Мама, я мальчика люблю! - Татьяна Тронина

– Настоящая? Не фотомонтаж?.. – полузадушенным голосом прошептал Егор, указав на нее дрожащим пальцем.

– Обижаете, молодой человек! – одновременно закачали головами тетя Регина и тетя Карина. – В этом доме подделок нет!

– Крыша едет… – пробормотал Егор, оглядываясь по сторонам. – Ты, Денисяк, прямо в каком-то музее живешь!

Мама с бабушкой опять почему-то переглянулись.

– Ну, прошу за стол, – сказала Римма таким голосом, как в фильмах о старинной жизни. – Егор, ты говорил, что предпочитаешь пироги с капустой…

Все сели за стол.

На Егора смотрело столько глаз, что он не знал, куда деваться от смущения. Жаль, что не было папы – он, как всегда, работал.

Егор взял белоснежную салфетку, лежавшую перед ним, и заправил за воротник.

– Типа надо по этикету… – пробормотал он и начал резать у себя на тарелке пирожок, держа неуверенно вилку и нож. Потом нож вдруг выскользнул у него из рук, и Егор, весь красный от смущения, полез под стол.

– Ну-с, а чем вы, собственно, занимаетесь, молодой человек? – спросила бабушка, когда внучкин друг наконец вылез из-под стола. – Я слышала от Риммы, что это как-то связано с вычислительной техникой.

– С чем? – удивленно переспросил Егор. – Да нет, я просто геймер…

– Кто?! – с испугом воскликнули тетушки, как будто тот сказал что-то неприличное.

– Егор занимается тестированием компьютерных игр, – терпеливо объяснила Римма. «Зря я его домой пригласила, – вдруг подумала она. – Вон он как смущается! А что, если он на меня обидится и вообще со мной разговаривать не будет?»

– Ах вон оно что… – воскликнула бабушка и опять переглянулась с мамой. – Это где надо убивать всяких чудовищ и бегать по лабиринтам? Я по телевизору видела передачу…

– Ага! – обрадовался Егор. – Оно самое! Думаю и квакаю[6]…

– О господи… – прошептала мама и быстро налила себе в бокал минеральной воды с пузырьками. – Впрочем, хорошо, что хоть иногда думаете…

– А скажите, юноша, чем вы предполагаете заниматься в будущем? – спросила быстро бабушка.

– Ну… Может быть, буду банщиком[7]. Или что-нибудь такое, что с прогами[8] связано. Аськи, ирки[9]… В общем, гуру[10] буду.

– Гуру – это учитель в восточной философии, так? – обратилась нервно тетя Карина к тете Регине.

– Да, кажется, так, – растерянно ответила та. – Я еще слышала, что так называют предводителей тоталитарных сект.

– Будет морочить голову несчастным девушкам, каким-то там Ирам и Асям…

Егор не слышал этого разговора, он с удовольствием уписывал пироги, запивая их соком. «Оказывается, он не только одни чипсы любит…» – мелькнуло в голове у Риммы. Но больше ее беспокоило то, что у мамы с бабушкой были какие-то странные лица, словно они совсем не рады гостю.

– Егор, а как вы относитесь к классической музыке? – спросили тетушки.

Этот вопрос, казалось, несколько озадачил гостя.

– Ну, это важная вещь, конечно… – пробормотал он, почесав у себя в затылке. – Но в нашем деле главное не переборщить. Эта музыка не должна слишком уж грузить. Быть соответствующим фоном – и не больше… Графика – вот что на первом месте!

– Ясненько, значит, музыке вы отводите второстепенную роль… – Мама постучала пальцами по столу.

– Мам, да ты не понимаешь! – вмешалась Римма. – Егор говорит о звуковом оформлении компьютерных игр!

– Куда уж мне, – вздохнула мама. – Сейчас только банщикам почет, я понимаю. Дрова, веники…

Скоро стол стараниями Егора почти опустел. Римма не ожидала, что один довольно тощий мальчишка может столько съесть.

– Пойдем ко мне, – пригласила Римма Егора к себе в комнату. – Посмотришь, как я живу…

– Да-да, идите! – встрепенулась мама. – А мы еще тут посидим…

– Посмотрю твою машину[11], – деловито произнес Егор. – Какие у нее мозги[12] и прочая начинка…

Бабушка вздрогнула и хотела что-то сказать, но мама успокоительно похлопала ее по руке.

– Слушай, а чего это они? – с испугом спросил Егор, когда они шли по коридору. – Ну вроде как я им не понравился? Да, и я еще твою маму не понял, что она там напоследок сказала. Дрова – это Corel Draw, драйвера то есть… а вот что такое веники? Может, она имела в виду винды, то есть операционную систему Windows?

– Господи, Ежов, у тебя совсем крышу снесло от этих твоих игр! – с отчаянием воскликнула Римма. – Я и то половину того, что ты говоришь, не понимаю… Дрова – это дрова, а веники – это веники! И вообще, выражайся нормальным языком.

– Ты что, я не выражаюсь! – замахал руками Егор. – Особенно при дамах…

В комнате у Риммы он почувствовал себя более раскованно, потому что здесь не было ничего такого, что могло бы смутить мальчика из обычной семьи. Ни антиквариата, ни бронзовых подсвечников… Компьютер на столе вообще показался ему родным существом.

– «Пентюх»[13]… второй? Мать, тебе пора апгрейт делать, на такой машине у тебя ни одна приличная игра не пойдет! – воскликнул он.

– Ты что, Ежов! – возмутилась Римма. – Я в игры не играю. Мне мощности моей машины – тьфу ты! Моего компьютера – вполне хватает.

– Да-а… – протянул Ежов и плюхнулся в вертящееся кресло. – Теперь я вижу, как отличники живут. Слушай, Денисяк, а у тебя что – ни братьев, ни сестер?

– Нет, – ответила Римма.

– Повезло… а у меня вот двое сестренок младших. Такой от них шум, что хоть из дома беги. Ну, собственно, что я и делаю…

– Я бы хотела сестру, – мечтательно произнесла Римма. – Хотя бы одну. Хотя бы двоюродную!

– Ну ты даешь! Кстати, а вот эти тетки, что с нами за столом сидели…

– Тетя Карина и тетя Регина, – напомнила Римма.

– Точно! У них что, своих детей нет?

– Нет, – грустно ответила она. – Они вообще не замужем. Говорят, что для них существует только искусство, но я же вижу, как им грустно иногда бывает.

– Нет, правильные тетки. Фанаты своего дела. Вот я, например, геймер. У меня девушки нет, потому что – некогда.

«А ты бы хотел, чтобы я была твоей девушкой?» – хотела спросить Римма, но вовремя спохватилась. Егор смотрел на нее так дружелюбно и доверчиво – как на девушек не смотрят. Так смотрят на друзей или хороших знакомых, с которыми иногда просто болтаешь…

– У меня еще третья тетя была, – вдруг сказала Римма. – Только она умерла давно. Ее фотография у бабушки в комнате стоит. Тетя Алиса была очень красивая… хотя я ее никогда не видела.

– Жалко, – сказал Егор. – Впрочем, чего мы о грустном… А это что?