Тридцатилетняя война - Валентин Алексеев

1 июля в Братиславе, во время коронации Фердинанда венгерской короной, в Клезля, смотревшего на торжество с балкона, выстрелили из арбалета, но промахнулись. Эта неудача не обескуражила врагов кардинала.

Мятежных чехов Вена хотела подавить вооруженной силой. Однако постоянных армий в то время не было. В случае войны правительство подыскивало нескольких военачальников - генералов, полковников и капитанов (не обязательно из своих подданных) - и поручало им навербовать и содержать ландскнехтов (пехотинцев) и рейтаров (кавалеристов). Полковники сами назначали капитанов своего полка, а капитаны - младших офицеров и унтер-офицеров. Солдаты заключали со своими командирами договор, в котором обязывались соблюдать известный распорядок. Командир также брал на себя определенные обязательства перед солдатами и не имел права требовать от них чего-либо сверх договора. Так, например, если в соглашении не было записано, что солдаты обязаны работать на постройке укреплений, их потом нельзя было принуждать к таким работам, хотя бы от этого зависел исход сражения. Если государство не выполняло своих обязательств, например задерживало жалованье, солдаты считали себя вправе устраивать настоящие "забастовки" - подчас в разгар сражения - и отказывались идти в бой.

Постоянным источником злоупотреблений было то, что полковники сами выплачивали своим солдатам жалованье, утаивая значительную часть средств. Военачальники имели право карать провинившихся солдат смертью. При войсках постоянно находились профосы - судьи и палачи. Они, впрочем, остерегались слишком раздражать солдат. Тогда полагали, что война продлится недолго и войска будут распущены, а в таких случаях солдаты мстили своим бывшим начальникам за все обиды.

Для содержания мало-мальски приличного войска в 15000 человек в течение хотя бы трех-четырех месяцев требовалось не менее миллиона гульденов. Государственные деятели того времени хорошо знали пословицу: "На войне нужны три вещи - деньги, деньги и еще раз деньги".

Денег на создание армии для подавления чешского восстания в казне не было, обращаться за помощью к Испании Клезль не хотел, чтобы не попасть в слишком большую зависимость от нее. Баварский герцог невзлюбил первого министра императора за постоянное вмешательство в дела Лиги и радовался теперь его невзгодам. Дальнейшее обострение обстановки в Чехии могло вызвать осложнения с дворянством соседних земель и ухудшить положение правительства.

Клезль проявил готовность к уступкам. В посланиях от имени императора он обещал повстанцам помилование, подтверждение привилегий и прав Чехии. Венское правительство заявило даже, что распустит карательные войска при условии, что чехи первыми сложат оружие. Но могли ли протестанты положиться на торжественные обещания Матвея и Клезля? Не следовало ли им ожидать, что, сложив оружие, они окажутся в полной власти Фердинанда, который был должен вскоре заменить Матвея на престоле? Ведь такие люди, как Фердинанд, могли нарушить любое обещание, данное еретикам и мятежникам!

Если у кого-либо еще оставались надежды на компромисс, они должны были рассеяться после 20 июля, когда сторонники Фердинанда провели государственный переворот. Клезль, направившийся в тот день в императорский дворец, попал в засаду. Внутренние лестницы, обычно охраняемые императорской стражей, были на этот раз заняты солдатами генерала Дампьера. Заговорщики обрушились на первого министра с грубыми ругательствами, отвели его в карету и под охраной двухсот кавалеристов с Дампьером во главе вывезли из города. Прежде чем больной император узнал о судьбе своего любимца, тот уже оказался в Тироле, где провел в заключении десять лет. Возмущенного, но бессильного императора Матвея вообще отстранили от государственных дел, чтобы передать фактическую власть Фердинанду. Несметные богатства Клезля были употреблены на вооружение. Испания также дала деньги, и военные приготовления пошли полным ходом.

К осени 1618 г. для вторжения в Чехию была наготове армия в 15000 человек. Считали, что венское правительство никогда не сможет оплатить содержание такого количества солдат и офицеров, если только не возложит после победы эту обязанность на чехов. Это обстоятельство красноречиво говорило, что рассчитывать на приемлемый для повстанцев компромисс было уже нельзя.

Перспективы восстания в то время выглядели довольно благоприятно. Почти все дворянство и подавляющая часть бюргерства Чехии поддержали восстание. В Моравии, Силезии, Австрии и Венгрии многочисленные протестанты, главным образом дворяне, волновались и были готовы примкнуть к чехам; немецкие протестантские князья и имперские города, несмотря на запрещение императора, продавали чешским повстанцам оружие и разрешали вербовать на своей территории солдат, отказывая в этом праве католикам. Голландская республика (это государство тогда чаще называли "Генеральными штатами"), Англия, Венеция, Савойское герцогство и Турция с симпатией следили за событиями в Чехии.

Директории предстояло защитить чешскую территорию. О широких наступательных операциях повстанцы не думали. Они хотели выглядеть в глазах общественного мнения лояльными подданными, вынужденными принять минимум мер для законной самообороны от произвола неправедных чиновников, прикрывающихся именем императора.

К тому же организация вооруженных сил чехов шла медленно. Императорские войска проникли через границу и продвигались в глубь страны, разоряя юго-восточные районы. Ими предводительствовали бельгиец Бюкуа, уже получивший известность в Нидерландской войне, где он сражался под командованием знаменитого Александра Фарнезе, и француз из Лотарингии Дампьер, участник ареста Клезля. Этих сил было недостаточно для разгрома повстанцев, но Венский двор рассчитывал и на своих сторонников в Чехии. В сейме против восстания открыто выступал богатый рыцарь Ян Рудольф Трчка (Терцки). Он требовал смещения директории и капитуляции.

Нападки Трчки на повстанцев перекликались с ропотом горожан. Чешское бюргерство уже давно утратило руководство национальным движением и опасалось притеснений со стороны дворян. Некоторые из горожан были склонны поддержать централизаторскую политику королевской власти и помочь ей сломить своеволие чешской знати. На заседаниях сейма то и дело вспыхивала перебранка между дворянским большинством и представителями городов. Сыпались взаимные обвинения в стремлении переложить военные тяготы на другую сторону, и горожане, угрожая не раз покинуть сейм и отказаться от участия в борьбе, вынуждали дворянское большинство идти на уступки.

Среди "благородных сословий" - панов и рыцарей - директория также не пользовалась большим авторитетом, среди дворян не было ни энтузиазма, ни воли к победе, ни готовности к жертвам. Помещики уклонялись от уплаты военных налогов и поставок, не торопились отправиться со своими людьми в ополчение, не откликались на призывы жертвовать сбережения. Сами директоры не являлись примером для рядовых повстанцев. Беспорядок, хищения, бесконтрольное расходование денег привели к тому, что к концу восстания оказалось невозможным выяснить, куда девалась половина из собранных для военных нужд четырех миллионов золотых. Между тем войска не получали жалованья, голодали, отнимали последнее у населения, разбегались.

Два города с католическим населением - Ческе Будейовицеи Пльзень решительно выступили на стороне Габсбургов. Эти города, находившиеся на старинных путях из Германии и Австрии в Чехию, не были заинтересованы в отделении от Империи. Издавна, еще с гуситских времен, они противостояли национальной борьбе чехов против немецких монархов. Пльзень и Ческе Будейовице могли послужить неприятелю плацдармами для вторжения, и директория сочла первоочередной военной задачей, наряду с отражением наступления Дампьера и Бюкуа, занять эти оба города. Сил для этого, однако, не хватило. Сравнительно небольшое число чешских солдат, посланное к враждебным городам, не запугало их магистраты, подготовившиеся к упорной обороне. Чешским войскам оставалось лишь опустошать и разорять окрестности, что вызывало озлобление мирных жителей.

На самом опасном направлении - на юго-востоке - чешские войска не смогли вынудить врага отступить, хотя и не допустили его дальнейшего продвижения в глубь страны. Чешская и имперская армии простояли несколько недель неподалеку от Часлава, сжигая и опустошая деревни.

Директория возлагала большие надежды на помощь извне. Евангелическая уния, с живейшим интересом наблюдавшая события в Чехии, нашла способ поддержать восстание, не нанося большого ущерба своим скудным финансам. По договоренности с герцогом Савойским и Венецией, взявшими на себя большую часть расходов, она сформировала для отправки в Чехию отряд в 2000 солдат под командованием графа Эрнста фон Мансфельда.