душа моя, -- он поцеловал ее пальцы, но вдруг с удивлением задержал в руке ее прохладную ладонь.

-- Вайолет… Ты сегодня бледна. Что с тобой? Тебе нездоровится?

-- Папа, ты когда-нибудь обманывался в своих надеждах?

-- Бессчётное количество раз, дорогая. Как и каждый из нас. Что случилось? -- он присел у кровати, забирая ее ручку в свои ладони и пытаясь согреть.

Вайолет чувствовала себя неуютно под внимательным взглядом отца и отвернулась, но тот все же успел подметить и бледность щек, и бескровные губы, и потухший взгляд печальных голубых глаз.

-- Доченька, посмотри на меня. Что произошло?

-- Не переживай, со мной все в порядке.

-- В порядке? Да на тебе лица нет!

Догадываясь, кто является причиной ее состояния, Конрад сжал зубы.

-- Я убью этого Рендала… -- одними губами прошептал канцлер, но дочь услышала. И нахмурилась.

-- Перестань, папа. Капитан Рендал ни в чем не виноват. Я одна во всем виновата.

-- В отношениях мужчины и женщины ответственность всегда лежит на мужчине, – уверенно парировал канцлер.