Мама, я мальчика люблю! - Татьяна Тронина

– Девочки, вы забыли – нам надо еще кое-что обсудить… Идемте ко мне.

– А что это вы там обсуждаете? – с любопытством спросила Римма.

– Да так… – пожала плечами мама. – Ничего особенного. Просто у нас скоро концерт.

– Надо решить, какие произведения мы будем исполнять! – в один голос воскликнули тетя Карина и тетя Регина.

И они скрылись в бабушкиной комнате.

А Римма погрузилась в нервное ожидание. Она ждала, ответит ли ей Егор… Может быть, он пришлет ответ завтра? Или послезавтра? А вдруг после выполненного задания Римма стала ему совсем неинтересна?..

Вечером мама и тетушки репетировали. Мама играла на рояле (она была пианисткой), а тетя Регина и тетя Карина – на арфах. В доме была комната, в которой все стены, пол и потолок были покрыты специальным звукоизолирующим материалом, чтобы не беспокоить соседей. Не всем же людям нравится классическая музыка!

На следующее утро Римма первым делом решила проверить свой электронный почтовый ящик. Конечно, вряд ли Егор так оперативно ответит ей (если вообще ответит), но проверить не мешало. Несколько секунд на экране монитора висела надпись: «Нет непрочитанных сообщений», а потом вдруг выскочила другая: «Есть сообщение».

– Неужели! – ахнула Римма, прижав ладони к щекам. – Неужели он не забыл обо мне?..

Дрожащими от волнения пальцами она схватилась за «мышку» и открыла сообщение. Ее ждал новый сюрприз, о котором она не могла даже мечтать. Егор прислал ей открытку – забавный котенок валяется на цветущем лугу, среди цветов. И сам текст: «Привет, Римма! Большое тебе спасибо. Шлю тебе открытку, потому что не знаю, о чем писать».

Письмо было более чем лаконичное, но Римму это не смутило.

Она взмахнула руками над клавиатурой (так же взмахивает руками мама над клавишами, прежде чем сыграть какую-нибудь музыкальную пьесу) и напечатала следующее:

«Привет, Егор! Открытка классная, ты угадал – я очень люблю котят. Если совсем делать нечего, приходи ко мне в гости. Обещаю пироги, пирожки, булочки и ватрушки…»

Римма отправила это сообщение и стала думать, стоило ли ей писать про пироги. Может быть, Егор их совсем не любит и ест только свои чипсы…

Вечером пришел ответ: «Буду завтра. В пять. Если можно, с капустой».

Сообщение было опять короткое, но, прочитав его, Римма ощутила небывалый прилив энергии. «Я ему нравлюсь!» – подумала она и словно на крыльях помчалась на кухню.

– Настя, умоляю… от тебя зависит моя жизнь! Завтра к пяти – пироги с капустой!

– Ладно, – удивленно ответила Настя – она в этот момент драила какую-то кастрюлю. – А что, ты уже бросила свою диету?

– Нет, но есть другие люди, которым, наоборот, надо хорошо питаться…

Скоро уже все обитатели квартиры были в курсе, что завтра должен прийти некто по имени Егор Ежов и что Римма придает этому визиту необычайное значение.

– Совсем взрослая стала, – вздохнула Настя. – Вот и кавалеры уже появились…

– Настя, ты не понимаешь, Егор никакой не кавалер! Он просто… он просто одноклассник, – ответила Римма и почему-то покраснела.

Ночь она спала плохо, и ей снились всякие кошмары. Как будто приходит к ней в гости Егор, а угостить его нечем – все, что испекла Настя, таинственным образом исчезло. Или еще – он идет в ванную, чтобы помыть руки, а потом не может вернуться обратно. Как будто заблудился в лабиринте их многочисленных комнат… «Егор!» – зовет Римма. «Римма!» – слышит она совсем недалеко его голос. Распахивает одни двери, потом другие – Егора нет…

К пяти часам дня Римма была на грани обморока. Во-первых, она замучилась подбирать себе одежду; во-вторых, она беспокоилась, что Егору у нее не понравится.

В конце концов она надела темно-синее платье, в котором обычно ходила на концерты, чтобы послушать маму и тетушек в консерватории, а волосы перевязала белой шелковой лентой. «Завтра же попрошу маму купить мне новые очки, – решила она. – У этих совершенно не молодежная оправа…»

В пять пришел Егор.

Тут уж пришла очередь удивляться Римме – она привыкла видеть своего одноклассника только в джинсах и футболке, а тут он появился в настоящем «взрослом» костюме, при белой рубашке и галстуке.

– Ежов, я тебя не узнаю! – ахнула Римма, когда Егор смущенно топтался в передней.

Было видно даже невооруженным глазом, что Егору очень неудобно в костюме, носить который он не привык, – он то и дело одергивал пиджак и поправлял галстук, словно душивший его.

– Мать узнала, что я к тебе в гости иду… – просипел он. – Заставила вот одеться… Сказала, у них, у вас то есть, одни академики в семье, надо выглядеть соответственно. И еще цветы… вот, это тебе!

Римма молча взяла букетик гвоздик. Говорить она не могла. Еще никто и никогда не дарил ей цветы…

И тут в прихожую торжественно выплыли мама, бабушка, тетя Карина и тетя Регина. Сзади их маячила Настя с выпученными от любопытства глазами. На Насте был передник с вышитым петухом, и, казалось, даже у этого петуха был взволнованный вид.

– Здравствуйте, молодой человек, – торжественно произнесла бабушка.

– Это Егор… – пробормотала Римма. – Егор, это моя семья…

– Здр… зр-р… Добрый день! – просипел Ежов. – Типа я очень рад…

Мама с бабушкой переглянулись.

– Прошу вас, молодой человек, в гостиную… – сделала мама приглашающий жест рукой.

Егор с ошалелым видом пошел вперед.

В гостиной его ждало еще большее потрясение.

– Круто… – пробормотал он, оглядываясь. – И это вы, типа, тут вроде как живете?..

Римма уже давно привыкла к своему дому, но тут она поняла, что так удивило ее одноклассника. Во-первых, мебель, которая стояла еще со времен дедушки-академика с мировым именем. Мебель была из красного дерева, резная, со всякими финтифлюшечками-завитушечками, и любой мог догадаться, что этому антиквариату цены нет. Во-вторых, книжные шкафы, забитые книгами, – настоящая библиотека. Люстра времен последнего русского царя. Сувениры…

Про сувениры особая речь – их везли гости и знакомые со всех континентов, папа и мама каждый раз привозили из заграничных командировок. Индийский Шива из бронзы, испанские принцессы-куколки из Мадрида, одетые в парчовые костюмы, – Барби на их фоне смотрелась бы бедной золушкой, турецкие ятаганы, мраморная скульптура Геракла в человеческий рост, которую подарил папе греческий посол…

Но самым убийственным, поражающим воображение предметом была фотография на стене в золоченой раме. На этой фотографии папа стоял в обнимку с улыбающимся президентом – как будто они были друзья не разлей вода…

– Настоящая? Не фотомонтаж?.. – полузадушенным голосом прошептал Егор, указав на нее дрожащим пальцем.